Став чемпионом Олимпиады в Солт-Лейк-Сити, Алексей Ягудин утверждал, что продолжит соревновательную деятельность, но вскоре подписал контракт с профессиональным шоу "Stars on Ice". То, что он не отказывается от любительского статуса, показало его участие в первом ноябрьском этапе серии Гран-при. В Вашингтоне, куда АЛЕКСЕЙ ЯГУДИН приехал посмотреть финальные выступления мужчин-одиночников на чемпионате мира, он в интервью корреспонденту Ъ ВАЛЕРИИ Ъ-МИРОНОВОЙ подтвердил свое намерение в будущем сезоне вернуться на любительский лед.
— После того как на этапе Гран-при Skate America вы из-за травмы бедра снялись после короткой программы, в России вас стали подозревать в симуляции...
— Да меня и раньше в чем только не подозревали. Я привык. Но в данном случае мне и впрямь было очень горько узнать о подобной реакции. Ведь вывести меня на чистую воду, как она, видимо, искренне считала, пыталась не кто иной, как очень авторитетный и уважаемый мной специалист Елена Чайковская. А уж она-то все видела своими глазами и должна была понять, что мне на самом деле было дико больно.— А сейчас?
— Видите ли, эта моя травма, как считают медики, возможно, даже врожденная. И на протяжении всей моей жизни в спорте она нет-нет да и давала о себе знать. Сейчас я благодарю Бога, что сумел безболезненно проскочить Олимпиаду. Врачи, конечно же, рекомендуют оперироваться. Но я как-то сейчас уже приспособился (ведь в шоу не надо прыгать четверные) и, как всякий нормальный человек, оттягиваю момент, когда придется лечь под нож. Кроме страха, естественно, накладываются и рабочие моменты. Я не могу по понятным причинам прервать контракт. Вот закончу выступать, приеду в отпуск в Россию, там и решу, как поступить с ногой. Ведь после операции мне потребуется еще и реабилитация. А это еще два-три месяца вынужденного безделья.
— Так как же вы собираетесь вновь соревноваться? Без четверных в любителях делать-то нечего.
— А в шоу я подыхаю от скуки. Так уж, видно, устроен, что без соревнований жить не могу. И не хочу. Посему, прекрасно отдавая себе отчет в том, что тренироваться из-за опостылевшей работы в шоу в полную силу долго еще не смогу, я наметил для себя пока довольно скромный рубеж — участвовать в будущем сезоне для начала в двух этапах Гран-при. Очень хочу поехать и на чемпионат мира в Дортмунд. Но, согласитесь, в моем положении утверждать, что это произойдет наверняка, было бы уж слишком. Не скрою, выполнив на днях на своей всего лишь второй в этом году полноценной тренировке все, что я умею, был страшно горд собой.
— Вы предвидите, что от вас, фигуриста, представившего в олимпийском сезоне короткую программу "Зима", признанную шедевром, отныне будут ждать уж никак не меньшего? Между тем постановщик "Зимы" Николай Морозов с вашим тренером Татьяной Тарасовой больше не работает...
— Кстати, мне забавно наблюдать, как моя фирменная дорожка из "Зимы" сейчас тиражируется другими фигуристами, которым ставит теперь программы Николай, а их — одиночников и дуэтов — наберется штук 15. Хотя Морозов — человек гениальный, но и у него новые идеи потихоньку иссякают. В конце концов, когда я начал заниматься с Тарасовой, Морозов в ее группе еще не работал. И ничего нет страшного в том, что уже не работает. Все равно, что бы Николай за время нашей совместной деятельности ни предлагал, все в итоге решала Татьяна. У нас с ней сейчас полно своих собственных идей, ждущих реализации. Но что касается моих выступлений в соревнованиях следующего сезона, то я буду показывать короткую программу под условным названием "Шумахер" — ту, с которой выступил на прошлом Skate America.
— Как вы оцениваете, глядя со стороны, уровень своих потенциальных соперников?
— За редким исключением, спортсмены в своих программах делают упор на прыжки и откровенно плюют на художественную, скажем так, сторону. Спокойно на это я смотреть не могу. Так что по-прежнему буду стараться свои композиции делать интересными. Чтобы зрители не просто считали обороты, но и сопереживали мне.
— Предвидите ли вы, что ваше возвращение в любители станет непростым отнюдь не только по причине травмы?
— Преодолевать себя мне, судя по всему, придется по многим аспектам. К примеру, не представляю, как сумею нарастить, если так можно выразиться, те чувства, без которых выходить на соревнования не стоит даже и пытаться. Я и не представлял, насколько быстро вне турнирной обстановки этот специфический завод улетучивается! Хорошо, вовремя понял это и принял участие в хотя и полупрофессиональных, но все же соревнованиях Pro Am. Все-таки пусть и чуть-чуть, но на них нервничать все же пришлось.
— А не понадобится ли вам снова специалист-психолог?
— Однозначно понадобится. И не надо думать, что психологи нужны только ненормальным. Я убежден, особенно после того, как в олимпийском сезоне проработал с Рудольфом Загайновым, что всем без исключения спортсменам психолог не менее необходим, чем тренер. Скрывать не стану, я и сейчас время от времени созваниваюсь с ним и прошу совета, хотя и сам много теперь знаю и вовсю пользуюсь теми приемами, которым Загайнов меня научил. Мы расстались после Олимпиады друзьями, и, если мне снова понадобится квалифицированная помощь, надеюсь, наше с ним сотрудничество возобновится.
— Неужто вас нисколько не смутило, что господин Загайнов работал не только на вас, но и одновременно против вашего основного соперника на Олимпиаде — Евгения Плющенко?
— А вот это не мое дело. Для меня главное, что Загайнов помог мне. Я выиграл — остальное осталось позади.
— Елена Бережная и Антон Сихарулидзе, как утверждает их тренер Тамара Москвина, вернутся в любители только при условии, если найдут богатого спонсора...
— У меня условие другое — чтобы со мной работала Тарасова. Больше мне не надо ничего. Хотя вру. Еще нам обоим надо, чтобы президент нашей федерации Валентин Писеев иногда не мешал.
— Забавный вы, однако: осенью конкурс в России объявили на замещение вакантной должности невесты Ягудина. Вакансия по-прежнему свободна?
— А мне и так пока очень даже неплохо живется. Да и зачем мне жениться при таком-то образе жизни? Вещи мои, вон, у Татьяны в гараже хранятся. Сам, когда не выступаю, в доме у друга живу. А в поездках встречаю огромное количество интересных людей и, как бы это помягче... в общем, без проблем удовлетворяю все свои потребности. Что же касается конкурса моих невест, то он был объявлен одной из российских газет. Я к этой инициативе ровным счетом никакого отношения не имею. Девушки присылали письма и фотографии. В конце концов мне предложили выбрать самую, на мой взгляд, симпатичную. Я и выбрал. Теперь вот жду ее, девушку из Калуги, к себе в США на обещанный ей газетой ужин.