О том, что российский футбольный рынок стал одним из наиболее привлекательных в мире для легионеров, свидетельствует состоявшийся на прошлой неделе визит в Москву вице-президента легендарного аргентинского клуба Boca Juniors ЭДУАРДО ПЕТРИНИ. В интервью корреспонденту "Ъ-Спорт" АЛЕКСЕЮ Ъ-ДОСПЕХОВУ он сообщил, что двукратные обладатели межконтинентального кубка крайне заинтересованы в обеспечении масштабных продаж своих игроков в Россию и налаживании постоянных контактов с клубами премьер-лиги.
— В Европе у вас уже есть такие контакты с какими-то клубами?
— Нет. Россия — по сути, первый опыт.— У нас многие удивлены, что в Аргентине так заинтересовались нашим футбольным рынком...
— А чему тут удивляться? Президент Boca Juniors Маурисио Макри вообще заинтересован в расширении контактов. Аргентинских футболистов можно найти по всему миру. Почему бы им не играть в России?
— Но ведь до сих пор аргентинцев в чемпионате России было совсем немного: в "Крыльях Советов" играет защитник Густаво Лильо да в "Сатурне" форвард Николас Павлович. С чем это, на ваш взгляд, связано?
— Отчасти, возможно, с тем, что в России силен стереотип, согласно которому бразильские футболисты изначально лучше. Но в Европе давно уже убедились в том, что игроки из нашей страны ничем не хуже тех, что приезжают из Бразилии. Мы постараемся убедить в этом и российских коллег. В конце концов, из какого клуба Диего Марадона? Правильно, из Boca Juniors. Две другие проблемы — это отдаленность Аргентины от России и язык. Но обе легко решаются.
— Вы побывали на двух матчах чемпионата России — "Динамо"--"Крылья Советов" и "Локомотив"--"Зенит". Наверняка увидели, насколько, так скажем, специфичен весенний футбол в России: плохие поля, сверхжесткая игра... Неужели, по-вашему, техничные аргентинцы в состоянии к нему приспособиться?
— Но тот же Павлович приспособился... Профессиональный футболист высокого уровня может адаптироваться где угодно.
— Вы намерены только продавать игроков?
— Нет. Мы готовы также взять понравившегося российского футболиста. Тем более, как я успел понять, уровень вашего чемпионата довольно высок. Уверяю вас, в Boca Juniors у игрока из России будут прекрасные условия для совершенствования мастерства.
— Однако, судя по сообщениями СМИ, экономический кризис на вашей родине негативно сказался и на аргентинском футболе.
— На многих клубах он действительно сказался. Но Boca Juniors — особая команда, мы отличаемся от остальных. У нас нет долгов, контракты с надежными спонсорами, телевидением, стабильное финансирование (бюджет клуба — $60 млн.— Ъ). На каждый матч приходит по 40-50 тыс. человек... Зарплаты для лидеров не ниже, чем в ведущих европейских клубах.
— И все-таки главная ваша задача — наладить именно продажу своих воспитанников?
— Да. Но не потому, что, как я уже сказал, нам надо во что бы то ни стало заработать деньги. В Boca Juniors сейчас, можно сказать, переизбыток игроков, а число вакансий в основном составе очень ограничено. Причем многие из тех, кто в него не попадает,— известные в футболе люди. Скажем, у нас в команде на данный момент девять нападающих примерно одного уровня. Каждый из них в принципе мог бы стать лучшим бомбардиром чемпионата. Тренеру же Карлосу Бьянчи нужны лишь пятеро форвардов. Это значит, что к лету четверых мы должны продать.
— В таких случаях обычно принято спрашивать о цене.
— Цены разные. Мы продавали игроков за $5 млн, $10 млн, $20 млн. Есть и дешевле — скажем, за $500 тыс. Можно договориться и об аренде футболиста. Она обойдется в 10-15% от стоимости.
— Цены высокие...
— Да, но учтите нашу репутацию. В Boca Juniors — целая система подготовки молодежи, несколько команд разных возрастов, в которых играет в общей сложности около 300 футболистов. По продажам игроков мы первые на аргентинском рынке. Я не припомню случая, чтобы нам когда-то не удалось договориться о продаже футболиста, если в нем была заинтересованность. Например, в свое время — кажется, в 1998 году — я предлагал одной команде купить нашего защитника Вальтера Самуэля за $2,5 млн. Та отказалась, сославшись на то, что Самуэль не слишком хорошо известен. Прошла пара сезонов — и его, уже лучшего защитника сборной Аргентины, купила у нас Roma за $23 млн!
— А вы в курсе, каковы финансовые возможности российских клубов?
— Я полагаю, что мы можем предоставить им товар такого качества и по такой цене, которые устроят покупателя. Повторю, у нас есть разные, дорогие и не очень, футболисты.
— Какой в среднем у вас, если так можно выразиться, объем продаж?
— Пять-шесть человек в год. Главные направления — Европа, Уругвай, Бразилия, Мексика, Чили... Последний наш крупный трансфер состоялся в прошлом году: Хуан Роман Рикельме перешел в Barcelona почти за $7 млн.
— Вы знаете, что с 2005 года в России планируется ввести жесткий лимит на легионеров? Не помешает ли он осуществлению ваших планов?
— Практика показывает, что, есть лимит или нет, по-настоящему классного игрока все равно возьмут. А к ограничениям такого рода я отношусь нормально. Во всех странах публике больше нравится, когда на поле выходят соотечественники. В аргентинском чемпионате тоже, к слову, действует лимит: количество иностранцев, выходящих на поле, не может быть больше четырех. И Boca Juniors это нисколько не мешает.
— Интересно, а есть ли, на ваш взгляд, сейчас в составе молодежных и взрослой команд Boca Juniors футболисты, по таланту сравнимые с Рикельме? Или, может быть, даже с самым великим из ваших бывших игроков — Диего Марадоной?
— Хотите верьте, хотите нет, но есть. И не один, а несколько. Если нам удастся договориться с российскими клубами, кого-то из них вы увидите вживую.
— А удастся?
— Во всяком случае, итогами поездки я полностью удовлетворен. Провел переговоры с руководителями "Локомотива", ЦСКА, "Спартака", "Торпедо", "Торпедо-Металлург", "Крыльев Советов"... Обменялись информацией, договорились продолжать обоюдовыгодное сотрудничество. Теперь отправляюсь с похожими задачами на Украину и в Китай. А в Москву снова приеду летом, накануне периода дозаявок. К этому времени многое прояснится.