председатель ГПВО "Машиноимпорт"
"На Ирак работала четверть российского машиностроения"
— Иракские высокопоставленные чиновники постоянно твердили, что Россия — главный экономический партнер Ирака. Как бы вы проиллюстрировали это партнерство?
— Советские, а затем российские специалисты давно работали в Ираке. В том числе и "Машиноимпорт", который начал работу в этой стране в конце 60-х. Именно "Машиноимпорт" обустраивал крупнейшие месторождения Ирака — Нах-Умр и Северную Румейлу. Мы завозили оборудование, буровые станки и прочую технику. Кстати, с 1986 по 1990 год объем технического содействия "Машиноимпорта" Ираку составил $700 млн. После введения санкций эти контракты Ираком так и не были оплачены. Помимо этого велись работы и по обустройству месторождения Западная Курна-1 стоимостью в $100 млн. Их мы тоже не получили.
— Какие убытки понес "Машиноимпорт" от начала войны?
— Только буровых станков "Машиноимпорта" в Ираке на $30 млн — то, что было завезено еще до введения санкций. Заметьте, это оборудование "Машиноимпорта", оно не ввозилось через комитет по санкциям ООН. У нас в Румейле — большая промышленная база. Румейла горит, значит, горит и наша база с буровыми станками. Еще у нас в Багдаде офис и жилой дом на шесть квартир. Мы передали их под охрану иракским сотрудникам, но что с имуществом будет дальше — тоже неизвестно. Никакая страховая компания не бралась его страховать. На сегодняшний день — это наши прямые потери.
Косвенные потери таковы: "Машиноимпорт" должен был начать реализацию уже подписанного ООН контракта на бурение 30 скважин. Подписан и контракт на обустройство месторождения Гараф на сумму $430 млн. Под них мы в России разместили заказы более чем на $200 млн. По программе "Нефть в обмен на продовольствие" у "Машиноимпорта" есть текущие контракты на $75 млн. В стадии подписания на согласовании в ООН находились соглашения еще на $231 млн.
Вообще, это очень большой урон для России. На каждую фазу программы "Нефть в обмен на продовольствие" на Россию приходилось по $2 млрд — больше, чем у кого-либо еще. Думаю, что четверть российского машиностроения работала на Ирак. Помимо оборудования поставлялись продукты питания, товары народного потребления.
— Товары, которые вы поставляли в Ирак в последнее время, будут оплачены?
— Приведу пример: "Машиноимпорт" поставлял в Ирак большие объемы леса и пиломатериалов. Хорошо хоть, что поставки велись не в иракский порт Умм-Каср, в котором сейчас идут боевые действия, а в сирийский порт Латака. Будет ли оплачен этот груз — не знаю. В комитете по санкциям ООН просят перезвонить в будущий четверг, тогда и обещают рассказать, что будут делать с грузами, зависшими в портах.
— Последние 30 лет, после того как Саддам Хусейн провел национализацию нефтяной промышленности, она работала на советском, а теперь российском оборудовании. Далеко не всегда оно совместимо с западным. Не получится ли, что американские и английские нефтяники будут вынуждены пригласить российских коллег для послевоенного обустройства?
— Многое наверняка будет уничтожено. Иракцы просто так не покинут месторождения. И там будет другая проблема — экологическая катастрофа, последствия которой придется исправлять несколько лет. В Кувейте горело 700 скважин, здесь будет гореть в несколько раз больше. Неизвестно, на какой глубине они заминированы, поэтому нельзя предположить, какие изменения будут происходить в пластах и что будет дальше с месторождениями.
Впрочем, у российских компаний в Ираке есть преимущество перед западными. Наши проводили геологоразведку многих месторождений и имеют документацию по ним. Вполне возможно, что в каких-то консорциумах они смогут участвовать. Хотя я думаю, что в ближайшие годы западным компаниям будет трудно работать в Ираке, как у них не получается работать в Афганистане. Несмотря на то что Америка поставила там свое правительство, Афганистан все равно приглашает российских специалистов — к ним лучше отношение. Когда я в последний раз была в афганском Мазари-Шерифе, на заводе заметила, что многие указатели и предупреждающие знаки — на русском языке.
Интервью взял ПЕТР Ъ-САПОЖНИКОВ