Четкий след

Международный кинофестиваль «Край света», прошедший на Сахалине в последние дни августа, уже восьмой по счету. Но первый, в котором появилась особая номинация: в дополнение к основной программе фестиваль представил публике «Сахалинский след» — фильмы, снятые на территории области, а также работы, в съемках которых принимали участие сахалинцы. Разглядеть особый «островной» стиль пытался «Огонек»

За восемь лет «Край света» занял место одного из ключевых культурных мероприятий на Дальнем Востоке России. Интерес публики к событию, ставшему для острова домашним, а для региона знаковым, очевиден: показы (вход для зрителей бесплатный) набирают полные залы, а центральная часть города, где расположились информационный центр фестиваля и кинотеатр под открытым небом, с раннего утра и до поздней ночи бурлит.

У входа в международный театральный центр им. А.П. Чехова (главной площадки фестиваля) горожане изучают афиши и выбирают сеансы: кто-то идет наобум, кто-то адресно. Как, например, Дмитрий Степанов, который выбрался на показ специально, чтобы посмотреть картину Дениса Селякова «Потерянный остров»: «Это ж фильм про Курилы — это ж про нас. Я там служил, так что нельзя пропустить». Картина, к слову, и правда сильная, повествует о том, как московский журналист оказывается на условном острове Рикоту, где живут буквально полтора десятка человек. В основе фильма — пьеса, в которой есть такой фрагмент: «Москвичей часто упрекают в том, что они не знают России, лежащей за пределами МКАД. Но на Рикоту мне впервые пришлось столкнуться с тем, что и Россия не знает Москвы. Более того, здешние жители уверяли меня, что Москвы не существует! Но, не веря в существование нашей столицы, они имеют столь же смутное представление и о России в целом…» Мария Васильевна, преподавательница из Южно-Сахалинска, «про Курилы» еще не смотрела, но охотно делится впечатлениями со своей подругой, а заодно и с журналистами «про датчан»: «Сомневалась, идти или нет, думала, что фильмы будут заумные, странные. Но не жалею, что пришла, со смыслом кино, качественное»…

В 2018 году программа фестиваля рекордно объемная: 120 фильмов — это очень много. Отбор уникальный: российские фильмы — из программы недавнего «Кинотавра» («История одного назначения», «Война Анны», «Слоны могут играть в футбол»), зарубежные — приехали с фестивалей в Локарно (это самый прогрессивный смотр, где отборщики со всего мира подмечают себе тренды на весь ближайший год), Берлина, Канна, Карловых Вар. Свой подход при выборе кинокартин программный директор «Края света» Алексей Медведев сформулировал так: «Фильмы будут на все вкусы, но одно я могу сказать точно. Моя цель заключается в том, чтобы у каждого из вас нашелся на этом фестивале хотя бы один, но любимый фильм».

«Край света» проходит в островной столице в течение восьми дней, фильмы показывают в режиме нон-стоп одновременно на трех площадках вместимостью от 197 до 568 посадочных мест с раннего утра и до поздней ночи. В дополнение к крытым залам по вечерам работает кинотеатр (на площади перед зданием правительства), где ежедневно транслируются вечерние сеансы. «Это фестиваль, главным героем которого является сахалинский зритель. И это не преувеличение, это так и есть. Этот зритель абсолютно уникальный, на свидание к которому стремятся кинематографисты из России и других стран мира»,— говорит Алексей Агранович, генеральный продюсер «Края света», обращаясь к аудитории во время церемонии открытия.

Размах события для города с населением чуть меньше 200 тысяч человек может показаться чрезмерным, однако на протяжении нескольких лет «Край света» стабильно посещают по 20–30 тысяч островитян, и нынешнее расширение программы смотрится вполне гармонично. Учитывая абсолютную открытость и демократичность фестиваля — здесь нет ни ограждений, ни рамок, ни назойливой охраны,— большинство горожан рады чувствовать себя значимой частью культурного процесса: с удовольствием посещают киносеансы, а затем активно участвуют в обсуждениях с создателями фильмов, приехавшими на Сахалин, чтобы лично представить свои работы (это, кстати, одно из строгих условий попадания в программу).

— Фестиваль стал взрослым. Мы все это чувствуем. Дальше все во многом не от нас зависит. Каждый взрослый человек определяет свою суть самостоятельно, так и с фестивалем. Мне очень интересно посмотреть, каким он станет,— делится впечатлениями о том, как изменился «Край света» за восемь лет, Алексей Агранович.— С одной стороны, сегодня у нас самая сильная и большая программа за всю историю. С другой — взрослеет не только фестиваль, но и зритель... Мне самому интересно понять, в каком состоянии находятся люди, которые будут приходить в кино, как они изменились за год.

В то же время популярность фестиваля среди сахалинцев объясняется не только разнообразной программой и возможностью прикоснуться к наиболее обсуждаемым кинокартинам, но и серьезным вниманием к образовательной составляющей, с этого года направленной главным образом на детей и подростков. «Мы хотели, чтобы на Сахалине появлялось больше молодых людей, готовых профессионально связать свою жизнь с культурой, с любой из ее сфер»,— объясняет Алексей Агранович, анонсируя мастер-классы и творческие мастерские, работающие, к слову, не только в рамках фестиваля, а на протяжении всего года. Рассуждая о специфике начинания, он осторожно выбирает формулировки: «Самое важное на данный момент — дать возможность сахалинцам понять себя, помочь создать некое отражение современной действительности. Ведь фактически со времен Чехова значимых документальных свидетельств жизни на острове так и не было создано».

В этом году командой «Края света» совместно с администрацией региона был создан кинофонд. Экспертным советом было рассмотрено почти три десятка заявок. Победители конкурса смогут рассчитывать на финансирование со стороны государства. Основную цель нового начинания Агранович формулирует так: «И мастерские, и кинофонд должны работать на одну задачу — способствовать появлению качественного и конкурентоспособного культурного продукта, созданного руками сахалинцев». В рамках этой же задачи в нынешнем году на «Крае света» появилась и отдельная программа «Сахалинский след», в которую вошли девять фильмов, снятых на территории области либо созданных сахалинцами.

Это и документальное кино (зритель валом валил на «Сахалин как первая любовь» — фильм рассказывает о героях, переехавших на Сахалин обживать его после войны), и анимация (особый успех имела коротенькая, на 5 минут, «Медвежья колыбель», основанная на реальных событиях,— в 2007 году по замерзшему проливу Невельского, отделяющему Сахалин от материка, стая волков попала на остров, а режиссер Дарья Михайлова добавила к этой истории девочку, которая встречает этих самых волков), и короткий метр, об успехах в котором стоит сказать особо: сюрреалистичная короткометражка «Рыбный день» («В объятиях моря»), снятая братьями-близнецами Дмитрием и Денисом Моисеевыми, попала в конкурс короткометражных работ «Кинотавра» и получила специальный приз «За образ». А другой короткий метр, фильм с притягательным названием «Секс, страх и гамбургеры» Эльдара Шибанова (в рамках «Края света» он вел киномастерскую «Европеец-Азиат», где учил делать кино), в этом году и вовсе попал в «Горизонты» — вторую по важности конкурсную программу Венецианского кинофестиваля (поэтому картину резидента фестиваля «Край света» нельзя было посмотреть в Южно-Сахалинске — таковы жесткие требования итальянцев, согласно которым до премьеры на венецианском острове Лидо показывать фильм нельзя нигде). Значимых успехов на международной арене добились и мультфильмы «Пропащий дом» и «Самый насыщенный день», подготовленные сахалинскими детьми в мастерской «Острова», запущенной на фестивале «Край света» в прошлом году: обе работы вошли в конкурсный состав Международного кинофестиваля Rec For Kids в Берлине.

И хотя серьезно говорить о формировании отдельной самостоятельной киношколы как о чем-то состоявшемся пока преждевременно, Алексей Медведев уверен: свежая волна самобытного сахалинского кино, появившегося за последнее время, не может остаться незамеченной. Местных режиссеров отличает неизбывное стремление к внутренней свободе, готовность выражать и отстаивать свою точку зрения. Очевидно, тема свободы близка и Медведеву, называющему «Край света» фестивалем для свободных людей: «Искусство делает человека свободным. Искусство преодолевает границы, нарушает табу, дает нам больше возможностей. И то, что мы делали здесь на протяжении нескольких лет, и то, что мы рассчитываем делать и дальше,— это фестиваль для свободных людей. Которые могут думать по-разному, чьи взгляды могут радикально отличаться от моих, но у них есть сознательный выбор. И это единственный путь, чтобы сделать наше общество более терпимым, гармонично устроенным, счастливым. Другого пути не существует».

Свои надежды организаторы фестиваля возлагают на молодежь, которая, в отличие от взрослых, с одной стороны, имеет возможность профессионально связать свою жизнь с кинематографом, а с другой — не хочет уезжать с Сахалина и испытывает внутреннюю потребность в кодификации окружающей действительности. Звучит мудрено, но расшифровывается достаточно просто: в течение многих десятилетий жизнь на острове, равно как и на значительной части территорий Дальнего Востока, в сложных климатических условиях и в отрыве от цивилизации выводила за рамки комфорта и на всех этапах развития территории значение культурной среды недооценивалось. На первом плане всегда в приоритете сохранялись вопросы освоения, выживания, защиты — но не осознания. И если в других регионах того же Дальнего Востока этот культурный голод можно было чем-то компенсировать, найти аналогии и сравнения (даже далекая Чукотка, несмотря на фактическую изолированность от Большой земли, является частью Арктики, прочно ассоциируя себя с крупным макрорегионом), то Сахалин всегда оставался один — в прямом смысле слова оторванный от Большой земли и ни на кого не похожий.

Сегодня ситуация кардинально изменилась, развивается и экономическая, и социальная сфера, инфраструктурно Сахалинская область прочно связана как с соседними российскими регионами, так и с другими странами. Благодаря большому числу нефтегазовых проектов бюджет области в течение многих лет оставался профицитным и так же уверенно рос индекс качества жизни населения. Вместе с тем, как ни парадоксально, этот замечательный остров до сих пор во внешнем восприятии «читается» по Чехову: ассоциируется с плохой погодой и «особыми нравами», хотя каторги здесь нет уже больше 100 лет, а климат пусть и переменчивый, но уж точно не самый худший.

Нужно ли, чтобы поломать это восприятие, специально создавать «островной кинематограф» и есть ли, в принципе, у Сахалина шансы стать автономным и узнаваемым субъектом кинематографического процесса — сложный и дискуссионный вопрос, однако организаторы фестиваля уверены, что главное сейчас — сформулировать и показать миру альтернативу тому образу, который сопутствует региону. Сахалинцы остро нуждаются в формировании исторических, территориальных и эмоциональных связей со своей землей, которая для значительной части населения за всю жизнь так и не переходит из разряда вынужденного места обитания в разряд родного дома.