Коротко


Подробно

Фото: J. David Ake, File / AP

Экономика империи зла

Новые санкции США уже могут потребовать изменений в экономике России

"Деньги". Приложение от , стр. 10

Санкционный режим в отношении экономики России со стороны США может быть ужесточен начиная с осени 2018 года. Как и в прошлые санкционные раунды, катастрофическими эти события не ожидаются. Но, в отличие от них, речь может идти о последствиях, которые невозможно игнорировать: затронута может быть платежная система, ключевые госбанки и госдолг.


Дмитрий Бутрин


Если ранее санкции в отношении России были бы, в сущности, малозаметны большинству не только граждан РФ, но и предпринимателей, если бы не ответные "контрсанкции", то с осени 2018 года ситуация может начать меняться. Последними "малозаметными" санкциями, вероятно, будут санкционные действия США по "делу Скрипаля", которые объявлены до 22 августа. Как и во всех других случаях, в России склонны принимать за непосредственную угрозу формулировки соответствующих американских законопроектов — они описывают "программу-максимум", на которую может пойти президент США, исполняя соответствующий закон. Причем нередко формулировки выглядят примерно так: "В полном списке семь пунктов, президент должен воспользоваться тремя на выбор". Санкции 22 августа имеют довольно низкий "предел": это ограничение поставок в Россию некоторых видов электроники, "которые могут применяться в сфере обеспечения национальной безопасности" (очевидно, что речь не идет о бытовой или стандартной промышленной электронике). К концу года, на втором этапе санкций, ограничения могут затронуть маршрутную сеть "Аэрофлота": в пределе с 2019 года США и Россия могут вообще лишиться прямого авиасообщения "Аэрофлотом", но администрация президента США пока сомневается, что национальный российский перевозчик пострадает. В любом случае возможности авиатранзита через Европу делают это ограничение важным только "Аэрофлоту" и его мировым партнерам.

Но уже следующая история про санкции вряд ли может показаться малозначительной. В июле 2018 года в Конгресс США внесен группой и демократов, и республиканцев большой законопроект, систематизирующий все ранее утвержденные санкции против России. Их уже очень много, и ключевая задача проекта — свести их в какое-то подобие системы: их не менее семи, от санкций по "акту Магнитского" до CAATSA, большинство из них дублирует друг друга в самых разнообразных аспектах. Поскольку одной из идей законопроекта является требование к исполнительной власти США определиться, считают они или не считают Россию государством--спонсором терроризма (в этом качестве рассматриваются и действия РФ в Сирии, и отравление Скрипалей, и кибервмешательства в выборы в США, считающиеся делом российских госструктур), "предельный" санкционный режим, предлагаемый этим законопроектом, соответствует предполагаемому масштабу проблемы. Только на информборьбу с новой "империей зла" бюджету США предлагается выделять до $250 млн в год. Но — только с 2019/20 финансового года: торопиться с новой, уже фактически официальной "холодной войной" конгрессмены явно не намерены.

Какие-либо перспективы новых санкций пока решительно непонятны. Одной из движущих сил законопроекта в Конгрессе является поддержка его со стороны большинства неудачных кандидатов--соперников Дональда Трампа на президентских выборах: это обстоятельство учитывается коллегами авторов проекта, и это в разной ситуации может как снизить, так и увеличить вероятность принятия нового "объединенного" санкционного закона. С другой стороны, масштабы общественного возмущения политикой России в США действительно велики. Это не только фактор политической борьбы условно "антироссийской" Демократической партии США с "пророссийским" Трампом при доброжелательном нейтралитете или даже поддержке республиканцев, считающих Россию идеологическим наследником СССР, но и реальная социальная проблема — в "русскую угрозу" в США постепенно начинают верить и, соответственно, требовать от правительства защиты. В итоге почти невозможно предсказать, будет ли законопроект законом. Когда это может произойти, в каком виде он будет принят и как будет использован — это требует предсказания в точности ситуации во внутренней политике США на полгода вперед. Всякий, кто это умеет делать, видимо, должен бросить любое иное занятие и немедленно становиться миллиардером. Для всех остальных имеет смысл "отсчитывать" санкции от предельной планки на условные 50-60% — если они будут приняты, то ориентировочно в таких объемах.

Из "санкционного лимита" наиболее проблемными для России выглядят три пункта.

Первый — это систематизированные и долгосрочные ограничения на любые инвестиции в Россию американскими резидентами, которые хотя бы в теории могли позволить экономике РФ увеличивать нефтегазовый экспорт. Такого рода ограничения действуют и сейчас, но в формулировках законопроекта все жестче: это буквально один шаг до "иранских" по масштабу санкций, ограничивающих возможности экспорта нефти и газа как таковых. Прежние ограничения, видимо, отразились на российских нефтегазовых компаниях, поскольку как минимум часть их в 2016-2017 годах всячески пыталась их обойти, для чего собирались целые совещания в российском Белом доме,— этим не занимаются, если это не важно. Тем не менее это скорее отразилось на потенциале нефтеэкспорта, но не на объемах. В наиболее жестком варианте новые санкции к 2020-2021 годам (ранее ограничения инвестиций просто не работают) могут ограничивать возможности экспорта более серьезно и даже, возможно, немного его снижать. Особенно при низких мировых ценах на нефть: более сложные месторождения в РФ обычно требуют импорта технологий.

Вторая часть — санкции против государственного сегмента банковской системы: проект предполагает запрет на собственные операции шести госбанков, от Сбербанка до Россельхозбанка, а также ВЭБа, на территории США, владение их ценными бумагами резидентам и еще целый набор ограничительных мер. Санкции "высшего калибра", запрет на корреспондентские счета в США, нынешний проект прямо не предполагает, впрочем, это тоже реальность. В этом случае работа российских госбанков с долларовыми активами будет сильно затруднена, если вообще возможна. Это главное опасение российских рынков: несмотря на невысокую сейчас долларизацию депозитов в России, корпоративный сектор держит около 35-40% средств в российских банках в валюте, и это преимущественно доллар. Впрочем, в самом жестком варианте развития событий речь не идет о сильном воздействии, способном поставить под вопрос платежеспособность госбанков в целом. Но в этом случае возможны и дополнительная, и немалая, девальвация рубля, и довольно сильный экономический шок — хотя он в любом случае будет гораздо слабее шока 2014 года при падении цен на нефть.

Третья составляющая "предела" возможных санкций — ограничение на владение резидентами США новым российским госдолгом. Именно новым — на практике это означает, что нескольких сотен миллиардов рублей ОФЗ и еврооблигаций в долларах, сейчас принадлежащих резидентам США (всего нерезиденты РФ владеют сейчас порядка 2,5 трлн руб. федерального госдолга России), будут продаваться скорее медленно, чем быстро — а новые не будут приобретаться. На курс рубля это повлияет, видимо, довольно слабо, на доходность по облигациям, причем необязательно государственным,— отчетливо: в новом равновесии занимать на рынке через облигации будет дороже. Насколько — сказать сложно, но оценки в 2-3 процентных пункта дополнительной доходности в перспективе 2019 года не выглядят нереальными.

Даже обсуждаемый законопроект, несмотря на все отсылы к "империи зла", не выглядит экономической агрессией в прямом смысле. Скорее это очень последовательная программа прекращения всех экономических связей США и России с относительно умеренным давлением на третьих лиц — потенциальных партнеров России. Тем не менее проект новых санкций, в отличие от всего предыдущего,— это уже общеэкономическое давление на РФ, а не попытки "точечного" влияния на происходящее санкциями против военно-промышленного комплекса, отдельных чиновников и предпринимателей или отрасли. Никто, в сущности, сейчас не в состоянии предсказать, как отреагирует экономика России, в целом довольно сильно интегрированная в мировое разделение труда и мировую торговлю, на официальное превращение в "империю зла" для четверти мирового ВВП, которой является американская экономика. Ясно лишь, что это и будут те самые ягодки, цветочками которых были санкции предыдущие. В любом случае, превратятся ли санкционные цветочки в ягодки, станет понятно осенью 2018 года. Если да, то без некоторой подстройки экономики для ответа на них, чего фактически не требовалось в 2015-2017 годах, России уже не обойтись.

Комментарии

Наглядно

валютный прогноз