обозреватель
Итак, обе политические партии, ставившие во главу угла защиту русскоязычного населения Эстонии, не только не преодолели пятипроцентный барьер, но показали просто смешные результаты: Объединенная русская народная партия (ОРНПЭ) — 2,24%, а Русская партия — 0,2%.
Могу себе представить, какой дружный гвалт поднимется в русскоязычной прессе. Эстонские националисты добились ассимиляции русскоязычного населения! Правящая верхушка Эстонии отстранила от голосования треть населения! И кто же теперь защитит права наших соотечественников?! Хор будет особенно громок из-за того, что за неделю до выборов Таллин посетила делегация партии "Единая Россия" во главе с вице-спикером Госдумы Любовью Слиской и подписала соглашение о межпартийном сотрудничестве с ОРНПЭ. Теперь итоги эстонских выборов будут рассматривать еще и как пощечину Москве.
А между тем и мировой опыт, и ситуация в Эстонии показывают, что результат был вполне прогнозируем и не имеет никакого отношения к действительному или мнимому попранию прав нацменьшинств. Скорее, наоборот: чем сильнее давление на нацменьшинства, тем, как правило, больше их стремление объединиться не по политическому, а по этническому признаку.
Прекрасную параллель демонстрирует Израиль, где в 1996 году на всеобщих выборах неожиданного успеха достигла "русская" партия "Исраэль ба-алия" во главе с Натаном Щаранским. Но уже в нынешнем году их представительство сократилось с семи до двух мест в кнессете, а другая "русская" партия "Наш дом Израиль", игравшая как раз не на противопоставлении выходцев из России остальному населению страны, а на том, что "все мы — израильтяне", добилась куда лучших результатов (семь мест).
Нечто подобное в беседе с корреспондентом Ъ еще в декабре прогнозировал депутат парламента Эстонии Сергей Иванов, который в 2000 году сам пытался создать Русскую балтийскую партию. Вот увидите, говорил он, после мартовских выборов у ОРНПЭ мало что останется из их нынешних шести мест (не осталось ни одного). И вообще, по словам господина Иванова, у "русских" партий в Эстонии нет будущего. В конце концов, национальность не является политической характеристикой, и в своем выборе русскоязычные жители Эстонии начинают руководствоваться прежде всего социально-экономическими соображениями.
К тому же в идеологическом клише, гласящем, что "от участия в выборах была отстранена треть населения", слишком много от лукавого. Да, около трети 1,5-миллионного населения Эстонии составляют русскоязычные. Из них 120 тыс. — граждане России, т. е. свой выбор в пользу неучастия в политической жизни страны сделали вполне осознанно. 170 тыс. — лица без гражданства. Одни из них не могут, но большинство по разным причинам не хочет получать гражданство: без гражданства в некоторых отношениях даже удобнее (визу в Россию получить легче, в армии не надо служить и т. п.). Наконец, подавляющее большинство давно получило эстонское гражданство и участвует в выборах. Только голосует уже не за "русские" партии.