Граждане хотят распоряжаться органами

Пациенты просят Минздрав расширить возможности прижизненного донорства

В России в настоящее время пересадка донорских органов возможна от генетических родственников, либо органы для трансплантации изымаются посмертно, у трупов. Жительница Краснодарского края Мария Дубовцева обратилась в Минздрав с просьбой рассмотреть возможность внесения в законодательство и так называемого эмоционального донорства, когда необходимый орган пациенту может пожертвовать не биологический родственник, а близкий друг или супруг. Петицию, в которой госпожа Дубовцева рассказывает о своем желании отдать почку мужу, страдающему хроническим заболеванием, поддержали более 60 тыс. человек.

Фото: Андрей Луковский, Коммерсантъ  /  купить фото

В петиции, размещенной на сайте Change.org, Мария Дубовцева обратилась в Минздрав и к министру здравоохранения Веронике Скворцовой с просьбой инициировать изменения в федеральном законе о трансплантации органов: «Я хочу, чтобы закон официально разрешал трансплантацию не только от генетических родственников, но и от других близких людей, готовых поделиться органами со своими любимыми». Напомним, согласно действующему законодательству, изъятие органов у живого донора допускается, «если он находится с реципиентом в генетической связи».

По словам госпожи Дубовцевой, около года назад ее мужу поставили диагноз «хроническая болезнь почек» в терминальной стадии: «Это не смертный приговор, людей с таким диагнозом в нашей стране сотни тысяч — все они пациенты диализных центров (диализ — процедура очищения крови с помощью аппарата "искусственная почка"). Три раза в неделю по четыре с половиной часа мой муж подключен к такому аппарату». Она напоминает, что при неизлечимых болезнях почек «путей решения всего два — жизнь на диализе (а значит, существенные ограничения в физических нагрузках, питании, комфортной жизни) или пересадка донорского органа, которая несет риски, но на значительное время позволяет вернуться к нормальной, полноценной жизни». По ее словам, очередь в листе ожидания на «трупное донорство» может составлять до пяти лет: «Ты никогда не знаешь, сколько тебе придется ждать. У нас с мужем двое маленьких детей. Я жена. Но государство не хочет рассмотреть возможность того, что я могу выступить донором своему супругу. А я могу, результаты анализов подтверждают нашу тканевую совместимость».

В Минздраве в ответ на запрос “Ъ” сообщили, что ведомство «с большим вниманием относится к мнению граждан»: «При поступлении указанной петиции она будет тщательно изучена совместно с представителями экспертного сообщества». Ведомство не предоставило данные по размеру очереди на трансплантацию за 2017 год. По данным регистра Российского трансплантологического общества, лист ожидания трансплантации почки в 2016 году включал 4818 потенциальных реципиентов, примерно 14% от 35 тыс. пациентов, получающих диализ. В 2015 году он включал 4167 потенциальных реципиентов, примерно 13% от 31,5 тыс. пациентов на диализе. Директор Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова, главный внештатный трансплантолог Минздрава Сергей Готье, комментируя “Ъ” петицию, заявил, что он ее не поддерживает: «Это не нужно. Чтобы сделать трансплантацию почки, нужно встать в лист ожидания, и донорский орган получить вполне реально». По его словам, средний срок ожидания донорского органа в России составляет два года: «В США, например, этот срок — три–пять лет. Есть страны, где эмоциональная трансплантация разрешена, это есть в том числе в США, в странах Юго-Восточной Азии. Но у нас пока этого нет, и я думаю, что в ближайшее время этого не будет. Этого просто не должно быть, потому что не даст большого прироста донорских органов».

Президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский назвал отсутствие «эмоционального донорства» в России «непонятным ограничением»: «Это избыточное требование, и оно требует пересмотра». Председатель межрегиональной общественной организации нефрологических пациентов «Нефро-лига» Людмила Кондрашова считает, что изменения, разрешающие «эмоциональное донорство», нужны: «Во-первых, это расширяет возможности трансплантации. И во-вторых, не несет никакого корыстного подтекста. Любой человек, который хочет помочь страдающему человеку и зачастую умирающему и, если он обдумал свое решение, готов к этому, должен иметь возможность реализовать свой порыв». Она также отметила, что человек, живущий на диализе, и человек с донорским органом «ведут две разные жизни»: «Три раза в неделю по четыре-пять часов нужно быть на диализе, в среднем это четыре-пять часов, без праздников, без отпусков — он прикован к аппарату искусственной почки. Он лежит и наблюдает, как его кровь проходит через аппарат вне его тела. Когда человеку делают трансплантацию, он становится свободен, люди живут абсолютно нормальной жизнью».

Напомним, в 2014 году Минздрав разработал законопроект о донорстве органов, который должен внести изменения в действующий с 1992 года законодательный акт. В частности, документ предусматривает создание федерального регистра органов. В последующие годы законопроект дорабатывался. Сейчас, как сообщил “Ъ” Сергей Готье, он «находится на стадии внесения в Госдуму». В нем отсутствует возможность для «эмоционального донорства». Как заявляла в марте 2017 года помощник министра здравоохранения Ляля Габбасова, в России общество «еще не готово» к «эмоциональному донорству», кроме того, «надо быть абсолютно убежденными, что здесь нет коррупционной составляющей, нет принуждения, важно доказать причастность и желание безвозмездно передать этот орган».

Валерия Мишина

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...