президент Зернового союза России
— Главной целью зерновых интервенций было стабилизировать цены на зерновом рынке. Она достигнута?
— Давайте разберемся, что происходило на зерновом рынке в последние два года. Несмотря на инфляцию, рост цен по всем энергоресурсам, цены на зерно упали в два раза! Конечно, логика расширения валового сбора, собираемости зерна и перемножение на падающие цены дает общий вал денежной массы. Но в конечном итоге ситуация нынешнего сезона показала, что мотивация даже к простому воспроизводству крестьянами потеряна — чем больше посевов, тем больше убытков. Так вот, главная цель интервенции — уничтожить этот фактор, сохранить мотивацию к расширению производства. Многие говорят о поддержке сельхозтоваропроизводителя. Интервенционный механизм, который сегодня используется, направлен не на поддержку кармана сельхозтоваропроизводителя, не на его дотацию, а на окупаемость вложений в зерно, поддержку доходности производства прежде всего. Нельзя все время содержать производство зерна на дотациях. Сохранить и восстановить мотивацию производителя и есть главная основа, ради чего проводятся интервенции.
— Это удалось сделать?
— Я не могу сказать, что удалось вообще все. Но интервенционные закупки сработали. Цены поднялись, и эти деньги уже дали окупаемость производства. Но хотелось бы более эффективно поддержать крестьян. Важно ведь не только сохранить посевы, но и побудить крестьян к расширению производства. Однако надо учесть, что предельные цены установлены правительством на довольно низком уровне: изначально Зерновой союз России предлагал более высокие цены на пшеницу 3-го класса — 2560 рублей за тонну, а было установлено 2300. В прошлом году предельная цена, по которой государство закупало аналогичную пшеницу, составляла 2700 рублей за тонну.
— Можно ли назвать интервенции эффективным способом дотирования сельского хозяйства?
— Интервенции не являются дотациями в принципе. Это совсем другой механизм: деньги расходуются на стерилизацию определенной части продукции, изоляцию излишков от рынка. Дотации — это невозвратные деньги, списанные из бюджета. Они не окупаются никаким способом. Бюджетные же затраты на проведение интервенций окупаются за счет увеличения поступления налогов, что происходит при росте цен, к тому же в руках государства остается зерно. Поэтому дотациями они не являются ни в коей мере.
— Что, по-вашему, кроме интервенций должно сделать правительство для поднятия сельского хозяйства?
— Зерновые интервенции должны проводиться в автоматическом режиме, так же как Центробанк проводит валютные. Тогда крестьяне будут работать нормально, без авралов. Нужна также программа экспортного стимулирования. Экспорт зерна из России — всерьез и надолго. Заявления о том, что завтра зерна не будет и экспорт закончится, не отвечают действительности. Например, мы из года в год экспортируем ячмень независимо от того, какие урожаи собираем. Тем более что традиционных экспортных культур у нас достаточно много: ячмень, пшеница, горох, семена подсолнечника и горчицы, рожь и т. д. Более того, мало кто знает, что в 1913 году в России не хватало зерна, но все наслышаны о российском зерновом экспорте в том же 1913-м. Просто вывозила Россия дорогую высококачественную пшеницу, а ввозила дешевый фураж. Шел нормальный товарообмен. Весь мир занимается поддержкой экспорта, понимая, что это выгодно для экономики. Поддержкой должно заняться и российское правительство. Программа экспортного стимулирования должна предусматривать облегченный механизм возврата НДС, серьезную работу торгпредств на продвижение российских товаров, развитие экспортной инфраструктуры и даже прямые экспортные субсидии.
Интервью взял КОНСТАНТИН Ъ-АНОХИН