Чем сердце успокоится

Егор живет с мамой и бабушкой в Барнауле, ему скоро исполнится два года. Веселый, любопытный, жизнерадостный мальчишка — по виду и не скажешь, что у него проблемы со здоровьем. Но проблемы есть, и нешуточные: у Егора врожденное нарушение ритма сердца — атриовентрикулярная блокада. Мальчику необходима срочная имплантация двухкамерного электрокардиостимулятора. Такая операция не покрывается госквотой, а стоит дорого. Для Лизы, мамы Егора, воспитывающей сына в одиночку, это совершенно неподъемная сумма.

Лиза раньше работала в контактном центре мобильного оператора, а теперь вынуждена заниматься извозом. Она выходит из дома, заводит машину, получает первый за сегодняшний день заказ. Если в Москве или Петербурге девушки-таксистки уже никого не удивляют, то в Барнауле кажутся диковиной, а некоторые пассажиры даже пугаются.

— О-о-о, что-то я боюсь. Пожалуй, я с вами не поеду,— говорит молодой мужчина, увидев Лизу за рулем.

— Это же предрассудки. Не бойтесь, я хорошо вожу, и стаж у меня приличный.

— Вы молодец,— говорит человек через 20 минут, выходя из машины.— Действительно, хорошо водите.

Лиза смотрит на купюры, оставленные пассажиром.

— Мне сегодня нужно Егору подгузники купить,— говорит она.— Они сильно подорожали, так что буду ездить, пока не наберется нужная сумма.

Второй заказ. Молодые влюбленные крепко держатся за руки. Лиза с любопытством посматривает на них в зеркало. Когда выходят из машины, поворачивается ко мне:

— Красивая пара, да? Мы с мужем тоже в свое время считались красивой парой. Кто мог тогда подумать, что он бросит меня с больным ребенком?

Когда на 20-й неделе беременности Лиза проходила УЗИ, у плода обнаружили брадикардию — снижение частоты сердечного ритма. И предположили врожденный порок сердца. Можно представить радость родителей, когда после рождения Егора полностью обследовали и не обнаружили никаких патологий. Но спустя год кардиограмма в районной поликлинике показала нарушение ритма. С предварительным диагнозом «врожденная атриовентрикулярная блокада» — нарушение проведения электрического импульса из предсердий в желудочки — Егора направили в краевой медицинский центр. Там провели повторное обследование и подтвердили диагноз.

Когда Егору было полтора месяца, в Барнаул приехали специалисты из Томского НИИ кардиологии. Лиза записалась к ним на консультацию. Кардиологи сказали, что операция пока не требуется, нужно наблюдаться.

В феврале нынешнего года Егор с мамой поехали в Томск на обследование. К тому времени малышу уже дважды приходилось вызывать скорую: у него случались тяжелые приступы, вплоть до полуобморочных состояний. На этот раз Лизе сказали, что мальчику срочно требуется операция — имплантация двухкамерного электрокардиостимулятора (ЭКС).

И так случилось, что практически сразу же Лиза столкнулась еще с одним непростым испытанием:

— Я знала, что рано или поздно операция все равно потребуется, но муж надеялся, что все как-то само собой нормализуется. Даже после того, как врачи заявили, что медлить больше нельзя, он утверждал, что и без операции все будет хорошо! Понятно, что ситуация тяжелая, что нужны большие деньги на поездки к врачам, на лечение, на установку кардиостимулятора. Когда я мужу сказала об этом, он закатил скандал. А потом и вовсе ушел от нас. Один раз за все это время позвонил, рассказывал, какая я плохая мать: бросаю ребенка, пока работаю в такси. Только Егор ведь не один остается, а с мамой моей.

Операция по установке ЭКС стоит сотни тысяч рублей. Вы уже, конечно, поняли, что у Лизы этих денег нет. У нее вообще, кроме сына, ничего нет. Квартира в Барнауле — не ее собственная, а знакомых, которые позволили там пожить бесплатно, только оплачивая коммунальные услуги. Свой дом у Лизы с Егором в деревне, но жить вдали от города им сейчас нельзя — вдруг срочно потребуется медицинская помощь. Даже машина, на которой таксует Лиза, не ее — взята в аренду.

Все эти проблемы можно решить. Но вначале нужно решить первую и главную — починить сердце Егора. Друзья, давайте поможем этой семье!