|
Ни дня без точки |
Для начала стоит отдать себе отчет в том, что особой помощи решившему перейти из категории "читатели" в категорию "писатели" не будет. Единственное, чего можно добиться,— так это чтобы домашние, как в известном чеховском рассказе, говорили: "Тс-с-с, писатель пишет" — и на цыпочках проходили мимо кабинета.
С материальной же поддержкой будет трудно: подать на сочинение саги, технотриллера или поэмы в наши времена смогут немногие. Основанное в 1859 году Общество для пособия пьющим и нуждающимся литераторам уже не пополняет кассу взаимопомощи за счет добровольных пожертвований и доходов от литературных вечеров. В принципе Литературный фонд есть и сейчас, и даже не один,— но существуют они с таким же переменным успехом, как бесплатная медицина.
Кто виноват
Впрочем, и услуги Литфонда доступны лишь членам Союза писателей. Когда-то у членов была возможность поработать в так называемых домах творчества и полечиться в поликлинике Литфонда. Например, в Ялтинском писательском доме можно было взять в библиотеке англо-русский словарь с пометками Маршака. Теперь это "дом на общих основаниях": письменные столы из комнат вынесли, писателей там не ждут. Или вот в Центральном доме литераторов: выпивали литераторы, выступали они же, кино показывали литераторским семьям и новогодние елки устраивали литераторским детям. Теперь же к литературе открыт широкий доступ: в большом зале можно посмотреть кино, на которое литераторы не пойдут, а в ресторане можно съесть то, на что литераторам не хватило денег.
Да и союзов писателей на данный момент зарегистрировано штук шесть. Кажется, из них не исключают, как это было принято по отношению к особо отличившимся в былые времена. Но и у этих шести нянек дитя запросто может остаться без глазу: прозаик Эдуард Лимонов в тюрьме, экспериментатора Владимира Сорокина обижают "Идущие вместе".
Что делать
Таким образом, современные писатели предпочитают сами себе обеспечивать и социальную, и материальную поддержку. Хотя "за тунеядство" уже не ссылают, основную работу лучше не бросать. Опытные литераторы советуют общаться с музой в ранние утренние часы, пока вам еще не надо собираться на "настоящую" работу. Ее надо выполнять не спустя рукава, а очень серьезно: любой "дописательский" опыт всегда оказывается очень ценным материалом. Известно, что из "физиков" второй половины XX века всегда могли получиться "лирики". К примеру, у Василия Аксенова медицинское образование, у Владимира Маканина — математическое, у Андрея Битова — геологическое, у Андрея Вознесенского — архитектурное. Виктор Пелевин, закончив МЭИ, пробовал было учиться в Литинституте, но забросил это дело на 2-м курсе. Действительно, в какой-то момент писатель должен наконец сам стать деканом своих "университетов".
 |
| Фото: ДМИТРИЙ АЗАРОВ, "Ъ" |
| Нести почетное звание писателя не так легко. 11-й лауреат букеровской премии прозаик Олег Павлов |
Не существует и ограничений по возрастному принципу. У юных дарований и вундеркиндов сейчас даже прибавилось шансов. То, что раньше не могло попасть в журнал "Костер" или на "Пионерскую зорьку", могут раскручивать наравне с сочинениями авторов послешкольного возраста. Некоторые родители не просто с трепетом собирают детский "самиздат", но даже стимулируют его преждевременную публикацию. Недавно, например, один мальчик сочинил продолжение "Чиполлино". Папа конкретно устроил пацану публикацию.
Куда нести
Спокойнее обстоят дела и с разграничениями по половому признаку. Уже не надо спорить о том, существует ли "женская проза". Также не наблюдается никаких особых волнений при появлении в писательских рядах мужчины. Переполненную ненормативными выражениями и шокирующими подробностями прозу пишут авторы обоих полов, и не разберешь, кто есть кто.
Главный вопрос всех начинающих писателей — куда нести? Как ни странно, вариантов несколько. Первыми, конечно, вспоминаются те самые толстые литературные журналы, о конце которых последнее время принято говорить. Дорогостоящие квадратные метры их расположенных в центре Москвы и Петербурга редакций завалены рукописями. Зарплаты у сотрудников толстых журналов обычно небольшие, но шедевров они все же ждут. Если вы сами не уверены, что ваше произведение украсит страницы "Знамени", "Звезды", "Невы", "Нового мира" или "Октября" — не вымогайте из редакторов обнадеживающие слова. Вообще, лучше ничего не говорить и за отвергнутым текстом не приходить. Тут уж, что называется, "сами предложат" или "сами выбросят".
Последние годы зачисление в литераторы происходит на конкурсной основе. То есть свои произведения можно посылать на конкурсы. Конкурсы смотрятся демократичнее по сравнению с солидными литературными премиями. Так, кандидатов на премию имени Аполлона Григорьева ($25 тыс.) выдвигают только члены Академии русской словесности, лонг-лист "Национального бестселлера" ($10 тыс., которые делят лауреат, издатель и номинатор) складывают специально приглашенные эксперты. Комитет премии имени Андрея Белого (1 рубль) подбирает финалистов сам, приглашая в помощь текущих лауреатов. "Триумф" ($50 тыс.) и Пушкинскую премию фонда имени Альфреда Тепфера ($30 тыс.) вообще вручают за очень весомые "совокупные заслуги". Такова и премия Александра Солженицына ($25 тыс.), которую писатель земли русской выдает единолично. Правда, считается, что за солженицынскую премию надо еще по жизни пострадать.
Более широк круг номинаторов на премии "За лучший роман" ("Букер — Открытая Россия", $12,5 тыс.), "За лучшую повесть" (имени Ивана Петровича Белкина, $5 тыс.), "За лучший рассказ" (имени Юрия Казакова, $3 тыс.). Здесь о своих предпочтениях заявляют издатели, критики, сотрудники журналов. Именно они целый год отслеживают издательскую продукцию и прессу.
Самому позаботиться о своем произведении можно благодаря конкурсам. Сейчас их сразу несколько: "Дебют" ($2 тыс.), "Российский сюжет" ($10 тыс.), "Русский Декамерон" ($15 тыс.). "Дебют", например, взялся совмещать функции благославляющего старика Державина, внимательного Горького, а также — совещания молодых писателей. На конкурс принимаются тексты самых разных жанров от сочинителей до 25 лет. Целая команда так называемых ридеров каждый год читает тысячи произведений.
После 25 надо уже конкретнее определяться с темами и жанрами. "Российский сюжет", в соответствии с названием конкурса, ждет сюжетную прозу. Организаторы примут рукописи детективов, исторических и любовных романов. Главное условие — победитель должен предоставить права на публикацию издательству "Пальмира", которое и учредило конкурс совместно с журналами "Знамя" и "Новый мир". "Российский сюжет" — затея обоюдоострая: вы делаете ставку на конкурс, а организаторы — на вас, поскольку произведения победителей и становятся их визитной карточкой. По пальмировской схеме выстроена и новая премия "Русский Декамерон". Организаторы с раскрытой издательской кошелкой ждут рукописные любовные романы.
Время от времени возникают и другие литературные начинания. Например, в этом году объявлен призыв среди любителей города Санкт-Петербурга. На конкурс под названием "Мой Петербург" ($5 тыс.) принимаются небольшие рассказы и эссе. Казавшаяся последним делом публикация в интернете тоже открывает некоторые перспективы. Существуют разнообразные сетевые конкурсы. Есть шанс, что кто-то из издателей, рыская по интернету, наткнется на ваш текст, издаст и даже расплатится.
Как показывает опыт, стоящих текстов обычно не пропускают: либо журнал напечатает, либо издатели. Последние еще будут стараться первых опередить. Чаще случается такое недоразумение: качественный текст, даже набравший и газетных рецензий, и других откликов, уходит в тень. Дело тут не только в молчании окололитературной тусовки, хотя и этот фактор немаловажен: история русской литературы демонстрирует, что когда государство ослабляло цензурное давление, то эту роль тут же брали на себя сами литераторы, не подпуская неугодных к типографскому станку. Чтобы такое не случилось, писателю желательно самому обратить внимание на собственный пиар.
На Западе уже давно разработана схема писательского существования: литагент, интернет-сайт, сеансы раздачи автографов в книжных магазинах, туры по городам. Хотя и тут следует делать поправку на реалии российской жизни: чрезмерная раскрутка может повредить. Наш автор, действуя как Штольц, должен всегда оставаться немного Обломовым.