специальный корреспондент Ъ
В Советском Союзе выросло целое поколение людей, считавших заграничные командировки тем самым высшим благом, ради которого, собственно, стоит делать карьеру, занимать руководящие посты, продвигаться по партийной линии и быть морально устойчивым.
Я, честно говоря, не знаю, чем уж таким прекрасным привлекала этих людей заграница. В Нью-Йорке они не ходили в Музей Гуггенхайма, собор Парижской Богоматери видели только с противоположного берега Сены, в Милане или Берлине не слушали Клаудио Аббадо и даже не покупали шмоток на улице Монтенаполеоне. У них обыкновенно бывало мало денег, и шмотки приходилось покупать на блошином рынке. Еще меньше бывало времени, потому что день наполнялся кучей бессмысленных встреч с иностранными товарищами.
Они не ужинали в ресторанах, помеченных мишленовскими звездами, а привозили с собой супы в пакетиках и варили эти супы в гостиничном номере, вместо кастрюли используя биде. Я не понимаю, чем их так привлекала заграница — тем, что улицы моют? Кварталами красных фонарей? В кварталы красных фонарей они, конечно, ходили, но в основном только посмотреть и вляпаться в дурацкую историю про то, что за вход берут доллар, а за выход — два.
Можно допустить смелую мысль, что людям этим действительно чрезвычайно важно было привезти блок жвачки, два блока сигарет и дешевые джинсы, но теперь это трогательное желание становится безумным, поскольку даже в Белоруссии всей этой империалистической отравы полно, а абсолютная самоценность заграничных командировок нисколько не пострадала.
Иными словами, я думаю, что последние шаги, предпринятые белорусским президентом, продиктованы не политической целесообразностью, а простой человеческой мыслью: "Что ж это я, в Нью-Йорк никогда не поеду? Что ж я — невыездной?"
В Советском Союзе выросло целое поколение людей, которое было уверено, что вожделенные заграничные командировки случаются не с тем, кто хороший специалист, выдающийся деятель и так далее, а с тем, кто вовремя подарит нужной тетке коробку конфет, нужному начальнику — бутылку коньяку, а еще вовремя отречется от анекдота, неосмотрительно рассказанного в курилке.
Я действительно думаю, что президент Лукашенко согласился вернуть в принадлежащую ему страну миссию ОБСЕ точно так же, как в молодости дарил нужным теткам конфеты и отрекался от анекдотов. Никто же ведь в Советском Союзе не пытался вникнуть в смысл железного занавеса. Точно так же президент Белоруссии не задумывается ни о смысле существования ОБСЕ, ни о принципах международной дипломатии. Ему просто в загранку хочется, вот и все.
Надо признать, что думать так у меня нет ни одной причины, кроме одной — чисто физиогномической. Дело в том, что в Советском Союзе люди, превыше всего ценившие заграничные командировки, вне зависимости от рода занятий и положения всегда носили специфическую прическу.