Коротко


Подробно

Музей советской смекалки

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 116

116 Номер от
Музей советской смекалки
Фото: ВЛАДИМИР ПРЕСНЯКОВ  
Коллекция Музея самодельной вещи насчитывает несколько тысяч предметов, часто довольно громоздких, поэтому показывать ее приходится на фотографиях. К каждой картинке прилагается магнитофонная запись с рассказом автора
       В Центральном доме художника на Крымском валу прошла презентация Музея народного дизайна. Музейную коллекцию собрал Владимир Архипов: это вещи, которые большинство из нас уже давно выкинули на помойку.

      Предметы и приспособления, подобные тем, что представлены в Музее народного дизайна, знакомы практически каждому. Народный дизайн — это чисто советское явление, возникшее на почве тотального дефицита и вообще бытового убожества. Такие изобретения появлялись в основном из-за невозможности достать ту или другую необходимую утварь. Романтику они напомнят мир жюльверновских романов, в котором заброшенные на необитаемый остров просвещенные джентльмены вынуждены заново изготовлять привычные и необходимые атрибуты цивилизованного быта, от которого они волею стихии оказались отрезаны.
       В коллекции Владимира Архипова — лопата из дорожного знака, на котором изображен человек с лопатой, телеантенны из деталей компьютера, абажур из терки, декоративная занавеска из канцелярских скрепок, пепельницы из кинескопов, елочная гирлянда, собранная служившим на Байконуре молодым лейтенантом из деталей стартового комплекса космического аппарата "Буран", четки из хлеба, изготовленные по тюремно-лагерной технологии. И еще масса самых причудливых вещиц — всего несколько тысяч единиц хранения.
Фото: АНАТОЛИЙ СЕРГЕЕВ, "Ъ"  
Кафедра дизайна в Строгановке не выдержала конкуренции с произведениями "народных" дизайнеров
Все эти удивительные штуковины начали исчезать из нашего обихода ровно с той скоростью, с которой расширялся ассортимент наших магазинов. Канули в прошлое подшивки журналов с полезными советами и рубрикой "Сделай сам", евроремонт стер последние следы трогательного ручного производства — раритеты остались лишь где-то в глубинке или на дачных чердаках. Именно там их и начал находить Владимир Архипов лет десять назад.
       Архипов не сразу оценил то, что насобирал по российским деревням. Но художник, на заре своей карьеры занимавшийся соц-артом, в конце концов понял, что с такой коллекцией ему самому ничего придумывать уже не надо: произведения безвестных остряков Самоделкиных на ура проходили по разряду авангардистских опусов. Например, коллекция самогонных аппаратов в начале 90-х выставлялась в модной галерее Марата Гельмана вместе с косящими под народные произведениями митьков. При этом последние выглядели на фоне настоящего народного творчества достаточно бледно.
       В какой-то момент Архипов решил, что коллекция, которую он собирает,— это что-то вроде частушек, но только в форме предметов. И придумал собранию название: "Архив русского вещевого фольклора". Теперь, отправившись в экспедицию в очередную Тьмутаракань, он, как заправский ученый-филолог, записывал рассказы авторов — о том, зачем они все это делают. Некоторые из этих историй совершенно бесхитростны. К примеру, забор завалился, на новый не было денег, пришлось огораживаться спинками железных кроватей. А некоторые поражают глубокомыслием в духе шукшинских чудиков. Один из архиповских героев — тот, кто придумал сделать бусы из старой подставки под сковородку, развивает целую философию вечного преображения вещей: "Когда у вещей заканчивается функциональная жизнь, начинается функциональная смерть, как и у людей, наверное. Человеку кажется, что он одну свою функцию изживает и будет небытие, а на самом деле начинается самое интересное. Такая метафизическая жизнь вещей".
Фото: АНАТОЛИЙ СЕРГЕЕВ, "Ъ"  
Сегодня Владимир Архипов раскапывает шедевры народного дизайна не только в России, но и в Англии
Однако на научный материал архив не потянул — одно дело старинные исчезающие говоры или там обрядовые песни, и совсем другое — буквально валяющиеся под ногами в каждом доме "произведения". Тогда Владимир Архипов пошел другим путем, представив все это как такой особенный дизайн.
       Два года назад странной коллекции вроде бы нашлось пристанище — на кафедре дизайна Строгановки выделили крошечную комнату. "В этих вещах — колоссальный народный опыт",— убеждал коллекционер бородатых профессоров. Те почти соглашались, рекомендовали студентам посещать архиповскую кладовку, но в конце концов выставили Музей народного дизайна на улицу. Видимо, бесхитростность этих поделок невыгодно оттеняла их собственные профессиональные опыты. И слишком отличалась от того, что сегодня принято понимать под дизайном.
       Зато западные специалисты приняли Владимира Архипова с его коллекцией с распростертыми объятиями. И это понятно: во-первых, советская экзотика, во-вторых, прогрессивная идеология. Все архиповские объекты должны нравиться "зеленым": ведь производство экологически чистое и, кроме того, это оригинальный способ утилизации отходов. Например, один из "народных" дизайнеров предложил выкраивать собачьи намордники из голенищ сношенных женских сапог. Опять же, и антиглобалистским идеям созвучно, потому что явно противоположно по смыслу "высокому" дизайну, состоящему на службе у индустрии роскоши. А то, что большинство Самоделкиных при первой возможности побегут в магазин и купят функционально такую же вещь, только новую и фабричную, в общем-то никого не волнует. Теперь их произведения — музейные экспонаты, материальные свидетельства практически исчезнувшей цивилизации.
ИРИНА КУЛИК
       

ФРАГМЕНТ ЭКСПОЗИЦИИ
       
Лопата для миллионера
       Владимир Архипов рассказал "Деньгам" о новых экспонатах своего музея.
       — Недавно вам удалось пополнить коллекцию в Англии. Неужели самоделки — особенность не только нашего национального быта?
       — В России и на Западе подобные предметы возникают в силу разных ситуаций. В определенных житейских обстоятельствах человек оказывается вынужден сделать какую-то вещь. В советские времена вещь было легче сделать, чем найти в магазине. И теперь иногда легче сделать, чем купить. Мои герои в России люди замкнутые. Они не всегда дают интервью. Увидев микрофон, они часто становятся агрессивными. А в Англии каждый человек, сделавший подобную вещь, считает себя нонконформистом и антиглобалистом и гордится этим. Когда я приглашал этих людей в Англии на вернисаж, они приходили чуть ли не во фраках и на самом деле чувствовали себя полноценными художниками.
       — А сами предметы отличаются?
       — Вещи из России и из Англии иногда потрясающим образом совпадают. Лопата, которую сделал сын английского миллионера, ничем не отличается от советской лопаты.
       — А зачем сыну миллионера делать лопату?
       — Здоровенный парень, сын владельца транспортной компании, а у него самого — поместье, натуральное хозяйство, коровник, который он сам чистит. Но обычная лопата в его могучих руках сломалась. Пришлось вместо деревянной ручки приваривать металлическую трубу. Потом оказалось, что для него и сам совок маловат,— тогда он наварил к нему бортики.
       — Все ваши герои все же делают вещи, дублирующие промышленно изготовляемые предметы. А люди, изобретавшие вещи для нужд, которые только им могли взбрести на ум, встречались?
       — Я очень люблю цитировать Бродского: "Что необходимо одному, совершенно не нужно другому". А от слова "изобретательство" я бы отказался. Я не беру в коллекцию вещи, про которые авторы говорят, что это изобретения. Раз он изобретатель — пусть идет в бюро патентов. Для меня важно другое. Я хочу выполнять роль некоего социального посредника, сделать авторами простых людей, расширить поле потребителей и изготовителей современного искусства. Правда, пока что это работает только в Англии. В России никто из авторов на вернисаж ни разу не пришел

Комментарии
Профиль пользователя