Коротко

Новости

Подробно

Античные герои русского ополчения

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 81
Полоса 081 Номер № 43(398) от 05.11.2002
Античные герои русского ополчения
Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"  
       Имена Дмитрия Пожарского и его спонсора Кузьмы Минина в России являются символами государственной идеи. При этом, как это часто случается, реальные судьбы исторических персонажей отходят на второй план. Тем более что современников, которые не воспринимали их как спасителей отечества, не особенно интересовала судьба лидеров нижегородского ополчения. Впрочем, когда дело касается национальных и государственных символов, отсутствие достоверных исторических источников является скорее достоинством, чем недостатком. Скудость фактов всегда можно компенсировать пафосом.
Конец династии
       Во времена Ивана Грозного бунтовать против царя никому не приходило в голову, потому что подданные считали свою страну личным хозяйством московских государей, фамильной собственностью потомков Ивана Калиты. Эта схема была не идеологической выдумкой, направленной на защиту царствующего дома, а фактом реального сознания. Люди того времени скорее могли представить себе государство без народа, чем государство без царя. Поэтому, пока страной правила законная династия, ни у кого из подданных не могла возникнуть мысль о ее насильственном свержении. Однако стоило династии прерваться, и казавшиеся незыблемыми общественные связи начали стремительно разрушаться.
       15 мая 1591 года в Угличе при невыясненных обстоятельствах погиб сын Ивана Грозного царевич Димитрий — последний претендент на российский престол, права которого признавались всеми. Выбранный Земским собором Борис Годунов не казался "природным" царем — что давало психологическую возможность бунтовать. Восстания атамана Хлопка, а затем Болотникова произошли только после того, как прервалась законная династия. Это же дало возможность появиться целой плеяде самозванцев, чудесно спасенных "царевичей Димитриев", которым охотно присягала Москва и другие русские города. Причем первого самозванца признали не только московские бояре, но и мать царевича Димитрия, бывшая царица Мария Нагая, постриженная в монахини под именем Марфа.
       
Человек с ружьем
Смерть царевича Димитрия обрекла Россию на нашествие Лжедмитриев, с которыми приходилось периодически сражаться
Обилие претендентов на московский престол и легкость, с которой представители политической элиты (бояре да дворяне) присягали новым правителям, а затем изменяли своей присяге, вели к окончательному падению авторитета власти. Управлять страной было возможно лишь силой оружия.
       Наиболее активной военной силой тогда были поляки, которые вначале активно поддерживали самозванцев, а затем посадили на российский престол собственного короля — Владислава IV. У поляков имелись боеспособные части, поэтому с ними приходилось считаться. Другой силой, во многом определившей события Смуты, были казаки.
       Первоначально казаками назывались выходцы из самых низов татарского общества, единственной привилегией которых была личная свобода. К этим татарским отрядам охотно присоединялись сомнительные личности, бежавшие из Центральной и Южной России. В результате казачество быстро славянизировалось. Позже казаки стали защитниками и опорой престола, но в XVII веке казачьи отряды были мощнейшей дестабилизирующей силой. Казаки воевали под знаменами двух Лжедмитриев, атамана Хлопка и Ивана Болотникова, грабя все и всех. Это была война всех против всех, и закончиться чьей-нибудь победой она не могла. Отдельные полевые командиры (атаманы) с верными боевиками воевали только за себя. Много позже историки пытались найти в этих выступлениях элементы классовой борьбы, поэтому Ивана Болотникова долгое время называли руководителем крестьянской войны. Однако революционеров из Болотникова и других полевых командиров сделать не удалось, поскольку к крестьянам эта война не имела никакого отношения.
       
Полевые командиры
Григорий Отрепьев правил в общем-то хорошо, однако вел себя плохо. Поэтому в русские цари он не годился
В организации ополчений, которые в отличие от мелких казачьих отрядов пытались решать общегосударственные задачи, приоритет принадлежал отнюдь не нижегородцам. В 1611 году, после смерти Лжедмитрия II, его бывшие воеводы, объединившись с бывшими воеводами Василия Шуйского, попытались изгнать из страны поляков. Возглавил ополчение рязанский воевода Прокопий Ляпунов, который, по характеристике Ключевского, "раньше других чувствовал, как поворачивает ветер, но его рука хваталась за дело прежде, чем успевала подумать о том голова".
       Вставшее под знамена Ляпунова войско (в значительной части казацкое) скорее походило на кочевую орду. Поэтому москвичи предпочли не дожидаться своих освободителей и 19 марта 1611 года восстали и попытались самостоятельно изгнать поляков из города. Начались пожары, и подошедшие ополченцы, в числе которых был и князь Пожарский, воевали уже в горящем городе. Поляков выгнать не удалось, Москва была сожжена дотла, а ополченцы всерьез и надолго расположились в ближнем Подмосковье.
       Стоящие вокруг Москвы войска скорее напоминали отряды боевиков, чем регулярное войско. Конечно, предпринимались попытки создать что-то вроде центрального руководства. Наибольшим авторитетом пользовались атаманы Трубецкой, Заруцкий и Ляпунов.
       Между отдельными группировками часто происходили разборки, причем засевшие в Кремле поляки умело манипулировали неискушенными в политике полевыми командирами. Так, например, для того, чтобы избавиться от авторитетного Прокопия Ляпунова, поляки сфабриковали письмо, в котором Ляпунов якобы приказывал: "Где поймают казака — бить и топить, а когда, даст Бог, государство Московское успокоится, то мы весь этот злой народ истребим". Дезу подбросили казакам, после чего Прокопий Ляпунов был убит.
       
Купеческое войско
       Военные действия шли вокруг Москвы, Смоленска и некоторых других городов, однако вооруженные отряды бродили по всей стране, грабя торговые караваны и практически парализуя торговлю. Именно купечеству, которому шайки вооруженных людей грозили разорением, было суждено восстановить государственную власть. Местом, где удалось собрать сумму, достаточную для организации боеспособного ополчения, стал Нижний Новгород.
       То, что ополчение удалось собрать именно здесь, не было случайностью. После того как Иван Грозный присоединил Казань, Нижний Новгород перестал играть роль крепости на восточных рубежах. Бывшая пограничная застава превратилась в торгового посредника между центральными и восточными районами страны. Стремительное освоение этого региона купцами со всего мира позднее привело к созданию сначала Макарьевской, а затем и знаменитой Нижегородской ярмарки.
       К 1608 году Лжедмитрий II начал беспокоить нижегородские земли, однако его войска потерпели здесь поражение. Разгромив неприятеля, нижегородцы, тем не менее, не решили главной проблемы: город жил торговлей, а нормальное развитие торговли требовало политической стабильности.
       
Гражданин Минин
Довольно быстро русские художники стали воспринимать Минина и Пожарского как абсолютно античных героев
Лидером ополчения стал Кузьма Минин. Он происходил из многодетной семьи соледобытчика Мины Анкудинова. Еще мальчишкой, сопровождая возы с отцовской солью, он много поездил по стране. После голода 1601-1603 годов, когда началось восстановление поголовья скота, Кузьма занялся торговлей мясом. Скот закупали на Украине и в ногайских степях. На дорогах было неспокойно, и военные навыки были не менее актуальными, чем торговые.
       В сентябре 1611 года Кузьма был избран земским старостой, то есть общественным сборщиком государственных налогов. После того как Иван Грозный разделил территорию страны на земщину и опричнину, Нижний Новгород был отнесен к земщине. Это, в частности, означало, что жители должны были платить единый налог, который собирался выборными земскими старостами.
       Неожиданно земский староста Кузьма Минин-Сухорукий объявил, что святой Сергий Радонежский трижды являлся ему во сне, побуждая собрать войско и выступить против поляков. Летописец так пересказывает речь, с которой Минин обратился к нижегородцам: "Буде нам похотеть помочь Московскому государству, ино не пожалети животов своих; да не токмо животов своих, ино не пожалети и дворы свои продавать, и жены и дети закладывать; и бити челом, кто бы вступился за истинную православную веру и был бы у нас начальником".
       К подготовке ополчения Минин подошел как опытный финансист. Со всех жителей стал взиматься единый налог на борьбу со Смутой, который составлял 20% от доходов. Это было немало, и налогоплательщики пытались возражать, однако недовольство подавлялось самым решительным образом.
       Сбор денег был для Минина делом привычным. Сложнее было найти подходящего военачальника. Ополчение хотело видеть во главе войска "мужа честного, кому заобычно ратное дело, который в таковом деле искусен и который в измене не явился..." Между тем найти военачальника, который бы не нарушал присягу и не преступал клятву, было практически невозможно. Выбор Минина остановился на князе Пожарском, который хотя и присягал Лжедмитрию I и польскому королю Владиславу, однако сохранил репутацию честного человека.
       
Князь Пожарский
Один лишь художник Маковский тщательно изобразил то, что советовал пропагандист Ломоносов
Дмитрий Пожарский принадлежал к древнему, но сильно захудалому и обнищавшему княжескому роду. Его дед при Иване Грозном попал в немилость и был сослан в Казань. После смерти Грозного Дмитрий вернулся в Москву, где служил при дворе Федора Иоанновича. При Годунове, стремившемся создать новую элиту, Дмитрий Пожарский получил поместье под Москвой. При смене власти легко делались карьеры, а после Годунова правители менялись часто. Однако Дмитрий Пожарский продвигался по службе медленно. Присягнув Лжедмитрию I, он не получил никаких повышений. Не изменилась его судьба и после смерти самозванца. Имени Пожарского мы не находим ни среди воевод, воевавших с Болотниковым, ни среди участников многочисленных стычек и сражений гражданской войны. Лишь в 1608 году, во время боев с Лжедмитрием II, Пожарскому наконец-то удалось отличиться. Князя заметили и отправили воеводой в Зарайск, который считался мощной и боеспособной крепостью.
       Будучи зарайским воеводой, Пожарский завоевал репутацию человека, верного присяге. Он отказался принять участие в заговоре Прокопия Ляпунова против Василия Шуйского, не позволил Зарайску встать под знамена Лжедмитрия II. Согласно летописи, князь Пожарский обратился к жителям города со следующими словами: "Кто на Московском государстве царь, тому и служу, а иного не ведаю. Когда не станет Шуйского, его восприемнику присягну. А пока царь у нас Василий Иванович, за него и держаться буду. И вам так же бы поступать, ворам не потворствуя".
       После того как Василий Шуйский был свергнут и насильственно пострижен, Пожарский присягнул польскому принцу Владиславу, которому, кстати сказать, охотно присягнули и нижегородцы. Условием несостоявшегося воцарения Владислава был его переход в православие. Идею посадить на московский престол Владислава (а не его отца Сигизмунда) поддерживал и патриарх Гермоген. Он призывал принять Владислава, "если отпущенный на царство королевич примет веру греческую и король выведет литовцев из Москвы". Владислав не перешел в православие, и патриарх Гермоген объявил всех присягнувших свободными от каких бы то ни было обязательств по отношению к польскому принцу. Патриарх призвал всех "идти к Москве и умереть за православную христианскую веру..."
       Пожарский принял приглашение нижегородцев возглавить ополчение, однако поставил условие, чтобы при нем находился человек, который бы занимался решением постоянно возникающих финансовых проблем. В качестве кандидата на этот пост Пожарский указал Кузьму Минина.
       
Силовики и олигархи
В XX векек спасителей отечества вспоминали часто. В ходе Великой Отечественной войны товарищ Сталин реабилитировал товарищей Минина и Пожарского. И они снова начали сражаться с захватчиками
Отделение финансового руководства от военного было решением очень разумным. Обычно воевода получал деньги и распоряжался ими бесконтрольно, что вело к злоупотреблениям. Теперь же деньги тратил представитель тех, кто их давал, то есть военный бюджет становился прозрачным. Если раньше из уст в уста передавались сплетни о том, что средства, которые привозят стоящим под Москвой казакам, разворовываются, то теперь жертвователи через своих представителей участвовали в закупке снаряжения и выдаче жалования ополченцам. Воевода оказывался вне подозрений в финансовых злоупотреблениях.
       Минин был жестким человеком, а согласившись возглавить материальное обеспечение войска, он потребовал для себя весьма широких полномочий. В вытребованным Мининым для себя мандате (мирском приговоре) говорилось: "На жалование ратным людям деньги давать, а денег не достанет — отбирать не только имущество, а и дворы, и жен, и детей закладывать, продавать, а ратным людям давать, чтоб ратным людям скудости не было".
       
В Москву! В Москву!
       Нижний Новгород превратился в военный лагерь, куда стекались ополченцы, где готовились оружие и припасы. Как нельзя кстати были и торговые связи Нижнего со всей страной: это давало возможность приглашать оружейников и закупать припасы.
       Каждому добровольцу земская казна выделяла от 30 до 50 руб. Эта сумма превышала государево жалование и давала ополченцам возможность нормально экипироваться. Для того чтобы содержать такое войско, были нужны огромные средства. И они находились. Так, например, нижегородцы сразу смогли расплатиться с двумя тысячами ополченцев, прибывших из разоренного Смоленска.
       Ополчение не спешило броситься в бой. Выйдя из Нижнего, оно надолго задержалось в Ярославле, куда стекались подкрепления из северных городов. Минин, добывая деньги для новых ополченцев, не стеснялся в выборе средств. Когда ярославские купцы отказались дать ту сумму, которую он требовал, Минин заключил их под стражу и пригрозил изъятием всего имущества. Угроза подействовала. Любопытно, что в источниках, которые далеко не всегда доброжелательны по отношению к нижегородскому старосте, нет ни одного указания на использование Мининым денег в личных целях.
       Ополчение прибыло к стенам Москвы 20 августа: путь от Нижнего Новгорода до Москвы занял 6 месяцев, 4 из которых были проведены в Ярославле. Время для марша выбиралось по причинам экономического характера. Начало жатвы — самое сытое время, поэтому проблема обеспечения двигающегося войска продовольствием сводилась к минимуму.
       
Казачество как класс
Между тем стоящие под Москвой Заруцкий и Трубецкой присягнули очередному, уже третьему по счету, Лжедмитрию. Присяги тогда давались для того, чтобы их нарушать, и вскоре Трубецкой прислал ополченцам покаянную грамоту, где писал о своем желании "стоять вместе со всеми в соединении против польских и литовских людей". Для ополчения это предложение представляло серьезнейшую опасность, поскольку соединение с подмосковным лагерем означало превращение организованного войска в плохо управляемую полубандитскую шайку. В то же время казаки были хорошими воинами — и отказываться от их помощи было неразумно. Поэтому ярославский военный совет, не предпринимая никаких враждебных действий по отношению к казакам, не спешил с официальным сближением, охотно принимая в свои ряды тех казаков, которые приходили в лагерь сами.
       На подступах к Москве ополчение было встречено посланниками Трубецкого, которые звали ополченцев расположиться в их лагере. Было принято соломоново решение: встать отдельно, но сражаться вместе.
       
Боевые действия
       Московский Кремль был занят поляками, которых осаждали казаки и ополченцы. На помощь осажденным двигались части гетмана Ходкевича. В распоряжении гетмана были 12 тыс. хорошо обученных и вооруженных солдат, которые значительно превосходили ополченцев в боевом отношении. Надежду вселяло лишь то, что за годы гражданской войны поляки отвыкли от боев с регулярными частями. Ополчению и казакам удалось заставить Ходкевича отступить.
       Военный успех подействовал на русское войско деморализующе — началось выяснение отношений и борьба за власть. Родовитые москвичи не хотели признавать за равных выборных старост и купцов; не внушал им уважения и низкородный князь Пожарский.
Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский и в наши дни популярны в народных низах
Между тем поляки не собирались покидать кремлевские укрепления. На предложение сдаться они отвечали: "Отпустил бы ты, Пожарский, своих людей к сохам. Пусть холоп по-прежнему возделывает землю, поп служит в церкви, кузьмы пусть занимаются своей торговлей — царству тогда лучше будет, нежели теперь при твоем управлении, которое ты направляешь к последней погибели государства". Однако вскоре в Кремле начался голод. Израсходовав запасы продовольствия и съев некоторое количество заключенных, поляки все же сдались.
       
Забытый победитель
       После падения Кремля князь Пожарский окончательно ушел в тень. Нижегородское ополчение выполнило свою задачу. Началась постепенная реставрация прежних порядков. А это означало, что безродные лидеры ополчения должны, как им и предлагали поляки, идти торговать и пахать землю. Иерархическое общество не позволяло править государством не только кухаркам, но и недостаточно родовитым князьям.
       Процесс, завершившийся избранием на царство Михаила Романова, занял определенное время. В предвыборной кампании поучаствовал и князь Дмитрий Пожарский, потратив на нее 20 тыс. руб. Однако худородный воевода практически не имел шансов и после воцарения Михаила окончательно ушел из большой политики. Конечно, новый царь возвел его из стольников в бояре, пожаловал вотчины — но такие награды получали многие. Когда в 1641 году князь Дмитрий Пожарский скончался, никому не могло придти в голову, что его ждет посмертная судьба спасителя отечества.
       
Монументальная пропаганда
       Включением Минина и Пожарского в систему государственной пропаганды мы обязаны М. В. Ломоносову, который в 1764 году составил своеобразный план монументальной пропаганды. В проекте, который назывался "Идеи для живописных картин из российской истории", он предложил увековечить 25 исторических сюжетов, 7 из которых были посвящены событиям Смутного времени. Ломоносов надеялся, что "всяк, кто увидит в российских преданиях... героев, греческим и римским подобных, унижать нас... причины иметь не будет". Изображение Минина Ломоносов представлял так: "На Нижегородской пристани представить купца-старика на возвышенном месте, указывающего на великую близ себя кучу мешков с деньгами, а другою рукою народ помовающего. Многие, кругом стоя, ему внимают прилежно, иные деньги в чаны всыпают, иные мешки приносят, сыплют серебренные копейки... приносят в одно место разные товары; кладут пред него письменные обязательства. Все разными движениями изъявляют охоту к освобождению Отечества от разорения". Князю Пожарскому предполагалось посвятить целых две картины: "Князь Дмитрий Михайлович Пожарский в опасности от злодея, коего прислал Заруцкий из-под Москвы, чтобы его заколоть и не допустить его из Ярославля к Москве для ея освобождения. Злодей прошибся мимо Пожарского, споткнувшись и ударив слугу его в ногу. Князь запрещает стоящим рядом злодея изрубить и велит его послать под Москву и отдать жива на обличение завистникам... Тот же князь Пожарский бьется с поляками, разоряющими Москву, и, уже раненного, жестоко велел себя кверху поднять, и своих ободряет против неприятеля".
       Постепенно мининско-пожарская тема осваивается художниками все более активно. Причем, увлекшись идеей о том, что лидеры нижегородского ополчения ничем не уступают античным героям, художники конца XVIII века изображали купца и князя одетыми в античные тоги.
       В начале XIX века начинается сбор средств на строительство памятника Минину и Пожарскому в Москве. И. П. Мартос работал над ним в то время, когда наступал Наполеон, поэтому открытый в 1818 году памятник стал ассоциироваться и с победой над французами. Впрочем, патриотический подъем при открытии этого памятника охватил отнюдь не всех. Так, например, Пушкина смутила надпись на пьедестале: "Гражданину Минину и князю Пожарскому". "Надпись 'Гражданину Минину...',— писал он в 1836 году,— конечно, не удовлетворительна: он для нас или мещанин Косма Минин по прозванию Сухорукий, или думный дворянин Косма Минич-Сухорукий, или, наконец, Кузьма Минин, выбранный человек от всего Московского государства, как назван он в грамоте о избрании Михаила Федоровича Романова. Все это не худо было бы знать, так же как имя и отчество князя Пожарского".
       Скульптура Мартоса начинает тиражироваться в качестве чуть ли не подлинного изображения гражданина и князя. На плакатах времен Первой мировой войны любили изображать этот памятник. Правда, после революции отношение к нашим героям несколько изменилось. Новая власть не могла простить Минину и Пожарскому того, что из-за них на престоле оказалась династия Романовых. В вышедшей в 30-е годы Малой советской энциклопедии в статье, посвященной Пожарскому, читаем: "Пожарский... князь... ставший во главе ополчения, организованного мясником Мининым-Сухоруким на деньги богатого купечества. Это ополчение покончило с крестьянской революцией". К счастью, скульптура Мартоса не была уничтожена, как это случилось в Костроме с памятником Ивану Сусанину.
       С началом Второй мировой войны о реакционной роли ополчения больше не вспоминали. 7 ноября 1943 года Сталин официально реабилитировал Минина и Пожарского, вернув им статус национальных героев. "И пусть вдохновляет вас в этой войне,— говорил товарищ Сталин,— мужественный образ наших великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова". Позже Павел Корин украсил серией мозаик станцию метро "Комсомольская". На мозаиках был изображен сам товарищ Сталин, а также все исторические персонажи, которых он упомянул в своей речи. Некоторое время спустя мозаики с изображением Сталина были закрыты, а изображения спасителей отечества до сих пор радуют иностранных туристов.
       Сейчас изображение Минина и Пожарского в основном используется в качестве символа различных национал-патриотических организаций. Однако, судя по той скорости, с которой государственная символика осваивает историческое наследие, скульптуре Мартоса предстоит осенять еще не одно государственное мероприятие. Изображение купца и военачальника так и просится на эмблему какого-нибудь совместного проекта, осуществляемого олигархами и силовыми ведомствами.
АЛЕКСАНДР МАЛАХОВ
       

ШПАРГАЛКА ПО ИСТОРИИ
       
Хроника Смутного времени
       18 марта 1584 года. Умер Иван Грозный, царем стал его сын Федор Иоаннович
       1587 год. Фактическим правителем становится Борис Годунов
       15 мая 1591 года. В Угличе погиб царевич Димитрий (сын Ивана Грозного). Молва обвиняет в смерти царевича Бориса Годунова
       27 декабря 1597 года. Смерть Федора Иоанновича. Его жена отказалась от престола и постриглась. Таким образом, династия Ивана Калиты прекратила свое существование
       8 февраля 1598 года. Венчание Годунова на царство
       1601-1603 годы. Неурожай, во время которого погибли 500 тыс. человек
       1604 год. Выдающий себя за царевича Димитрия Григорий Отрепьев во главе польских отрядов переходит границу России
       Июнь 1605 года. Лжедмитрий I овладел Москвой и вскоре венчался на царство
       8 мая 1606 года. Лжедмитрий I обвенчался с Мариной Мнишек
       17 мая 1606 года. В результате боярского заговора Лжедмитрий I убит. На престол избран Василий Шуйский
       Лето-осень 1606 года. Восстание Ивана Болотникова
       Июнь 1607 года. Появление Лжедмитрия II — нового претендента на престол, которого поддерживают поляки и казаки
       Весна 1608 года. Лжедмитрий II разбил царское войско. Массовый переход войск на сторону самозванца
       Сентябрь 1608 года. В Тушино, где находился лагерь Лжедмитрия II, прибыла Марина Мнишек, которая сделала вид, что узнала своего "супруга"
       Июль 1609 года. Войска Лжедмитрия II разбиты под Тверью
       Сентябрь 1609 года. Польский король Сигизмунд III осадил Смоленск
       Февраль 1610 года. К польскому войску прибыли представители Лжедмитрия II для переговоров об объединении России и Польши
       Июль 1610 года. В Москве в результате боярского заговора низложен и насильственно пострижен Василий Шуйский. Вплоть до 1611 года страной управляет Семибоярщина
       Август 1610 года. Бояре выбирают царем Владислава, сына польского короля Сигизмунда III
       1611 год. Прокопий Ляпунов призывает всех русских людей бороться с поляками
       19 марта 1611 года. Штурм Кремля ополченцами Прокопия Ляпунова. Москва сгорает дотла
       Июль 1610 года. После убийства Прокопия Ляпунова ополчение распадается
       Октябрь 1611 года. Нижегородцы начинают формирование ополчения
       Август 1911 года. Ополченцы остановили польские отряды на подступах к Москве
       17 октября 1611 года. Польский гарнизон в Кремле сдался
       Февраль 1613 года. В Москве собирается Земский собор, избравший на царство Михаила Романова
1 мая 1613 года. Венчание на царство Михаила Романова
       
Комментарии
Профиль пользователя