Политическое восприятие коррупции не отменяет того, что с точки зрения государства как сервисной структуры для общества проблема коррупции — это проблема технологическая: за пределами морали и ценностей это незаконное вмешательство в госфункции с корыстными целями. Точные оценки «стоимости коррупции» выглядят разочаровывающими, тем не менее они необходимы для оценки того, что с ней вообще можно делать, и в этом смысле последняя работа Международного валютного фонда (МВФ) «Коррупция, налоги и администрирование» ценна тем, что снимает часть иллюзий.
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ / купить фото
Одна из наиболее очевидных и распространенных прямых мотиваций коррупционных схем (существуют и косвенные мотивации, иногда даже более значимые, чем прямые, например защита положения отдельных властных групп в обществе) — снижение налогообложения. МВФ констатирует справедливость известного еще с середины 1990-х тезиса экономистов о том, что во второй половине XX века в странах с уровнем налогового перераспределения менее 15% ВВП (этот порог при современной модели государства отделяет страны, способные к быстрому экономическому росту, от стагнирующих) главная причина невозможности преодолеть барьер — коррупция. В МВФ констатируют, что в среднем страны с «низким уровнем коррупции» (используются разные по источникам индексы восприятия коррупции TI и индекс CCI Всемирного банка по более чем ста странам и данные за 1995–2014 годы) имеют уровень налогового перераспределения на 12 процентных пунктов ВВП выше, чем «высококоррумпированные». Коррупция в разной степени определяет способность уходить от разных видов налогов: в большей степени она ответственна за низкий уровень уплаты НДС, причем, что показательно, именно борьба с коррупцией вокруг НДС оздоровляюще влияет на восприятие коррупции в стране в целом. Добиться того же эффекта борьбой с неуплатами таможенных пошлин, социальных сборов и налога на прибыль, видимо, невозможно, что неудивительно: там, где он введен, НДС — основной налог на предпринимательство.
Наиболее же эффективным с технократической, налоговой точки зрения в борьбе с коррупционным уклонением от налогов является мера, реализованная в России еще в начале 2000-х,— это создание профильных налоговых инспекций по крупным налогоплательщикам (ИКН). Это работает, хотя во всем мире при создании ИКН велись разговоры о том, что они нужны для ухода крупного бизнеса от налогов и больше ни для чего. Напротив, крайне популярные после 2010 года в мире специнспекции по среднему и малому бизнесу, как и антикоррупционные налоговые агентства / офисы, по оценкам МВФ, в части повышения сбора налогов почти не работают. Что значит «меры работают»? Введение ИКН повышает в следующие три года сборы налогов в среднем на 0,6% ВВП. Да, всего на 0,6%. Прочее — вопрос политики и морали, там можно достичь большего.