премия театр
В субботу в отеле "Балчуг-Кемпински" прошла VII церемония вручения Международной премии Станиславского по итогам театрального сезона 2001-2002 года. На торжественном мероприятии побывала корреспондент Ъ МАРИНА Ъ-ШИМАДИНА.Торжественная церемония по традиции проходила в зале "Атриум", небольшом крытом внутреннем дворике в несколько этажей отеля. Режиссер вечера Сергей Алдонин решил перенести церемонию награждения во времена Шекспира, представив выступающих принцами, а зрителей — монархами. Для них пели барды в лице Андрея Макаревича и фехтовали рыцари из Молодежного театра, а ведущие вечера Андрей Смоляков и Ксения Кутепова поначалу даже изъяснялись шекспировскими цитатами на языке оригинала.
Но залитый каким-то нездешним зеленым светом зал в этот вечер напоминал не театр "Глобус", а скорее гигантский аквариум, в котором чинно и неторопливо проплывали особо ценные экземпляры театральной фауны и вполне миролюбивые в честь такого вечера акулы пера. Ощущение застеколья усиливали люди в карнавальных масках, с любопытством наблюдавшие из окон верхних этажей это престижное реликтовое собрание.
Правда, цвет вечера составляли в основном сами лауреаты и члены жюри. Поскольку премия Станиславского держит реноме солидной и интеллигентной награды, достойной своего высокого имени, здесь не приветствуется игра в жмурки со вскрываемыми дрожащими руками конвертами, которой любят пощекотать самолюбие номинантов прочие театральные и нетеатральные конкурсы. Поэтому на торжественную церемонию за заслуженной наградой, восторженными речами, поцелуями и поздравлениями коллег приезжают, как правило, лишь сами триумфаторы. Бескорыстных любителей чужого счастья в театральной среде не так уж много.
А вот отсутствие самих лауреатов на церемонии объяснить иногда труднее. Вместо заболевшей Валентины Ермаковой, вырастившей в своей Саратовской консерватории таких актеров, как Олег Янковский, Евгений Миронов и Галина Тюнина, награду и поздравления получала ее дочь. Режиссер Роберт Стуруа, про которого сказали: "Один грузин двух Шекспиров в Москве поставил", не смог приехать в российскую столицу из-за подготовки к состоявшейся вчера премьере в своем тбилисском театре Шота Руставели. Но вместо себя прислал искреннюю благодарственную телеграмму, в которой обещал посвятить спектакль "В ожидании Годо" Константину Сергеевичу Станиславскому. Господин Стуруа сказал, что не будет подобно некоторым лицемерить и делать вид, что премии и награды ему безразличны, а напротив, признался, что такое доверие дает ему новые силы и веру в себя. Галина Волчек, получившая премию в специально для нее изобретенной номинации "За высокое служение театру", тоже не явилась на церемонию. Но накануне в интервью радио "Эхо Москвы" заявила, что, даже если б не была занята подготовкой юбилейного вечера Олега Ефремова, все равно за наградой не поехала бы. При том что госпожа Волчек оценила "смелость" жюри, решившего отдать эту премию якобы против мнения злостных критиков-экспертов, в среде которых руководитель "Современника" долго и упорно разоблачает заговор против себя. Засвидетельствовать свою благодарность жюри лично худрук "Современника", вероятно, сочла ниже высот своего служения.
Остальные лауреаты, включая таких мэтров, как патриарх нашего оперного театра Борис Покровский и "последний мхатовский вождь пролетариата" Александр Калягин, всячески преклоняли колена перед именем Станиславского, которое, по их словам, делает эту премию особенно дорогой для всех театральных деятелей. Высокий пафос церемонии немного разбавил юмором Сергей Бархин, получивший премию за оформление спектакля ТЮЗа "Дама с собачкой". Он попросил разрешения распилить памятный премиальный знак в виде факсимиле Станиславского пополам, для себя и своего Немировича-Данченко, сестры Татьяны, которая дополняет его замечательные декорации не менее замечательными костюмами. А вот главный триумфатор вечера Кама Гинкас, получивший наконец заслуженную награду за свою режиссуру (спектакль "Дама с собачкой"), неожиданно ввел публику в философский транс. "Когда не получаешь премию, это огорчительно,— признался господин Гинкас, которому мистически не везет с 'раздачами слонов'.— Но когда получаешь ее, становится грустно, потому что понимаешь, насколько ты далек от идеала". Непонятно, что подразумевал под "идеалом" режиссер — творчество Станиславского или работу Юрия Любимова, которого он назвал в своей ответной речи достойным самых высоких наград, тем самым намекнув жюри, что обойти Мастера в дни его юбилея было нехорошо. Впрочем, этот упрек не испортил аппетита тем, кто был приглашен на банкет.
О продолжении вечера читайте в "Светской хронике".