Вчера Ставропольский краевой суд на выездном заседании в Пятигорске вынес приговор трем карачаевским имамам — Хызыру Салпагарову, Рамазану Гочияеву и Эдуарду Харатокову. Присяжные признали их виновными в попытке захвата власти на Северном Кавказе, а судья приговорил к длительным срокам лишения свободы. С подробностями — АЛЕКСАНДРА Ъ-ЛАРИНЦЕВА.
Заседание началось с последнего слова Рамазана Гочияева. "Что тут говорить,— начал он.— Стали мы, как говорится, без вины виноватые. Присяжные такой вердикт вынесли, потому что на них обвинение повлияло. В отношении меня у них ни по одной статье ни одного доказательства нет. Я себя виновным не признаю, пусть хоть еще год меня в своих подвалах катают. Все равно ничего не докажут".Когда подсудимый Гочияев закончил, суд удалился в совещательную комнату для вынесения приговора. Через час в зал пустили родственников подсудимых и прессу. Телевизионщиков выпроводили не только из зала, но даже из здания суда.
Судья Александр Поливанов изложил уже известные факты, которые легли в основу обвинения. Так, по данным следствия, подсудимый Хызыр Салпагаров считался одним из самых радикально настроенных амиров в КЧР. Он не признавал официального органа мусульман — Духовного управления мусульман КЧР и подчинялся напрямую Рамазану Борлакову, который известен правоохранительным органам как человек тесно связанный с чеченскими, афганскими и саудовскими ваххабитами. Борлаков проповедовал идеи джихада — священной войны с неверными, в первую очередь с русскими и евреями.
В 1999 году Салпагаров приступил к формированию преступного сообщества. В него, по разным данным, вошли несколько десятков человек. Участников организации Салпагаров обеспечил огнестрельным оружием, боеприпасами, средствами связи и камуфляжной формой. По рекомендации Салпагарова наиболее способные члены сообщества прошли обучение в лагерях "Кавказ", "Талибан" и "Мутафаджират" в Чечне. Вернувшись домой, все они принимали участие в оборудовании схронов для оружия в пещерах и строительстве блиндажей на плато Бечесын, расположенном на границе между КБР и КЧР.
По показаниям свидетеля Владимира Гогова, Салпагаров проводил занятия по минно-взрывному делу, в частности в начале 2001 года он привозил в джамаат "Московский" микросхемы, учил их собирать. Под его руководством члены джамаата "конструировали" из папье-маше булыжник, а амир Салпагаров пояснял ученикам, что если положить в бумагу 100 г тротила и подшипники, то этим устройством можно даже подорвать БТР.
Еще ряд свидетелей, в частности Мурат Экзеков и Руслан Койчуев, рассказывали на следствии, что Хызыр Салпагаров планировал не рядовые террористические акты, а те, которые могли привести к самым трагическим последствиям. По его поручению Экзеков, Койчуев и Рашид Атабиев, процесс над которым проходит сейчас в верховном суде КЧР, проводили видеосъемку в городе Солнечнодольске, где находится крупнейшая на Северном Кавказе ГРЭС, на Сенгилеевском водохранилище в Ставропольском крае, а также снимали объект ПВО в Карачаево-Черкесии. Кассеты с видеозаписью были переданы Салпагарову. По данным, полученным в ходе следствия, эти объекты предполагалось взорвать и открыть второй фронт, куда планировалось перенести боевые действия из Чечни. Еще одной идеей амира было взорвать пятиэтажный дом в Сочи: он предлагал снять квартиру, а потом устроить взрыв, замаскировав его под взрыв бытового газа.
Что касается самого молодого имама Эдуарда Харатокова, то он, как и многие члены его джамаата, прошел обучение в Чечне. Осенью 1998 года его зачислили в институт "Имамо-Шафи", расположенный в Урус-Мартане. В мае 1999 года Харатоков вновь ездил в Чечню, "чтобы продолжить обучение". По возвращении из Чечни Харатоков и ряд других молодых людей не смогли ходить в обычную мечеть: старики, узнав, что они были в Чечне, их выгнали. Тогда Харатоков и еще полтора десятка молодых людей, проживавших в микрорайоне Московский, начали собираться на квартире в доме #46. Имамом они выбрали Эдуарда Харатокова. По словам свидетеля Владимира Гогова, на собраниях джамаата Харатоков постоянно говорил о необходимости вооруженного джихада с целью создания на Северном Кавказе шариатского государства.
По словам еще одного члена джамаата "Московский", Руслана Койчуева, в начале лета 2000 года Эдуард Харатоков обратился к нему с просьбой. Он знал, что Койчуев учится в колледже в Ставрополе, и попросил его показать двум "братьям по вере", Гогову и Архагову, где находятся верхний и нижний рынки, автовокзал и другие самые людные места для закладки взрывного устройства, находившегося в пластиковой бутылке. Койчуев просьбу имама удовлетворил и повез "братьев" в Ставрополь. "За людей, которые погибнут в результате терактов, беспокоиться не надо,— говорил Харатоков.— Все равно они попадут в рай, так как погибнут ради святой цели и будут за такую смерть только благодарны".
Имам станицы Сторожевой Рамазан Гочияев тоже проходил обучение в Чечне. Правда, он утверждает, что изучал только теорию религии. Тем не менее его считали идеологом джихада. Свидетель Ракай Кипкеев рассказывал, что помнит, как в январе или феврале 2001 года Рамазан Гочияев возле продовольственного магазина, где всегда собиралось много людей, говорил перед сельчанами, что все мусульмане братья, что мусульман притесняют, и призывал ехать воевать в Чечню.
Во время судебного заседания все трое имамов от своих показаний, данных на следствии, отказались и пожаловались на давление со стороны сотрудников правоохранительных органов. Адвокаты подсудимых в один голос говорили, что у прокуратуры нет никаких доказательств вины подсудимых, кроме их признательных показаний на следствии.
Тем не менее суд признал их виновными практически по всем пунктам. Харатокову дали меньше всех — 15 лет, приняв во внимание, что ряд преступлений он совершил, будучи несовершеннолетним. Назначая наказание Рамазану Гочияеву — 23 года колонии, суд, видимо, учел тот факт, что подсудимый, помимо прочего, принимал участие в транспортировке взрывчатки. Хызыру Салпагарову, которому вменялось 11 преступлений, в том числе восемь из разряда особо тяжких, суд определил 19 лет изоляции. Смягчающим обстоятельством было признано наличие трех малолетних детей и активная помощь следствию — Салпагаров показал схроны на плато Бечесын.