Коротко


Подробно

3

Фото: Евгений Павленко / Коммерсантъ   |  купить фото

«Наша власть — хранение подлинников»

Директора музеев не боятся вызовов цифрового мира

Вчера Государственный Эрмитаж принимал у себя международный круглый стол на тему «Копирование как способ сохранения культурного наследия» (ReACH). Это серия международных конференций, начало которой было положено в мае 2017 года в Париже. В июле заседания прошли в Вашингтоне, сегодня эстафету перенял Санкт-Петербург, следующие встречи пройдут в Абу-Даби, Пекине и Лондоне. Итогом работы ReACH, в которую входят представители музейных институций всего мира, должно стать принятие международной конвенции о воспроизведении культурных объектов и произведений искусства. Рассказывает Кира Долинина.


Тема конференции звучит громоздко и очень технически, но вот проблемы обсуждались совсем не только сугубо внутренние музейные. Репродуцирование культурных и исторических ценностей сегодня стоит на таком высоком уровне, что встают вопросы, о которых знаменитый теоретик технического воспроизведения художественных объектов Вальтер Беньямин и еще более знаменитый практик размножения собственных работ Сальвадор Дали не могли даже догадываться. Многие века копирование было делом высокохудожественным, дорогим, и его просветительская функция зачастую была лишь приложением к таланту копииста. Доходило и до курьезов — так, Гольциус делал гравюры «в стиле» Дюрера, чтобы доказать, что он не хуже. Доказывал путем простым как правда — купят или не купят знатоки, принявшие листы за дюреровские оригиналы. Рембрандт возвел тиражную гравюру в ранг высокого искусства, а техническая революция как не пугала, что за репродукцией умрут подлинники, так до сих пор и не пугает.

Музейщики этот страх категорически отметают: музей копий — это всегда лишь музей копий, и обмануть он способен лишь тех, кто сам обманываться рад. Сегодня высокотехнологичным копиям отдаются иные роли: спасателя (в условиях войн и потенциальных терактов копирование памятников является страховкой от полного уничтожения); документа (полномасштабное копирование памятников, находящихся в труднодоступных районах или под угрозой разрушения от ветхости, делает их открытыми для изучения); рекламы (ничто так не привлекает публику в музей, как роскошные оцифрованные изображения в интернете) и, конечно, учебного пособия (каждый технологический скачок в оцифровке приближает к произведениям искусства зрителей, который раньше физически не могли бы добраться до музеев).

В Эрмитаже собрались представители крупнейших музейных институций мира — Лувр, Смитсониевский институт, Музей Виктории и Альберта, копенгагенский Государственный художественный музей, амстердамский Рейксмюсеум, ГМИИ имени Пушкина, Третьяковка и Академия художеств. Говорили о реальных работах по Пальмире и шумерских клинописных табличках. Благотворительный фонд Зиявудина Магомедова ПЕРИ представил свой проект оцифровки и 3D-копирования памятников одного из первых средневековых мусульманских поселений на территории Юго-Восточной Европы — высокогорного дагестанского села Кола-Корейша.

Но больше всего спорили о вызовах, которые ставит цифровой мир перед музеями: об экспансии Google в мире оцифровки произведений искусства, о праве музея брать деньги за предоставление изображений (Музей Виктории и Альберта признался, что неплохо на этом зарабатывает) и обязанности бесплатно открывать цифровые фонды.
Заместитель директора по научной работе Музея Виктории и Альберта Билл Шерман (слева), генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и исполнительный директор Благотворительного фонда Зиявудина Магомедова «ПЕРИ» Полина Филиппова

Заместитель директора по научной работе Музея Виктории и Альберта Билл Шерман (слева), генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и исполнительный директор Благотворительного фонда Зиявудина Магомедова «ПЕРИ» Полина Филиппова

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Так, бывший директор Рейксмюсеума и главный герой его победоносного преображения Вим Пяйбес готов поставить «Молочницу» Вермеера на каждый пакет молока в Нидерландах, не взяв за это ни копейки («искусство принадлежит народу», а музей может заработать и иначе), в первую очередь потому, что это молоко уж точно дойдет до каждого человека в стране.

За этими вроде бы частными примерами встал более широкий вопрос о власти и контроле над изображениями. Французы отказались иметь дело с Google, но они первые в мире по оцифровке своих архивов, российские музеи как один исполняют приказ Минкульта о создании тотального цифрового Государственного каталога, но файлы с высоким разрешением из него бесплатно не скачать, американские музейные юристы готовы биться насмерть за контроль над использованием выпущенных в сеть изображений, а передовые голландцы, как некогда звукозаписывающие фирмы, уже сложили оружие, но ищут способы использовать пиратов в своих целях:

«Забудьте о продаже лицензий на изображения и открыток, это вчерашний день,— говорит Вим Пяйбес.— Наша власть — это гений места и хранение подлинников. А также умение с ними работать так, чтобы люди приходили и возвращались».



Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение