Дыра в капитале банка «Югра» выросла в 40 раз: как сообщается в «Вестнике Банка России», отрицательный капитал кредитной организации на 8 сентября составил 86 млрд рублей. По состоянию на 28 июля он оценивался в 2 млрд. Ситуацию в беседе с ведущим «Коммерсантъ FM» Петром Косенко прокомментировал официальный представитель собственников банка «Югра» Анатолий Верещагин.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ / купить фото
— «Вестник Банка России» более чем на порядок пересмотрел оценку отрицательного капитала банка, как вы эти цифры можете прокомментировать?
— Это скорее не «Вестник Банка России», а временная администрация. Сначала дыра была сделана временной администрацией в размере минус 2 млрд, затем 28 июля она уже составляла 7 млрд, через две недели это было 33 млрд, и вот сейчас, спустя чуть больше месяца, это уже минус 86 млрд. Я могу только предполагать, — поскольку временная администрация отчитывается только перед Центральным банком, — что речь идет и о доначислении еще и еще новых резервов, и о продолжении масштабной переоценки активов банка, которые входили в состав капитала. Здесь мы говорим, например, о более 3 тыс. метров коммерческой недвижимости, которые были оценены ниже ее кадастровой стоимости.
— Еще один момент довольно важный из заявлений госпожи Набиуллиной: она сказала, что банк «Югра» не стали санировать по той причине, что, в отличие от банка «Открытие», она не является системно значимым банком, а «Открытие» — это один из крупнейших банков страны. Насколько справедлив, с вашей точки зрения, такой подход?
Эльвира Набиуллина, глава Банка России
Риски на бизнес собственников и менеджмента надо жестко ограничивать и не пытаться обманывать регулятора через запутанные схемы владения и неформальные договоренности. Банковский бизнес должен быть именно банковским, а не инвестиционным. Если собственники банков хотят заниматься иным бизнесом, пусть его финансируют не из средств вкладчиков своих же банков. А то получается у нас асимметричное распределение вершков и корешков: если бизнес успешен, владельцы богатеют, а если нет, то АСВ должно выплачивать вкладчикам страховое возмещение. Такой подход для нас, конечно, неприемлем.
— Если для Центрального банка 30 тыс. человек, которые остались без денег, — это не системно значимые, то, наверное, эта позиция справедлива. А если другой банк расходует деньги государства, которые были выданы ему под санацию, как-то иным образом, как говорят СМИ, то, наверное, это тоже достаточно серьезный аргумент.
— Вы этот аргумент не принимаете в качестве оправдания действий?
— Я не принимаю в принципе аргумент, что банк был в плачевном состоянии и его необходимо было санировать. В принципе, этот аргумент неприемлем, потому что на момент ввода временной администрации в банке был собственный капитал больше 30 млрд руб. И все, что потом было сделано – это их искусственным образом сформированная дыра, необходимая для формального отзыва лицензии, что и произошло. Зачем сейчас продолжают увеличивать эту дыру в балансе, мне сказать сложно. Я могу только предполагать, что, возможно, это делается для того, чтобы дешевле продать с аукциона те активы, которые были в банке. А в банке было достаточно много хороших активов — это и коммерческая недвижимость, это и, возможно, реализация каких-то залогов по бросовым ценам, причем хорошие залоги-то. В банке не было просроченных долгов и были хорошие залоги. В банке было менее 1% просроченных задолженностей — это очень хороший показатель.