Реальная конкуренция на губернаторских выборах возможна только в Бурятии, Ярославской области и Севастополе. К такому выводу пришли эксперты из Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК) в докладе «Конкуренция на губернаторских выборах — 2017». При этом они считают, что партии перестали выдвигать сильных кандидатов еще в начале 2000-х. Политтехнолог отмечает, что тогда сильные кандидаты могли выдвигаться не от партий, а выборы часто проходили в два тура.
Фото: Кирилл Кухмарь, Коммерсантъ
Только в трех регионах из 16 в этом году возможна «потенциально значительная» конкуренция, говорится в докладе АПЭК. В регионах с «потенциально значительной» конкуренцией оппозиционные кандидаты могут провести «жесткую кампанию» против действующих врио на фоне протестных настроений. Такая конкуренция, по мнению авторов доклада, может возникнуть в Бурятии, где потенциальным конкурентом врио главы республики Алексея Цыденова может стать глава рескома КПРФ, сенатор Вячеслав Мархаев. В Ярославской области факторами конкуренции в АПЭК считают выдвижение «узнаваемых» оппозиционных кандидатов Михаила Парамонова (КПРФ) и Сергея Балабаева (ПАРНАС) и недовольство местных элит врио губернатора Дмитрием Мироновым. В Севастополе конкуренции может помочь недовольство жителей генпланом города (о том, что ряд конкурентов врио Дмитрия Овсянникова на выборы не пойдут, “Ъ” сообщал 19 и 30 июня).
«Существенная» конкуренция возможна в Свердловской, Рязанской, Саратовской, Кировской областях и Карелии. Например, в Свердловской области авторы доклада отмечают протестную активность, но указывают, что шансы на регистрацию основного соперника врио губернатора Евгения Куйвашева Евгения Ройзмана «не очень велики». А в восьми регионах конкуренция будет «умеренной» (Белгородская, Калининградская, Новгородская и Томская области, Мордовия, Удмуртия, Марий Эл, Пермский край).
При этом в АПЭК заявляют, что в этом году конкуренция на губернаторских выборах выше, чем пять лет назад. «Выдвижение на выборах не самых сильных кандидатов или отказ партий от участия в губернаторских кампаниях стали проявляться еще в первой половине 2000-х, задолго до появления “муниципального фильтра”,— говорится в докладе.— Среди причин этой тенденции — ослабление отделений парламентских оппозиционных партий во многих регионах по мере вхождения наиболее влиятельных представителей местных элит в “Единую Россию”».
Политтехнолог Алексей Швайгерт вспоминает, что в 2004 году незадолго до отмены губернаторских выборов проходила «весьма жесткая избирательная кампания в два тура в Курганской области». «Против действующего губернатора выдвинулись москвич Евгений Собакин со слоганом “Зауральцы будут богатыми” и депутат свердловского заксобрания Сергей Капчук. Капчук лидировал по соцопросам, и его сняли через Верховный суд. И Капчук, и Собакин шли не от партий, гарантией регистрации был тогда избирательный залог»,— поясняет эксперт. По словам господина Швайгерта, даже тяжеловес экс-губернатор Свердловской области Эдуард Россель выиграл свои последние выборы только во втором туре. «Потерпевшие поражение в первом туре обычно входили в реальные политические договоренности с тем или иным претендентом, взамен призывая своих избирателей поддержать кого-либо из лидеров во втором туре,— говорит политтехнолог.— Но подобные компромиссы были частью реальной, а не имитационной политической конкуренции». Отметим, в 2015 году единоросс врио губернатора Иркутской области Сергей Ерощенко не смог победить в первом туре, а во втором проиграл коммунисту Сергею Левченко — больше действующие главы оппозиции с момента возвращения губернаторских выборов в 2012 году не проигрывали.