торжество
Московский Английский клуб отпраздновал 230-летие. Чудом сохранившиеся и с некоторых пор охотно в своем дворянстве признающиеся лучшие люди высшего сословия Российской империи, предприниматели, заслужившие почетное право войти в столь изысканное место, представители властей и даже допускающиеся теперь в приличное общество люди художественных занятий съехались в ресторан "Гранд-опера" на торжественный ужин. В сливки общества попала корреспондент Ъ ИРИНА Ъ-МИХАЙЛОВА.В семь часов пополудни на Петровские линии уж подъезжали экипажи, а получасом спустя Lexus и Gelaendewagen выстроились у подъезда ресторации черно-синей стеной. Публика быстро миновала фойе и проходила в залу.
Были здесь лица почтенные — как, к примеру, очевидно дворянского происхождения некто Алексей Кара-Мурза, ныне числящийся по департаменту политологии, а род ведущий от тех Кара-Мурз, из которых известный историк и сочинитель Карамзин; были и приметные нынешними публичными заслугами, подобные председателю правления независимой организации "Гражданское общество" и национального фонда "Общественное признание" Сергею Абакумову, или Владимиру Шумейко (с супругой), или президенту Российской финансовой корпорации Андрею Нечаеву (с супругой и дочерью). Были верные слуги державы (в прошлом или настоящем) и капитала: бывший глава госбезопасности, ныне вице-президент Фонда развития парламентаризма в России Виктор Иваненко (с супругой), генеральный директор Южноуральской промышленной компании Рашид Сардаров (с супругой), помощник президента России маршал Евгений Шапошников (с супругой же). Наконец, присутствовали прославленные жрецы искусств и мастера зрелищ, известные служители правосудия и даже некоторые скандальные персоны: заслуженный артист Российской Федерации Владимир Девятов, заслуженный мастер спорта Владислав Третьяк, кинематографический режиссер Эльдар Рязанов с женой, артистка Людмила Гурченко, режиссер театра Марк Захаров, артист комического жанра и режиссер театра Александр Ширвиндт, адвокат Борис Кузнецов и некогда тюремный сиделец, а ныне снова адвокат Дмитрий Якубовский.
Господа соответственно случаю были в курительных английских пиджаках-смокингах, при галстуках бабочкой и в атласных корсажах. Дамы по новейшей традиции российского бомонда сверкали драгоценностями из Третьяковского проезда — от Tiffani и Bvlgari.
Расселись за пронумерованные столики, понесли перемены блюд. На антре подавали угря ароматного в компании с семгой, осетром из горячей коптильни и севрюжкой жемчужной. Вовсе поста не держащим и иноверным предлагались буженина малоросская в пряном тулупе, сало запорожское и смачный рулет из молочного поросенка. Наибольшим же успехом у собравшихся пользовалось по необъяснимым причинам еврейское блюдо под вызывающим названием "любимая закуска тети Сони" (трубочки из баклажан с тертым сыром и чесноком) и маринованные грибочки. Напитки же были природно великодержавные: никаких английских виски и можжевеловых водок, а исключительно родная казенная для аппетита и, конечно, французские вина — впрочем, ординарные.
Однако ж, поскольку ужин был не заурядный, а юбилейный, обратились все не только к пище материальной, но и к изящному. Вышли юные барабанщики и сыграли марш. На подмостки взошел помянутый затейник господин Ширвиндт и приступил к обязанностям распоряжающегося дивертисментом. Прежде всего он без всякого почтения к господам членам клуба потребовал: "Приборами потише!", чем и задал тон всему последующему. Публика испуганно притихла, некоторые даже оставили жевать. Однако такая щепетильность сослужила дурную службу самому шутнику: впредь его бонмотам никто не смеялся. А он зачем-то весьма бестактно напомнил, что за 230 лет в Английском клубе бывали не только реальные люди, но и вымышленные герои, как то Пьер Безухов и мужчины семейства Ростовых, и добавил: "Учитывая неравномерный интеллектуальный состав присутствующих, позднее расскажу, из какого они произведения". Тут он явно хватил лишку, поскольку школьное образование и знакомство с сочинениями графа Толстого можно было предположить у всех присутствовавших.
После читали поздравительные письма не сумевших быть на торжестве членов и друзей клуба. Послание московского градоначальника заключалось в том, что он, почетный старшина московского Английского клуба, принял "решение о передаче московскому Английскому клубу исторического здания для развития его благородной деятельности". Несколько мгновений тишины и бурные рукоплескания были ответом зала. Тут же все принялись муссировать новость: мол, историческое здание — это бывший при большевиках Музей революции на Тверской, и там собираться будет не в пример лучше, нежели, как теперь приходится, нанимать под клубные надобности особняк на Кадашевской набережной. Однако тут же и выяснилось, что городничий имел в виду совсем другое здание — чью-то усадьбу на Никитской. Впрочем, и чужой усадьбе благородные люди порадовались.
Далее понесли подарки от разных поклонников Английского клуба и его приверженцев: из Перми герб клуба на массивной каменной подставке, из Суздаля — хрустальную медаль, из самого Санкт-Петербурга — гравюру с видом северной столицы. А некто Владимир Длугач, представленный "директором музея-усадьбы 'Архангельское'" (настоящий хозяин которой, князь Юсупов, действительно был одним из первых членов Английского клуба), совестливо передал в долгосрочную аренду клубу малый дворец усадьбы "Каприз". И еще много чего дарили, и даже казаки, названные ансамблем "Атаманец", пели, плясали с присвистом и на гармошке с балалайкою играли — чего в Английском клубе прежде заведено не было. А актриса Нина Шацкая романсы пела. Под это, конечно, господа взгрустнули, но потом разошлись и принялись анекдоты рассказывать. А Владислав Третьяк даже рассказал "не анекдот, но быль" про то, как он "однажды зашел в туалет и увидел там женщин...". Общество было не совсем клубное, присутствовали дамы, однако никто шокирован не был. Зато кем-то рассказанный анекдот начала прошлого века про Вовочку, раскачивающегося на подтяжках папы, который "не для того повесился", прозвучал не ко времени.
И еще чего только не было! И аукцион — натурально, под стук молотка Леонида Якубовича. И какой-то "Беби-джаз" Петра Петрухина, в котором беби оказались подрощенными лет до 12-16. И вручение всем членам клуба знака принадлежности "к нашему замечательному обществу" — золотых значков, оказавшихся на деле серебряными с позолотою. И даже подношение действительно золотого значка председателю правления Английского клуба предпринимателю Олегу Матвееву...
Тут подали и горячее: си-бас с луком-пореем, ароматом трюфелей и салатом фейхоида в медитеррианском стиле, а также каре ягненка с картофелем "Максим" и бочонком из цукини, наполненным конкасе из помидор. Французская, еврейская и украинская кухня ко всеобщему удовольствию соседствовали на столе Английского клуба. И незаметно, по-английски, никто не ушел — все начали расходиться, лишь когда объявили танцы.