Ток-шоу по-министерски

Полоса 094 Номер № 15-16(370-371) от 24.04.2002
Ток-шоу по-министерски
       Единственный высший государственный чиновник, который помимо основной работы вполне легально занимается деятельностью на стороне,— министр культуры Михаил Швыдкой. Он ведет телевизионное ток-шоу "Культурная революция". Зачем это понадобилось министру, выяснил наш корреспондент Алексей Карахан, побывавший на съемках.
Вести телепередачу, тем более "Культурную революцию",— дело и физически тяжелое, и интеллектуально затратное. Ведь зараз снимают по пять передач, и съемки каждой занимают около полутора часов. Все это время министру Швыдкому приходится находиться в поле зрения сотни зрителей и нескольких телекамер. Лишь в небольшие 15-минутные перерывы между съемками разных частей Швыдкой исчезает с площадки. Женщина из числа тех, которые все знают, сказала, что во время этих коротких передышек Швыдкому подправляют грим, меняют костюм и иногда даже делают массаж. "А что вы хотите? — удивилась бывалая женщина.— Знаете, какую министру приходится выдерживать нагрузку?" Солидного вида директорша передачи поделилась сокровенным: "Михал Ефимыч большой молодец" и оперным шепотом добавила: "Он ведь и темы для передач сам предлагает. Мы для него ничего не готовим — ни тексты, ни сценарии, у него даже нет 'таблетки' в ухе. Мы ему разве что иногда какие-нибудь цитаты или цифры подбираем, а все остальное он берет из головы. У него энциклопедические знания".
       Получается, для того, чтобы быть телеведущим, Швыдкому приходится вкалывать не меньше, чем для того, чтобы оставаться министром. Непонятно только одно: а зачем ему все эти мучения? Конечно, слава дело приятное, но Швыдкой не совершает ничего, что могло бы существенно добавить ему известности. По сути, он делает ток-шоу для тех, кто и без всяких ток-шоу не понаслышке знает, кто такой Швыдкой. Для политической агитации он "Культурную революцию" тоже не использует. Никаких громких, скандальных или пропагандистских заявлений в эфире от него никто не слышал.
Михаил Швыдкой относится к политическим пристрастиям своих гостей очень либерально, но последнее слово всегда оставляет за собой
Единственным объяснением может служить лишь то, что участие в ток-шоу для министра Швыдкого не приработок, а акт самоутверждения. Хотя он и любит повторять, что он — простой чиновник, то есть простой министр, ему до сих пор хочется иногда вновь становиться вольным театральным критиком, а не сравнительно могущественным, но во всем подотчетным чиновником. В этом своем стремлении он очень напоминает какого-нибудь чисто литературного принца, который, чтобы ненадолго освободиться от бремени власти, на время маскарада наряжается звездочетом. Но, как это всегда и бывает, все гости точно знают "инкогнито". И больше из уважения подыгрывают его прихотям. Швыдкому подыгрывают, надо сказать, плоховато. Министерские уши все время вылезают из-под маски ведущего. Трудно сказать, почему так получается. Потому ли, что сам Швыдкой себя иногда выдает, или дает себя знать врожденное мистическое подобострастие перед властью у тех, кто передачу делает. И кто в ней участвует.
       То, что это ток-шоу — не какой-нибудь телевизионный пустяк, а солидное светское событие, в котором участвует одно из первых государственных лиц, очевидно уже с порога. Ведь это только по телевизору кажется, будто съемки проходят в каком-то подкрашенном ангаре или безразмерном останкинском павильоне.
       На самом деле местом для культреволюционных посиделок служит расположенный на Пречистенке Литературный музей, причем не какого-нибудь там Сухово-Кобылина, а самого державного Александра Сергеевича Пушкина. Внутреннее убранство музея подтверждает: только здесь и проводить свои ток-шоу министру, который хочет оставаться своим в интеллигентной среде. Богатый интерьер подсказывает, что человек, его выбравший для съемок собственной передачи, не какой-нибудь застойный динозавр, но и не новорусский. Нет серебряных подстаканников, но нет и плазменных мониторов. Зато есть мрамор, зеркала, свежепокрашенные стены, стулья из "Икеи", чистые скатерти, пристойные цены в буфете и скромный фонтанчик с колоннами.
       Уже на входе все гости делятся на простую телевизионную массовку и тех, кто будет выступать. Наделенных даром слова специально обученные девочки встречают и проводят через гардеробную анфиладу в зал ожидания, где все опоздавшие или пришедшие загодя ждут окончания одной передачи, чтобы хором ломануться на съемки следующей.
Подшучивать и пародировать совсем не грозного министра не позволил себе даже Максим Галкин
Первым с несоциалистической пунктуальностью минут за 45 до положенного времени появился Виктор Анпилов. Его сопровождали два комсомольского возраста революционера. Но на фоне своих товарищей-телохранителей коммунистический лидер выглядел пионером. Даже костюм его был лет на 10-15 моложе, чем у его последователей. Несколько телетусовщиц вяло подошли и на всякий случай взяли у Анпилова автографы. Потом вернулись к монитору, на котором демонстрировалось происходящее по соседству в студии.
       Следом появились героини шоу "За стеклом" Жанна и Оля. Они жаловались на плохое самочувствие, так как накануне где-то хорошо погуляли. Зачем им все-таки понадобилось приходить на съемки и какое они имеют отношение к госкультуре, было совершенно непонятно.
       То, что в Литературный музей приходят не для участия в ток-шоу, а в гости к министру, стало ясно сразу. Ближе к началу съемок в примыкающей к общему залу VIP-комнате стал подбираться звездный аншлаг. Появления министра, который, как было обещано, за несколько минут до начала "кривого" эфира "зайдет поздороваться", гости ждали с нетерпением. Вполголоса беседовали между собой, но в общий зал ожидания старались не выходить.
       Волнение, вызванное, разумеется, не видом хорошо всем им знакомых телекамер, а приглашением в гости к министру, испортило большинству гостей аппетит. Никто не интересовался ни бутербродами, ни конфетами, ни фруктами, ни водкой, ни вином, ни даже коньячком. Ясно было, что не есть они сюда пришли, а по делу. Составу участников культреволюционной вечеринки могло позавидовать большинство светских приемов, не говоря уже о простых телепередачах. Ну, разумеется, сам Михаил Швыдкой, а также Максим Галкин, Александр Минкин, Найк Борзов, Михаил Задорнов, Сергей Соловьев, Валерий Тодоровский, Галина Волчек, Николай Фоменко, Павел Чухрай, Александр Гельман. Ненадолго заглянул Виктор Шендерович, но, увидев в числе приглашенных товарища Анпилова, быстро ретировался, отказавшись принимать участие в дискуссии с участием коммунистического лидера. Ждали не зря: министр действительно на секунду забежал в VIP-комнату, лично и очень проникновенно поздоровался со всеми участниками передачи за руку и опять исчез.
Как бы ни были известны герои "Культурной революции", министр Швыдкой всегда оказывается на первом плане
Практически каждая передача, которую снимают с участием зрителей, начинается с того, что зал учат аплодировать появлению ведущего и его кульминационным репликам. Но такой трогательной речи, адресованной главному действующему лицу передачи, которую произнес перед началом съемок продюсер "Культурной революции", игрок в "Что? Где? Когда?" и бывший ведущий "Брейн-ринга" Андрей Козлов, я давно не слышал. "Давайте похлопаем появлению на площадке действительно уважаемого человека, достойного ваших аплодисментов Михаила Швыдкого". Реплика оказала магическое воздействие на зал, который обычно довольно долго учится профессионально хлопать, и студия взорвалась образцово-показательной овацией.
       Наверное, Швыдкой действительно пытается быть новатором, раз делает то, что до него не приходило в голову ни одному министру культуры. Но слишком уж у него неподходящая для народного телегероя министерская выучка "снимать проблему". Самые провокативные дискуссии вроде "Секс — двигатель культуры", "Утечка мозгов полезна для России", "Художник не может управлять государством", "Без мата нет русского языка" захлебываются в благочиннейшем авторском резюме самого Швыдкого. Лучше всего суть того, что происходит в Литературном музее, передал сатирик Михаил Задорнов. "Ты, главное, скажи, что власть никого не прогибает, не унижает, свободу слова не отнимает. Просто все как-то сами вдруг взяли и поползли на пузе",— напутствовал он Максима Галкина, отправлявшегося на съемки передачи про "цензуру, в которой нуждается общество". Галкин одобрительно покачал головой, но перед камерами, при виде телеведущего-министра телеведущий-пародист заговорил совсем по-другому.
       

ОТКРОВЕНИЯ ЧИНОВНИКА

"Никакого ущерба основной деятельности это не наносит"
Я не хочу уходить из творчества. Последние лет 10-15 мне очень хотелось сделать собственное ток-шоу. И я очень рад, что это удалось. Правда, моя карьера телеведущего началась довольно странно. Несколько лет назад я возглавлял канал "Культура" и был вынужден на этом же канале вести еще и передачу, которая называлась "После новостей...". Это была совершенно вынужденная акция, просто каналу была нужна какая-нибудь актуальная передача. И я работал ведущим на общественных началах, денег не получал. Это передача существовала и после того, как я ушел с канала и возглавил ВГТРК, а потом Минкульт. Со временем она выдохлась, и сейчас такой программы больше нет.
К сожалению, работая министром, очень трудно писать серьезные и большие тексты. У меня есть заказы на две чисто искусствоведческие книжки. Одна касается проблем подсознательного в культуре XX века, другая — переиздание моей старой книжки о мировом театре, в которую мне просто надо кое-что вписать. Но совершенно ясно, что, пока я работаю министром, ничего из этого я не смогу сделать. Но совсем уходить из творчества мне бы не хотелось. Например, по этой причине я продолжаю читать лекции в университете. Работу на телевидении я также считаю творческой, но совместимой с ритмом жизни, который мне приходится выдерживать на своей должности. Это послужило еще одной причиной, по которой я согласился вести "Культурную революцию".
Меня часто спрашивают, почему я выбрал формат ток-шоу. Просто каналу нужна была такая программа, это был чистый заказ канала. И я долго ломал голову над тем, как эту программу сделать, разговаривал с разными людьми, но в результате остановился на том, чтобы делать передачу вместе с телекомпанией "Игра" (главный проект "Что? Где? Когда?".— Ъ). Съемки передачи проходят раз в месяц, в выходной день. Кто-то ходит на лыжах, кто-то в баню, поэтому мне кажется, что я имею право одно воскресенье в месяц потратить не на министерские обязанности, а на работу для телевидения. Думаю, что никакого ущерба моей основной деятельности это не наносит. Я не верю в то, что министр культуры не может вести ток-шоу. Просто круг творческих профессий расширился. Никто ведь не ставит в вину Луначарскому то, что он писал пьесы, пусть и не всегда выдающиеся, но вполне профессиональные. Николай Губенко, когда был министром, продолжал играть в театре. И я не вижу большой проблемы в том, что министр работает еще и телеведущим. Просто все привыкли к сакральности власти. К тому, что власть должна появляться перед гражданами изредка, молчаливо и многозначительно. Мне кажется, что это уже не актуально. Другое дело, нравится или не нравится то, что я говорю, и есть или нет, что сказать. К тому же я не всегда буду министром. И я бы лучше предпочел всегда быть шоуменом, чем всегда быть министром культуры.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...