Коротко


Подробно

Ток-шоу по-министерски

Полоса 094 Номер № 15-16(370-371) от 24.04.2002
Ток-шоу по-министерски
       Единственный высший государственный чиновник, который помимо основной работы вполне легально занимается деятельностью на стороне,— министр культуры Михаил Швыдкой. Он ведет телевизионное ток-шоу "Культурная революция". Зачем это понадобилось министру, выяснил наш корреспондент Алексей Карахан, побывавший на съемках.
Вести телепередачу, тем более "Культурную революцию",— дело и физически тяжелое, и интеллектуально затратное. Ведь зараз снимают по пять передач, и съемки каждой занимают около полутора часов. Все это время министру Швыдкому приходится находиться в поле зрения сотни зрителей и нескольких телекамер. Лишь в небольшие 15-минутные перерывы между съемками разных частей Швыдкой исчезает с площадки. Женщина из числа тех, которые все знают, сказала, что во время этих коротких передышек Швыдкому подправляют грим, меняют костюм и иногда даже делают массаж. "А что вы хотите? — удивилась бывалая женщина.— Знаете, какую министру приходится выдерживать нагрузку?" Солидного вида директорша передачи поделилась сокровенным: "Михал Ефимыч большой молодец" и оперным шепотом добавила: "Он ведь и темы для передач сам предлагает. Мы для него ничего не готовим — ни тексты, ни сценарии, у него даже нет 'таблетки' в ухе. Мы ему разве что иногда какие-нибудь цитаты или цифры подбираем, а все остальное он берет из головы. У него энциклопедические знания".
       Получается, для того, чтобы быть телеведущим, Швыдкому приходится вкалывать не меньше, чем для того, чтобы оставаться министром. Непонятно только одно: а зачем ему все эти мучения? Конечно, слава дело приятное, но Швыдкой не совершает ничего, что могло бы существенно добавить ему известности. По сути, он делает ток-шоу для тех, кто и без всяких ток-шоу не понаслышке знает, кто такой Швыдкой. Для политической агитации он "Культурную революцию" тоже не использует. Никаких громких, скандальных или пропагандистских заявлений в эфире от него никто не слышал.
Михаил Швыдкой относится к политическим пристрастиям своих гостей очень либерально, но последнее слово всегда оставляет за собой
Единственным объяснением может служить лишь то, что участие в ток-шоу для министра Швыдкого не приработок, а акт самоутверждения. Хотя он и любит повторять, что он — простой чиновник, то есть простой министр, ему до сих пор хочется иногда вновь становиться вольным театральным критиком, а не сравнительно могущественным, но во всем подотчетным чиновником. В этом своем стремлении он очень напоминает какого-нибудь чисто литературного принца, который, чтобы ненадолго освободиться от бремени власти, на время маскарада наряжается звездочетом. Но, как это всегда и бывает, все гости точно знают "инкогнито". И больше из уважения подыгрывают его прихотям. Швыдкому подыгрывают, надо сказать, плоховато. Министерские уши все время вылезают из-под маски ведущего. Трудно сказать, почему так получается. Потому ли, что сам Швыдкой себя иногда выдает, или дает себя знать врожденное мистическое подобострастие перед властью у тех, кто передачу делает. И кто в ней участвует.
       То, что это ток-шоу — не какой-нибудь телевизионный пустяк, а солидное светское событие, в котором участвует одно из первых государственных лиц, очевидно уже с порога. Ведь это только по телевизору кажется, будто съемки проходят в каком-то подкрашенном ангаре или безразмерном останкинском павильоне.
       На самом деле местом для культреволюционных посиделок служит расположенный на Пречистенке Литературный музей, причем не какого-нибудь там Сухово-Кобылина, а самого державного Александра Сергеевича Пушкина. Внутреннее убранство музея подтверждает: только здесь и проводить свои ток-шоу министру, который хочет оставаться своим в интеллигентной среде. Богатый интерьер подсказывает, что человек, его выбравший для съемок собственной передачи, не какой-нибудь застойный динозавр, но и не новорусский. Нет серебряных подстаканников, но нет и плазменных мониторов. Зато есть мрамор, зеркала, свежепокрашенные стены, стулья из "Икеи", чистые скатерти, пристойные цены в буфете и скромный фонтанчик с колоннами.
       Уже на входе все гости делятся на простую телевизионную массовку и тех, кто будет выступать. Наделенных даром слова специально обученные девочки встречают и проводят через гардеробную анфиладу в зал ожидания, где все опоздавшие или пришедшие загодя ждут окончания одной передачи, чтобы хором ломануться на съемки следующей.
Подшучивать и пародировать совсем не грозного министра не позволил себе даже Максим Галкин
Первым с несоциалистической пунктуальностью минут за 45 до положенного времени появился Виктор Анпилов. Его сопровождали два комсомольского возраста революционера. Но на фоне своих товарищей-телохранителей коммунистический лидер выглядел пионером. Даже костюм его был лет на 10-15 моложе, чем у его последователей. Несколько телетусовщиц вяло подошли и на всякий случай взяли у Анпилова автографы. Потом вернулись к монитору, на котором демонстрировалось происходящее по соседству в студии.
       Следом появились героини шоу "За стеклом" Жанна и Оля. Они жаловались на плохое самочувствие, так как накануне где-то хорошо погуляли. Зачем им все-таки понадобилось приходить на съемки и какое они имеют отношение к госкультуре, было совершенно непонятно.
       То, что в Литературный музей приходят не для участия в ток-шоу, а в гости к министру, стало ясно сразу. Ближе к началу съемок в примыкающей к общему залу VIP-комнате стал подбираться звездный аншлаг. Появления министра, который, как было обещано, за несколько минут до начала "кривого" эфира "зайдет поздороваться", гости ждали с нетерпением. Вполголоса беседовали между собой, но в общий зал ожидания старались не выходить.
       Волнение, вызванное, разумеется, не видом хорошо всем им знакомых телекамер, а приглашением в гости к министру, испортило большинству гостей аппетит. Никто не интересовался ни бутербродами, ни конфетами, ни фруктами, ни водкой, ни вином, ни даже коньячком. Ясно было, что не есть они сюда пришли, а по делу. Составу участников культреволюционной вечеринки могло позавидовать большинство светских приемов, не говоря уже о простых телепередачах. Ну, разумеется, сам Михаил Швыдкой, а также Максим Галкин, Александр Минкин, Найк Борзов, Михаил Задорнов, Сергей Соловьев, Валерий Тодоровский, Галина Волчек, Николай Фоменко, Павел Чухрай, Александр Гельман. Ненадолго заглянул Виктор Шендерович, но, увидев в числе приглашенных товарища Анпилова, быстро ретировался, отказавшись принимать участие в дискуссии с участием коммунистического лидера. Ждали не зря: министр действительно на секунду забежал в VIP-комнату, лично и очень проникновенно поздоровался со всеми участниками передачи за руку и опять исчез.
Как бы ни были известны герои "Культурной революции", министр Швыдкой всегда оказывается на первом плане
Практически каждая передача, которую снимают с участием зрителей, начинается с того, что зал учат аплодировать появлению ведущего и его кульминационным репликам. Но такой трогательной речи, адресованной главному действующему лицу передачи, которую произнес перед началом съемок продюсер "Культурной революции", игрок в "Что? Где? Когда?" и бывший ведущий "Брейн-ринга" Андрей Козлов, я давно не слышал. "Давайте похлопаем появлению на площадке действительно уважаемого человека, достойного ваших аплодисментов Михаила Швыдкого". Реплика оказала магическое воздействие на зал, который обычно довольно долго учится профессионально хлопать, и студия взорвалась образцово-показательной овацией.
       Наверное, Швыдкой действительно пытается быть новатором, раз делает то, что до него не приходило в голову ни одному министру культуры. Но слишком уж у него неподходящая для народного телегероя министерская выучка "снимать проблему". Самые провокативные дискуссии вроде "Секс — двигатель культуры", "Утечка мозгов полезна для России", "Художник не может управлять государством", "Без мата нет русского языка" захлебываются в благочиннейшем авторском резюме самого Швыдкого. Лучше всего суть того, что происходит в Литературном музее, передал сатирик Михаил Задорнов. "Ты, главное, скажи, что власть никого не прогибает, не унижает, свободу слова не отнимает. Просто все как-то сами вдруг взяли и поползли на пузе",— напутствовал он Максима Галкина, отправлявшегося на съемки передачи про "цензуру, в которой нуждается общество". Галкин одобрительно покачал головой, но перед камерами, при виде телеведущего-министра телеведущий-пародист заговорил совсем по-другому.
       

ОТКРОВЕНИЯ ЧИНОВНИКА

"Никакого ущерба основной деятельности это не наносит"
Я не хочу уходить из творчества. Последние лет 10-15 мне очень хотелось сделать собственное ток-шоу. И я очень рад, что это удалось. Правда, моя карьера телеведущего началась довольно странно. Несколько лет назад я возглавлял канал "Культура" и был вынужден на этом же канале вести еще и передачу, которая называлась "После новостей...". Это была совершенно вынужденная акция, просто каналу была нужна какая-нибудь актуальная передача. И я работал ведущим на общественных началах, денег не получал. Это передача существовала и после того, как я ушел с канала и возглавил ВГТРК, а потом Минкульт. Со временем она выдохлась, и сейчас такой программы больше нет.
К сожалению, работая министром, очень трудно писать серьезные и большие тексты. У меня есть заказы на две чисто искусствоведческие книжки. Одна касается проблем подсознательного в культуре XX века, другая — переиздание моей старой книжки о мировом театре, в которую мне просто надо кое-что вписать. Но совершенно ясно, что, пока я работаю министром, ничего из этого я не смогу сделать. Но совсем уходить из творчества мне бы не хотелось. Например, по этой причине я продолжаю читать лекции в университете. Работу на телевидении я также считаю творческой, но совместимой с ритмом жизни, который мне приходится выдерживать на своей должности. Это послужило еще одной причиной, по которой я согласился вести "Культурную революцию".
Меня часто спрашивают, почему я выбрал формат ток-шоу. Просто каналу нужна была такая программа, это был чистый заказ канала. И я долго ломал голову над тем, как эту программу сделать, разговаривал с разными людьми, но в результате остановился на том, чтобы делать передачу вместе с телекомпанией "Игра" (главный проект "Что? Где? Когда?".— Ъ). Съемки передачи проходят раз в месяц, в выходной день. Кто-то ходит на лыжах, кто-то в баню, поэтому мне кажется, что я имею право одно воскресенье в месяц потратить не на министерские обязанности, а на работу для телевидения. Думаю, что никакого ущерба моей основной деятельности это не наносит. Я не верю в то, что министр культуры не может вести ток-шоу. Просто круг творческих профессий расширился. Никто ведь не ставит в вину Луначарскому то, что он писал пьесы, пусть и не всегда выдающиеся, но вполне профессиональные. Николай Губенко, когда был министром, продолжал играть в театре. И я не вижу большой проблемы в том, что министр работает еще и телеведущим. Просто все привыкли к сакральности власти. К тому, что власть должна появляться перед гражданами изредка, молчаливо и многозначительно. Мне кажется, что это уже не актуально. Другое дело, нравится или не нравится то, что я говорю, и есть или нет, что сказать. К тому же я не всегда буду министром. И я бы лучше предпочел всегда быть шоуменом, чем всегда быть министром культуры.


Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение