Коротко


Подробно

Лучшим архитектором может стать каждый

Присуждена Pritzker Prize

премия архитектура


       Новым лауреатом премии Притцкера (архитектурный аналог Нобелевской премии) станет архитектор Глен Меркат. До решения притцкеровского жюри его имя не было известно нигде, кроме родной Австралии. Это — сенсация, считает Григорий Ревзин.
       Это все равно как если бы главного "Оскара" вручили учебной ленте "Осенние явления в жизни растений" "Киевнаучфильма" — даже при том, что фильм очень хороший и осенние явления показаны с щемящей тоской. Глен Меркат (Glenn Murcutt) родился в 1936 году в семье золотоискателя из Мельбурна. В 1961-м закончил университет в Сиднее. В 1969-м основал собственное архитектурное бюро в Сиднее, которое существует до сих пор. В основном проектирует частные дома.
       Если сравнить Глена Мерката с былыми лауреатами, то даже непонятно, что сравнивать. В прошлом году лауреатами Притцкера стали Жак Херцог и Пьер де Мерон (Pierre de Meron) — авторы сотни зданий по всему миру, бюро в 40 человек. До них — Рем Колхас (Rem Koolhaas), три бюро (Европа, Америка и Китай), общественные здания, определяющие облик нескольких столиц. До того — вообще сэр Норман Фостер (Norman Foster), который не человек, а гигантская архитектурная корпорация, которую зовут каждый раз, когда необходимо подчеркнуть престиж государства. О каждом из них изданы десятки монографий, выставки каждого проходят раз в год в крупнейших европейских музеях.
       Здесь же — автор маленьких сельских домиков. В его бюро кроме него работают два его сына. Единственная монография о его творчестве с интригующим названием "Проекты и постройки" издана в Сиднее в 1993 году. Отчасти это напоминает рекламу новозеландского масла: масло отличное, готовят его тихо, по-домашнему, но за что премию давать — непонятно. Правда, домики его в Австралии хороши. Они совершенно незаметны в ландшафте. Они обычно одноэтажные, довольно пологие, снабжены миленькими открытыми террасами.
       Нельзя не согласиться с притцкеровским жюри в том, что эти дома отличаются хорошими пропорциями, чувством материала, фактуры, композиционным остроумием и разумной сдержанностью. Но нельзя также не отметить, что такой продукции по всему миру пруд пруди. Достаточно открыть журнал "Современный американский дом" — и они посыпятся как из рога изобилия. Запомнить все эти Смит-хаус и Браун-хаус нет никакой возможности. В России, правда, их несколько меньше, у нас не так уважают сдержанный минимализм, но вот сейчас в Музее архитектуры проходит выставка Юрия Григоряна с частным подмосковным домом ничуть не хуже Глена Мерката.
       Остается только гадать, чем же руководствовалось притцкеровское жюри, выбрав такого лауреата. Но выбор этот, безусловно, знаковый. До сих пор Притцкеровская премия при всей своей значимости так или иначе плыла по течению, награждая лишь суперзвезд, чей статус в архитектурном мире и без нее был абсолютно несомненен. Такая стратегия разумна для премии, основанной лишь в 1979 году (Глен Меркат — 24-й лауреат): имена награжденных столько же дают престижу премии, сколько премия — престижу имен. Теперь жюри пошло принципиально иным путем, видимо уверившись, что способно самостоятельно определять приоритеты.
       Предшествующие лауреаты рассказывали нам про новые технологии, новые строительные возможности, новые функции, новую социальную ответственность архитектора и так или иначе работали на архитектурный миф прогресса. Миф этот рифмовался с глобалистским развитием экономики, намекая на новые невиданные рубежи, которые должны открыться в самое ближайшее время в связи с началом третьего тысячелетия. И вдруг все это накрывается. Вместо этого главным приоритетом у нас оказывается маленький чистый, опрятный и приветливый дом, органично вписанный в ландшафт окружающей его лужайки. Миллениум-торжества прошли, прогресс отменили, и в моду опять вошла тихая ничем не омраченная буржуазная жизнь на природе.
       Такая переориентация притцкеровского жюри во всем мире вызывает скорее недоумение, но у нас, в России, должна вызвать недоуменное ликование. За 24 года существования Притцкеровской премии ни один русский архитектор даже не номинировался на архитектурного Нобеля, потому что даже близко не мог претендовать на статус мировой звезды. А теперь все поменялось. Какой-нибудь русский архитектор, никому не известный владелец бюро, где работает сам с двумя помощниками, автор малозаметных коттеджей в Подмосковье, вполне может стать обладателем Притцкера. Главное — чтобы не поменялись приоритеты.

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение