Вчера президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев дал пресс-конференцию, на которой отчитался перед журналистами за Игры в Солт-Лейк-Сити. Пафос выступления господина Тягачева сводился к тому, что не стоит винить во всех бедах российского спорта чиновников. Беда, оказывается, в том, что не хватает денег. Примерно $100 млн в год.
В начале пресс-конференции Леониду Тягачеву предложили выступить с короткой вступительной речью. В итоге речь затянулась минут на сорок — и все время возникало впечатление, что глава ОКР многое отдал бы, лишь бы находиться не там, где он есть. Господин Тягачев начал с завуалированных оправданий, отметив, что Олимпиада была "непростая, вызвала шквал эмоций": "Но в любом случае, думаю, что были не только негативные, но и позитивные стороны. Ведь мы доказали, что российский спорт по-прежнему силен". А чуть позже он выразился еще яснее: "Хорошо хоть что-то на Играх показали".
Что касается упреков в недостаточно жестком отстаивании интересов российских спортсменов на Олимпиаде, раздававшихся в адрес господина Тягачева в последнее время, то они, по его мнению, не совсем обоснованны. Дело в том, сказал президент ОКР, что люди просто не представляют себе структуры Международного олимпийского комитета. "Федерации, входящие в МОК, независимы, и даже президент МОК Жак Рогге не имеет на них полного влияния. И все же сказать, что мы недостаточно защищали наши интересы, я не могу. Тот же Рогге принимал меня шесть раз, хотя вовсе не обязан был делать этого",— сообщил Леонид Тягачев, добавив, что если бы Россия имела в спортивных федерациях такое же представительство и влияние, как в свое время СССР, то и проблем было бы куда меньше. И вообще: "Нужно работать с судьями".
В целом же, по мнению господина Тягачева, главная беда российского спорта — недостаток финансирования. "Когда я стал президентом ОКР, на счету организации денег почти не было. Напротив, имелся долг в $1 млн. Но за короткое время мы смогли не только отдать эту сумму, но и привлечь порядка $10 млн на подготовку олимпийской сборной, подписав спонсорские контракты с 24 компаниями",— поведал президент ОКР, после чего заметил, что, будь у него еще время, денег можно было бы найти больше. А нужно на нормальное существование российского спорта никак не меньше $100 млн в год. Правда, и этой суммы, как утверждает Леонид Тягачев, будет недостаточно, чтобы вернуть России утраченные позиции, поскольку у наших основных конкурентов олимпийские бюджеты переваливают за $1 млрд.
Первоочередной мерой по улучшению ситуации глава ОКР назвал создание в России современной антидопинговой лаборатории, которая должна помочь нашим спортсменам "нормально готовиться к тестам на международных турнирах". Фраза получилась двусмысленной — можно было подумать, что речь идет как раз о работе по как можно более тщательному сокрытию следов применения запрещенных субстанций. Правда, присутствовавший на пресс-конференции глава антидопинговой дирекции ОКР России Николай Дурманов разъяснил слова своего начальника.
"Спортсмены тоже люди, и у них зачастую есть соблазн скатиться до приема допинга. А соответствующая лаборатория поможет нам контролировать их, по-крайней мере зная, что они нарушают правила",— сказал господин Дурманов. Случившиеся же на Играх допинговые скандалы с участием российских спортсменов Николай Дурманов назвал следствием несоблюдения МОК элементарных правил приличия. "Олимпиада — не место для научных экспериментов. А так выходило, что на Играх на спортсменах испытывали какие-то сверхновые методики, о которых мы не знали,— подчеркнул господин Дурманов.— А все потому, что Всемирному антидопинговому агентству нужны были громкие имена и скандалы (титулованные российские лыжницы как нельзя лучше подходили на эту "роль"), чтобы выбить себе большее финансирование. Не исключаю, что в ближайшее время по российским спортсменам может быть нанесен еще один удар".
АФСАТИ Ъ-ДЖУСОЙТИ