Перед открытием выставки "Иконы нового искусства. Собрание С. И. Щукина" глава LVMH БЕРНАР АРНО ответил на вопросы журналистов.
Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ
— Вы сами известный коллекционер, есть ли в этом проекте то, что трогает вас лично?
— Он эмоционально дорог мне. И не мне одному. Куратор выставки Анна Балдессари рассказала мне, что видела людей, которые входят в залы, где развешаны работы Гогена или Матисса. У них просто глаза на мокром месте, так их поражает это количество шедевров, собранных в одном помещении.
— А ваши чувства, когда вы смотрите на собранных на этих стенах Гогенов, Матиссов, Деренов, Пикассо?
— Я часто бывал в Москве и в Санкт-Петербурге, не раз приходил в Пушкинский музей и в Эрмитаж и смотрел на них и ими восхищался. Я их знаю почти все. Они как друзья, я считаю, что эти картины не могут не рождать эмоций, причем мгновенных. Так что когда наш советник по искусству Жан-Поль Клавери предложил привезти эти работы в Париж и объединить их в нашем здании, я ответил немедленным согласием. Это был проект мечты. И сегодня эта мечта осуществилась. В творчестве и в делах надо уметь мечтать.
— Когда вы строили свой музей, вы думали о том, что в нем окажутся такие выставки?
— Когда много лет назад вместе с архитектором Фрэнком Гери мы только задумывали строительство здания Fondation Louis Vuitton, мы уже предназначали его для самых важных целей. Это здание XXI века, а коллекция Щукина, которую мы уже считаем классической, была для своего времени очень смелой и современной. Так что есть идеальная связь шедевров и здания. Знаете, в модных марках, входящих в LVMH, таких, например, как Dior или Louis Vuitton, главное — как раз сочетание острой современности и традиции.
— Каково ваше отношение к Сергею Щукину? Вы знали о нем?
— Я видел его картины, не зная даже, кому они принадлежали и как попали в Россию из Франции. Ну потом я узнал о жизни коллекционера, радостях и трагедиях, которые ее сопровождали. Его выдающаяся коллекция создана из вещей, в которых немногие могли разглядеть ценность. Сейчас же шедевры авангарда начала ХХ века расцениваются как часть всемирного наследия. Он выбирал сам, руководствуясь своим вкусом, а теперь эти вещи важны для всех нас без исключения. Он был великий провидец.
— А как выбираете вещи вы?
— Конечно, я спрашиваю своих консультантов и советников, их мнение важно для меня. Сюзан Паже помогает мне и направляет, знакомит с художниками. Но я покупаю для фонда и моей личной коллекции только те вещи, которые меня поражают, к которым я испытываю сильное и искреннее чувство. В этом щукинский метод и взгляд мне очень близки.