Нынешнюю зимнюю Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити еще до ее начала нарекли Играми с военным лицом. Корреспондентам Ъ ВАЛЕРИИ Ъ-МИРОНОВОЙ и АЛЕКСЕЮ Ъ-ДОСПЕХОВУ, приехавшим в столицу Юты, показалось, что лицо у нынешней Олимпиады будет действительно не самым мирным. Хотя сами жители Солт-Лейк-Сити так не считают.
— Мне кажется, все чувствуют себя в безопасности. Пока, по крайней мере,— улыбается Светлана Журова, когда отвечает на наш вопрос, не страшно ли ей.
Лидер нашей конькобежной сборной до сих пор не может забыть, как впервые попала в Олимпийскую деревню. На первом контрольном посту попросили паспорт и аккредитацию. На втором люди в армейской форме долго обследовали автобус — даже заглянули в бензобак. На третьем люди в полицейской форме несколько раз обошли вокруг автобуса и еще раз проверили, кто сидит в салоне,— на всякий случай. На четвертом у российских конькобежцев просветили багаж. А сама деревня оказалась окружена тремя линиями заграждений, к которым подведено электричество.— Нет, тут, действительно, как нам и обещали, мышь не проскочит,— добавляет Света.— Вот только немного беспокоит, что все эти кордоны столько времени отнимают: нам же каждый день из деревни уезжать и обратно возвращаться — то тренировки, то соревнования...
Знакомый голландский журналист Ханс тоже заводит разговор о конькобежцах — своих соотечественниках.
— Вы представляете, никто из них не согласился участвовать в церемонии открытия,— возмущается он.— А у нас ведь, кроме конькобежцев, других сильных спортсменов нет. Флаг теперь придется нести никому не известной молодой девушке-сноубордистке. Я понимаю еще, если бы отказались те, у кого завтра или через день соревнования. Но ведь у Джанни Ромме они только через неделю! А он сказал, что все равно не пойдет — потому что холодно, и он боится простудиться.
— Американцы готовы жизнь отдать за то, чтобы им дали нести флаг,— замечает стоящий рядом корреспондент Chicago Tribune, которому совсем не кажется, что это звучит слишком пафосно и неправдоподобно.— Холод — разве это причина?
Великий стайер Ромме (Jeanne Romme) вместе с друзьями поселился не в Олимпийском деревне, а в специально снятом коттедже в горах, со специально нанятой охраной. Может быть, он боится вовсе не холода?
На входе в главный пресс-центр журналистов встречают волонтеры и парни в черных беретах и камуфляже. Во время прохождения контроля просят: "Снимите, пожалуйста, шапку, дайте посмотреть вашу зажигалку". Черные береты и камуфляж и внутри здания. К ним очень быстро привыкаешь. А вот к тому, что на входе приходится доказывать, что твоя зажигалка — это всего лишь зажигалка, привыкнуть труднее.
Но это — главный пресс-центр, оснащенный самым современным оборудованием. На входе в хоккейный дворец просветка менее мощная, поэтому журналисты, пришедшие посмотреть на тренировочный матч женских сборных США и России, должны показывать абсолютно все, что лежит в сумках и в карманах.
— Боялись ли в Солт-Лейк-Сити Олимпиады? — переспрашивает жительница столицы Юты Марина Варшавская.— Да что вы, совсем наоборот! Во-первых, мормоны — вообще, самый оптимистичный народ. У них считается, что страх — чувство бесполезное. Потому что, вместо того чтобы бояться, надо принимать меры. Вот возьмем Митта Ромни, президента олимпийского оргкомитета. У нас его очень многие уважают. За то, что после 11 сентября не стал нагнетать эмоции, а просто нашел деньги на безопасность — сколько было нужно, столько и нашел. А во-вторых, для Солт-Лейк-Сити эти Игры, может, самое важное событие в истории. К нам ведь никто не хочет ехать. Город молодой даже по американским меркам, старины почти никакой нет. Ниагарского водопада тоже. Если кто и приезжает в Юту, то не в столицу, а в местные национальные парки, на горнолыжные курорты. Тут писали в газетах, что во время Олимпиады многие жители побегут из Солт-Лейк-Сити. Ерунда, никто никуда не убежал — даже дети. Мы не боимся.
Создается впечатление, что Марине даже немного обидно, что в городе, в общем-то, продолжается обычная жизнь. Что цены в магазинах остались такими же, какими были до Олимпиады,— разве что коктейль в соседнем баре подорожал с трех до семи долларов. Что посмотреть шоу Light of the World, которое каждую ночь идет рядом со знаменитым Мормонским храмом, собирается не слишком много зрителей. А ведь шоу специально ставили в Лас-Вегасе, и какие получились спецэффекты! Для Солт-Лейк-Сити, по большому счету глухой американской провинции, такое представление — событие. Не говоря уже о самой Олимпиаде. Но туристов немного. Может, испугались?
— Жаль, если так,— говорит Марина Варшавская.— В сентябре люди продемонстрировали худшее, на что они способны. Мы продемонстрируем лучшее. Плохо, что кто-то этого не увидит...
Ровно за сутки до церемонии открытия последнюю предолимпийскую пресс-конференцию дает президент Международного олимпийского комитета (МОК) Жак Рогге (Jacques Rogge). Он тоже благодарит Митта Ромни (Mitt Romney) — в первую очередь за то, что безопасность обеспечена на высшем, как он выразился, возможном уровне. И тоже вспоминает сентябрь прошлого года: "Хотим мы этого или нет, но из-за него Олимпиада приобрела особое значение. По сути, впервые после тех событий люди из разных стран, исповедующие разные религии, собираются все вместе". Кто-то напоминает президенту МОК, что не все: Афганистану, например, отказали в праве выставить на Играх свою команду. Рогге, одетый нарочито демократично (обычный свитер, обычная спортивная куртка), на секунду задумывается в поисках подходящего ответа: "Здесь нет никакой политики. Мы просто хотим, чтобы в Олимпиадах принимали участие лишь хорошо подготовленные атлеты. Ведь Олимпиады, особенно зимние,— крайне опасные соревнования". Напоминать президенту МОК, что в Солт-Лейк-Сити выступят кенийские и бразильские лыжники, уже никто не хочет.
Еще Жак Рогге просит всех быть снисходительнее к американцам и не обвинять их в избытке патриотизма. Хотя раздражает многое. Раздражает, что на церемонии открытия Игр пронесут ставший в США легендой Ground Zero Flag. Тот самый уникальный флаг, который развевался перед Всемирным торговым центром и был найден под обломками спустя три дня после трагедии. К Олимпиадам он вроде бы не имеет никакого отношения. Но ведь МОК должен был как-то отблагодарить страну, которая столько перенесла и все равно организовала такие замечательные — а он нисколько не сомневается, что они будут замечательными,— Игры. Раздражает, что пишут только о своих, а иностранцам заранее отводят вторые роли — скажем, Россию местные газеты в своих предолимпийских прогнозах ставят на шестое место в командном зачете, даря ей всего пять золотых медалей, а США — на первое. Но ведь за своих болеют везде, это естественно.
Президент МОК говорит, что он лично ничего не боится. И поэтому будет жить в Олимпийской деревне, рядом со спортсменами. И обедать вместе с ними, а если позволят — праздновать победы. Он уже осмотрел свою комнату в деревне — очень хорошая комната... Тут у олимпийского президента спрашивают, в чем будет заключаться главная идея его речи во время церемонии открытия.
— Не вижу смысла вдаваться в детали. Я просто попрошу мира,— отвечает он.
...На огромном экране в основном зале пресс-центра в это время почему-то показывают не фрагменты предыдущих Олимпиад, а учения американской армии. Парни в камуфляже и черных беретах бодро штурмуют полосу препятствий.