Елена Костюкович о знакомстве с Умберто Эко: «Я познакомилась с ним, потому что Умберто Эко и его менеджеры стали собирать на конгресс переводчиков по разным странам. До них дошло, что существую я, мой возраст очень их смутил, но, тем не менее, меня позвали, и дальше уже мне удалось как-то затушевать эту досадную неприятность — что я не достигла тогда и 26 лет. И тогда мы познакомились. Это было божественно. Это было вознаграждением всех длиннейших моих лежаний на пыльном полу в справочном зале. Это было счастье. Я вообще считаю, что один момент моего восторга, внутреннего радостного понимания, что состоялось, был тогда в Триесте на мировом съезде переводчиков "Имени розы", и второй раз это было, когда Умберто Эко представлял мой перевод романа в Италии и сказал мне, что нашел три опечатки. И я чуть не зарыдала на этой сцене, хотя я умею держать себя в руках, потому что он прочел. Это было очень здорово».
О том, каким человеком был Эко: «Он сам принадлежал к поколению студенческого протеста и всегда выстраивал свои отношения со студентами как очень близкие, дружеские, с обращением среди нас, переводчиков, всегда на "ты", независимо от того, сколько лет нас разделяло. "Ты" в итальянском между людьми одной профессии, как правило, обязательно. То есть можно позвонить незнакомому человеку, который делает книгу, которую делаешь и ты в этот момент, и этому незнакомцу сказать: "Здравствуй, Джорджио, не знаешь ли ты...?" Это будет приглашение в цех. У Эко было огромное чувство юмора, и поэтому он нас всегда приглашал смеяться над собственными формулировками. Стоило что-нибудь выразить витиевато, почтительно, подобострастно, он моментально это низводил в шутку, и все хохотали. Потом мы, разумеется, все пили красное вино, которое предпочитал Эко в тот период, потом перешел на белое — мы пили белое. Вот в этом он диктовал моду».