В Госдуме неоднозначно относятся к существующей концепции пенсионной реформы. Ряд парламентариев уверен, что государство затевает ее с одной лишь целью — наполнить карманы чиновников. Заместитель председателя бюджетного комитета Госдумы ОКСАНА ДМИТРИЕВА считает, что НПФ в этой большой игре государства места нет. Об этом — в ее интервью корреспонденту Ъ ЛИЗЕ Ъ-ГОЛИКОВОЙ.
— Законопроекты по пенсионной реформе идут в Думе непросто. Депутаты разделились на тех, кто поддерживает главу ПФР Михаила Зурабова и его противников. Вы, насколько я знаю, в числе последних. Отрицая идеи господина Зурабова, парламентарии ратуют за увеличение роли негосударственных институтов в реформе пенсий. Почему?
— Вся пенсионная реформа и те законы, которые представлены нам на сегодняшний момент, задуманы как введение государственной обязательной накопительной системы. Осуществлять пенсионную реформу будет Пенсионный фонд России (ПФР). И очень хорошо понятно, зачем ему это нужно. Сейчас он сосредотачивает в себе функции по распределению государственных пенсий. Предполагается, что накопительные пенсии пойдут в этот же денежный мешок. Я противник такой системы по ряду позиций.Государственная система должна быть основана исключительно на распределительном принципе. При этом ПФР должен иметь статус бюджетной организации: счета хранятся в Центральном банке, исполнение идет по принципу казначейской системы, размещение профицита запрещено. То есть работа по принципу "что собрали, то и отдали". У нас в стране социальные обязательства перед пенсионерами еще не выполнены настолько, чтобы можно было позволять себе что-то виртуально накапливать.
— Вы считаете, что ПФР и сейчас не выполняет своих обязательств перед пенсионерами?
— В западных странах профицит государственного пенсионного фонда осторожно размещается только при полностью выполненных социальных обязательствах. Но для нас это не пример. Потому что в США при 12-процентном тарифе, который взимается от зарплаты и направляется в пенсионный фонд, средняя пенсия равняется 40% от средней зарплаты. В Германии при 18-процентном тарифе средняя пенсия равна 55% от средней зарплаты. У нас 28% на каждого сотрудника ежемесячно отчисляется в ПФР, а средняя пенсия равна 30% от средней зарплаты. Это нонсенс. Поэтому, прежде чем осуществлять пенсионную реформу, нужно повысить эффективность работы ПФР, поскольку при таком обязательном тарифе пенсия должна быть как минимум 55% от зарплаты. Кстати, это показатель того, как ПФР расходует и тратит полученные деньги.
— Депутаты неоднократно отправляли запросы о результатах аудиторской проверки ПФР. Они получены?
— Финансовая проверка проводилась за счет средств Всемирного банка. Мы, несмотря на бесконечные запросы, так и не получили этих цифр. Все результаты сразу закрыли. Именно поэтому нельзя было давать ПФР ни копейки и ни грамма дополнительных функций без обнародования результатов анализа его работы. Потому что ПФР из рук вон плохо справляется с теми функциями, которые у него есть сейчас. Недавно собесы передали ПФР функции начисления пенсий. Это повлекло увеличение расходов на собственное содержание ПФР в пять раз. Эти деньги пошли на строительство офисов и зданий, поскольку собесы были в каждом районе, а отделения ПФР только в субъектах федерации. Новые полномочия потребовали создания районной структуры. Только в Санкт-Петербурге необходимо построить 20 новых зданий.
— Накопительная система, согласно концепции реформы, будет построена не только на базе государства. НПФ также получат доступ к пенсионным деньгам. Это, безусловно, нарушит монополию ПФР.
— Накопительная система, на мой взгляд, должна строиться как необязательная негосударственная добровольная и дополнительная. При этом надо было дать полный приоритет в НПФ в части налогообложения. Средства, которые приходят в НПФ, должны были освобождаться от налогообложения точно так же, как и платежи в ПФР. И разница их в том, что в ПФР вы платить обязаны, а в НПФ — нет. Однако статус этих платежей должен быть одинаковым. Сейчас мы имеем двойное налогообложение. Прежде чем передать взносы в НПФ, мы должны заплатить с них подоходный налог, а также произвести обязательные отчисления во внебюджетные фонды. Это и ставит запретительные условия для негосударственной пенсионной системы. И для того чтобы она развивалась, нужно освободить вкладчиков НПФ от налогов. Пока это не сделано. И государство, вспомнив про НПФ в пенсионной реформе, дает им показательный набор функций, которыми они даже не сумеют воспользоваться.
— Но НПФ уже удалось добиться одобрения поправок в Налоговый кодекс в правительстве. Это может означать, что со следующего года налогообложение изменится.
— Поправки в Думу по этому поводу внесены только что. Однако это ничего не значит. Гарантий того, что они будут приняты, нет. Известно, что сейчас НПФ развиты лишь в крупных корпорациях. Могу сказать, что у малых и средних предприятий интерес к НПФ тоже есть. Пока они не могут его реализовать. И вряд ли вообще получат такую возможность. Если называть вещи своими именами, НПФ пролетели в накопительном элементе пенсионной реформы. В законопроектах по пенсионной реформе государство наделяет фонды формалистскими функциями, бесконечно ссылаясь на законы, которых нет. Идея пенсионной реформы пригодна только для обогащения отдельных людей. А для финансового рынка и простых людей она невыгодна. Те небольшие проценты, которые идут в накопительный резерв, будут отчисляться из единого тарифа. Согласно реформе, граждане впоследствии смогут отказаться от услуг ПФР, передав свои накопления в ПФР. Это нелепо: вычленить деньги из уже размещенных активов технологически невозможно. А Зурабов говорит, что после пенсионной реформы пенсионерам будет хорошо. Будет только хуже.
— А как, по-вашему, должна выглядеть честная схема участия НПФ?
— Если бы государство реально хотело пустить НПФ к реформе, частников прописали бы на стадии расщепления обязательного тарифа, который, согласно нынешней редакции, полностью направляется в ПФР. Часть от этого тарифа, называемая накопительной, будет инвестироваться по правилам, которые четко не прописаны. Часть этих денег, согласно соответствующему законопроекту, будет размещаться за рубежом. Если было бы желание допустить НПФ к реформе, нужно было снизить тариф, который идет в ПФР, допустим, до 26%. А потом каждый сам бы решал, страховаться ему в НПФ или нет. А так как никто с такими инициативами не выступает, у фондов слишком мало шансов поучаствовать в накопительной части. Нужно понимать, что этот проект может обернуться изъятием средств, идущих на выплаты сегодняшних пенсий. Это значит, что у ПФР будет меньше возможностей индексации пенсий. Пенсионерам могут выплатить остатки от накопленных ими средств, остальное по-своему разместят и разворуют.