Коротко


Подробно

Флот на полке

Полоса 024 Номер № 41(345) от 17.10.2001
Флот на полке
       На этой неделе в Петровском пассаже закрывается выставка-продажа российских моделей парусников, галер, дредноутов, линкоров и подводных лодок. Цены на выставке ошеломляют — за такие деньги можно приобрести настоящий корабль. Например, заявленная стоимость модели броненосца "Слава"-- 4,2 млн руб. Впору задуматься о реальности существования в нашей стране рынка интерьерных судомоделей.

Модельные тайны
       В 1963 году СССР вступил во Всемирную организацию судомоделизма и судомодельного спорта NAVIGA. Советские судомоделисты неоднократно брали на международных выставках и соревнованиях главные призы и медали. На базе специально созданной федерации работали мастерские, от государства поступали заказы и деньги на их выполнение. Изготовить на продажу точную копию более или менее современного корабля для любителя было проблематично — для качественной модели требовалось строгое соответствие прототипу, а соответствующие чертежи и материалы имели в лучшем случае гриф "для служебного пользования", а зачастую "секретно". Иными словами, за точную модель какого-нибудь прославленного эсминца или легендарной подлодки можно было запросто сесть в тюрьму. А вот недавний пример: в конце 90-х, когда миниатюрная копия довоенного крейсера "Киров" была вывезена в Польшу на чемпионат Европы по судомоделизму, чертежи корабля были все еще засекречены.
       Главными потребителями продукции интерьерного судомоделизма в СССР были военно-морские, исторические и краеведческие музеи. И, конечно, качественные модели можно было увидеть в кабинете любого уважающего себя директора судостроительного или судоремонтного завода, не говоря уже о профильных министерствах.
       В начале 1990-х "государственный" интерьерный судомоделизм приказал долго жить — на музеи и кабинеты теперь работали мастера-индивидуалы. Зато появился новый и довольно емкий рынок, на который хлынули поделки из Вьетнама, Китая и Индонезии. Продукция тамошних умельцев радовала глаз начавших прилично зарабатывать россиян, и они с удовольствием покупали аляповатые азиатские парусники. Разницу между ручной работой и ширпотребом народ уловил не сразу, но в любом случае предпочитал покупать что-нибудь узнаваемое. Как вспоминает президент российской Гильдии судомоделистов Виктор Дивинский, каравелла Колумба "Санта-Мария" и барк "Товарищ" (ныне украинский) были первыми дорогостоящими моделями, которые стали на якорь на каминных полках в квартирах состоятельных россиян с романтическим складом характера.
Русские военные корабли пользуются повышенной популярностью у зарубежных коллекционеров
       "Санта-Мария" по-прежнему остается классической интерьерной моделью. Миниатюрные дубовые доски обшивки собраны встык (как и у настоящих каравелл) и прибиты к шпангоутам несколькими тысячами специально откованных гвоздиков в старом голландском стиле (шляпки домиком). Каждый миниатюрный канат плетут вручную, а затем пропитывают настоящим составом против гниения, хотя кораблик никогда не увидит морской воды. Канаты продевают через шкивы блоков в полном соответствии со старинными чертежами. На палубе и в каютах устанавливают все необходимое для жизни матросов и пассажиров. И никаких крестов на парусах! Строят такое судно два года. Стоимость в России — до 760 тыс. руб.
       От приличного колумбовского парусника отличить модель за 60 тыс. руб. невооруженным взглядом трудно. Такую может собрать месяца за полтора любой усидчивый человек с умелыми руками. Построить модель подводной лодки технически еще проще. Правда, достать необходимую документацию по-прежнему трудно. Подобный боевой прототип в любом государстве входит в категорию совершенно секретных объектов. Модель же — точная его копия. Какая уж тут секретность, если даже маркировка люков и спасательных буев настоящая, только рассматривать ее надо под лупой. Но за то и берут с покупателя деньги.
       До миллиона рублей могут стоить модели кораблей внутри бутылки. Никакого фокуса тут нет, просто их строят с помощью самодельных инструментов типа хирургических для аорто-коронарного шунтирования. Бывает, мастер несколько дней примеривается, прежде чем посадить очередную деталь на моментально застывающий клей. Если ошибешься, бутылку с моделью можно выбрасывать. О том, как ценится труд настоящего мастера, свидетельствует апокриф о модели линкора "Двенадцать апостолов", широко известный в среде модельщиков. Строителю линкора, одному из патриархов отечественного судомоделирования Льву Алешину, англичане еще в 1970-х годах якобы предлагали за него 200 тыс. фунтов стерлингов. Но, говорят, дело кончилось тем, что линкор "уплыл" в севастопольский музей Черноморского флота, а автору заплатили 10 тыс. руб. (зарплата члена политбюро ЦК КПСС за два года). Сейчас линкор "Двенадцать апостолов" хранится в запаснике Оружейной палаты Кремля.
       
Заповедник мастеров
Строить модели подводных лодок относительно легко — гораздо сложнее добывать необходимую для этого документацию
       В 1998 году официальный представитель английской часовой компании "K. Mozer Ltd." в Москве Виктор Туровинин предложил руководству компании рискнуть, вложив деньги в российский судомоделизм. Сейчас компания торгует миниатюрами кораблей в бутиках ГУМа, Петровского пассажа, "Охотного ряда", галерей "Версаль" и "Актер", а "судомодельная" доля в российском обороте "K. Mozer Ltd." составляет 5%.
       По словам представителя компании, она вкладывает деньги в "структурирование российского рынка интерьерных судомоделей". Какие именно, он, естественно, не сказал. Однако порядок сумм известен — это десятки тысяч долларов.
       В принципе методы компании "K. Mozer Ltd." не должны были отличаться от уже опробованных на арт-рынке, где для производства штучных произведений искусства требуется не лицензия, а талант и мастерство. Их и предстояло "структурировать". А для начала построить своего рода загон для вольно пасущихся российских интерьерных корабелов. Загон, или, если угодно, заповедник, назвали гильдией судомоделистов. По словам ее президента Виктора Дивинского, такая организация нужна для того, чтобы "пристроить модель в магазин, помочь с реализацией". Чего, собственно, и не хватает мастерам для полного счастья.
Еще не так давно покупатели требовали от модели прежде всего наличия парусов. А теперь пришло понимание, что кабинетная модель не может быть серийной
       Пока гильдия работает только с дорогими моделями, несмотря на то что качество дешевых тоже может быть весьма приличным. И новое строительство только на основании рассказа, каким прекрасным будет построенный корабль, не авансирует. Учреждена гильдия в этом году, так что российский рынок судомоделей ей еще структурировать и структурировать. Впрочем, маркетологи "K. Mozer" уверены, что на нем можно хорошо заработать, нужно только помочь российским модельщикам освоиться с понятием "бизнес", и чем раньше они перестанут воспринимать свое дело как хобби, тем лучше.
       В планах "K. Mozer Ltd." открытие профессиональной судомодельной школы, где признанные российские мастера (их возраст примерно от сорока до восьмидесяти) передавали бы секреты ремесла новичкам. Попутно предстоит создать новые для мирового рынка интерьерных судомоделей брэнды. Как на любом арт-рынке, это будут "раскрученные" имена мастеров и названия престижных аукционов, гарантирующие качество купленного товара и его принадлежность к настоящему искусству, которое стоит, как известно, очень дорого.
       Перспективы, по словам Виктора Дивинского, обнадеживающие. Например, пока еще в очень узком кругу отечественных ценителей домашнего флота широко известен Владислав Ждан, основоположник стиля, который уже получил название "ждановщина". Кредо новатора: "Слово 'копия' звучит унизительно". Его модели — как бы гротескное отражение реальных кораблей, такой подход вызывает праведный гнев у классиков жанра, но зато нравится многим клиентам. Также узнаваемы модели Дмитрия Марина, работающего в очень узкой нише — голландский флот XVII-XVIII веков. Он, пожалуй, единственный из российских судомоделистов, который может себе позволить съездить на пару-тройку месяцев за рубеж — посидеть в музеях и библиотеках, поизучать материалы по кораблям-прототипам. Но Марин тратит на это деньги, заработанные другими способами, судомоделизм для него пока хобби.
       
Протокольные презенты
Судомоделисты-миниатюристы иногда примериваются по несколько дней, прежде чем посадить деталь на место
       По словам Виктора Дивинского, в отличие от рынка музейной живописи, где товар действительно штучный, "K. Mozer Ltd." ориентируется на более широкую нишу так называемого государственного подарка (то есть который не стыдно будет вручить, например, главе государства). Исследование компании показало, что емкость этого рынка в России — сотни тысяч долларов. Например, в июле этого года очередная модель "Санта-Марии" с коваными гвоздиками и просмоленными канатами была приобретена в "Охотном ряду" за $18 тыс.— именно для подарка. В Петровском пассаже такие покупки совершают чаще, раз в полторы-две недели, правда, берут образцы подешевле — от $3 тыс. до 7 тыс. А всего в 2000 году "K. Mozer Ltd." продала в Москве около 300 моделей самых разных кораблей — от подводных лодок до парусников, в масштабе от 1:250 до 1:75 и по цене от $300 до $10 тыс. С учетом стоимости аренды торговых площадей (а они — в самых дорогих московских магазинах) и прочих накладных расходов этот бизнес пока никак нельзя назвать сверхприбыльным.
       На уже упомянутой выставке в Петровском пассаже была представлена 51 модель в масштабе от 1:700 до 1:12, построенные в России, Белоруссии и на Украине. По словам президента Виктора Дивинского, к ним приценивались многие посетители, но продано было только одно объемное панно из соломки "Военный корабль Great Garry". За сколько — организаторы выставки держат в тайне, однако точно такая же модель оценена ими в 127 тыс. руб. Вот и весь навар с выставки с расходами на призовой фонд в $5 тыс., не считая презентации с шампанским и всего прочего.
       
Выход в свет
Если дворцовый стиль в моделировании предполагает акцент на внешности корабля, то адмиралтейский — на деталях: устройстве, архитектуре и компоновке
       Пока наши судомоделисты готовятся стать бизнесменами, их непроданные в Петровском пассаже модели через месяц-другой поедут в Лондон, где, вероятно, и состоится первая российская попытка прорыва на мировой рынок элитных интерьерных судомоделей.
       По словам Виктора Дивинского, английские партнеры "K. Mozer Ltd." уже определились с тем, что их интересует в первую очередь. Это русские военные парусники с героическим прошлым. Кстати, заграничный интерес нашел отражение на выставке в Петровском пассаже — там стояли сразу два ботика Петра I. Интерес номер два зарубежных контрагентов — современные "именитые" русские военные корабли и особенно подводные лодки. И это тоже по-человечески понятно: в 1998 году символом всех кораблей в мире был "Титаник", теперь российская подлодка — это прежде всего "Курск".
Екатерина Фоменко


       
ИНТЕРЬЕРНЫЕ РЕШЕНИЯ
       Уникальные копии
       На западном рынке элитных интерьерных судомоделей цены в среднем колеблются от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч долларов. Например, одна из самых солидных компаний American Marine Model Gallery из города Салем, штат Массачусетс, предлагает клиентам в октябре этого года примерно 150 моделей музейного класса.
       Метровая копия яхты 1851 года (масштаб 1:4) оценивается в $14 тыс., китобоя New Bedford 1910 года (1:16) — в $14,5 тыс., куттера Revenue 1837 года (1:16) — в $22 тыс., глостерского рыбацкого баркаса 1877 года (1:4) — в $9,5 тыс.
       Упаковка, доставка и страхование в цену не входят. Также отдельно придется покупать подставку для модели или отдельный столик из красного дерева, систему подсветки, зеркальную подложку и другие аксессуары.
       Практически все то же самое можно купить в других местах через интернет всего за $99 (включая подставку и аксессуары). С трех шагов - не отличить от настоящих, особенно если свет в комнате не очень яркий.

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение