Председатель подкомитета Госдумы по таможенно-тарифной политике и внешнеэкономической деятельности, бывший председатель ГТК ВАЛЕРИЙ ДРАГАНОВ прокомментировал корреспонденту Ъ ГЛЕБУ Ъ-ЦЕЙТЛИНУ нынешние проблемы таможенной политики и законодательства.
— Все успехи или неуспехи любой таможенной системы зависят от того, как сформулирована таможенная политика государства. В начале 90-х годов перед таможней была поставлена задача любой ценой взять деньги. Что-нибудь изменилось?
— Тогда это было понятно — проблема неплатежей и колоссальных долгов правительства пенсионерам и бюджетникам. Фискальный уклон таможенной политики и таможенного администрирования доминирует до сих пор. Таможня обеспечивает до трети доходов госбюджета. Это безумно много. Это хорошо на первый взгляд, на самом деле это очень тревожно.— Почему же? Импорт растет. Кроме того, российскому государству проще взять денег именно в таможне, чем где-либо еще. Разве не так?
— Верно. Но бюджет должен наполняться в основном изнутри. И сейчас тенденция очень благоприятная. Приняв ставку налога на прибыль в 24% и сделав 13-процентный подоходный налог, мы создали неплохую инвестиционную среду. И постепенно наполнение доходов сместится на внутренние налоги. В такой ситуации таможня должна стать не фискальным, а регулирующим органом. Отрасли экономики, которые начинают выпускать конкурентоспособный продукт по экспорту, требуют защиты, а значит, оптимального уровня ставок пошлины на подобный товар, который ввозится из-за границы. Это позволяет обеспечить конкурентную среду на внутреннем рынке.
— То есть сейчас российская таможня ничего не регулирует, а просто деньги собирает?
— На самом деле опыт использования регулирующих механизмов у нас уже есть — это сезонные пошлины, тарифные квоты, антидемпинговые расследования, специальные пошлины (в период до и после дефолта). Такая политика началась уже в последней трети 1990-х годов. Но пока она не дала должного эффекта, поскольку применение перечисленных мер носит ограниченный характер и зачастую диктуется политическими приоритетами.
— Регулирующая роль таможни приобретает особую значимость при нашем вступлении в ВТО. Что необходимо сейчас сделать?
— Таможенно-тарифная стратегия нашего похода в ВТО должна быть максимально сбалансированной, а переговорная позиция весьма четкой. Например, металлургия, авиационная, химическая, текстильная промышленность, видимо, нуждаются в большей защите. А ставки в тех отраслях, где импортозамещение сегодня еще актуально, могут оставаться на невысоком уровне, целесообразном с точки зрения наших партнеров на переговорах по ВТО. Но в любом случае наши уступки по ставкам должны быть минимальными.
— Тем не менее фискальная функция в таможенной практике продолжает доминировать. Правительство снижает и унифицирует пошлины, но в реальной жизни мало что меняется. В чем тогда смысл таких действий?
— Государство вынуждено было пойти на это, чтобы сократить количество злоупотреблений — когда один товар ввозится под видом другого из той же группы, пошлина на который в разы ниже. И надо сказать, нынешнее руководство ГТК весьма успешно отрабатывает эту линию правительства — рост таможенных платежей налицо. Но борьба со злоупотреблениями — проблема администрирования. Я понимаю правительство — для решения этой проблемы порой годятся любые срочные меры.
— Так в чем же проблема?
— В Таможенном кодексе. Сейчас в нем не определены основные начала, принципы таможенного законодательства, не установлены пределы полномочий федерального органа исполнительной власти. Как следствие, сегодня в дополнение к кодексу действует около 4 тыс. нормативно-правовых актов ГТК, которые не только содержат массу внутренних противоречий, но нередко изменяют суть и букву закона и нередко становятся непроходимым административным барьером для участников внешнеэкономической деятельности.
Отдельные нормы действующего кодекса идут вразрез с Конституцией и действующим законодательством, по сути, позволяя таможенникам вольно или невольно вмешиваться в экономическую деятельность широкого круга лиц, влиять на формирование рынка, управлять товарными потоками.
При таком порядке администрирования сделать таможенную политику регулирующей практически невозможно. Таможенный кодекс должен стать федеральным законом прямого действия. Он должен быть либеральным, но меры ответственности за его неисполнение должны быть жесткими. Новый вариант кодекса, который уже рассматривался Думой два года назад, не отвечал этим требованиям. Теперь, во втором чтении, которое, я думаю, пройдет этой осенью, необходимо исправить ситуацию. И меня радует, что основные разработчики документа — Минэкономразвития и ГТК — сумели договориться по главным позициям.