Бог с вами! О чем вы! Вы лучше представьте себе ситуацию, что террорист номер один находится вовсе не в Афганистане, а в России. Представили? Не укладывается в голове? А у меня укладывается.
Я много езжу. Я много езжу по стране и вижу много отчаянных людей. Я видел солдата, который от отчаяния схватил автомат, расстрелял товарищей и бежал в тайгу. Я видел женщину, которая убила тестя, чтобы отнять у него деньги на лечение ребенка. Тихая такая рыжая худышка с собачьими глазами. Я видел ребенка, беспризорного мальчика двенадцати лет, жившего на свалке и однажды во время милицейской облавы схватившего железный прут и ранившего трех омоновцев. Я видел бомжа, который сколотил деревянный плот, вышел в Финский залив и поплыл туда, где, по его мнению, должна была находиться Финляндия, про которую он знал, что там старикам дают пенсию и жилье. Он был отставной моряк. Попался пограничникам.И дело не только в бедности. Дело в обиде. Отчаянные люди ведь, как правило, отчаиваются не потому, что бедны, а потому, что чувствуют себя обиженными, бессильными и бессмысленными.
Мохаммеда Атту знаете? Тот самый шахид-летчик, который сидел за штурвалом самолета, врезавшегося в одну из башен торгового центра в Нью-Йорке, он же учился на инженера, был славным парнем, и товарищи по общежитию представить себе не могут Мохаммеда в роли убийцы тысяч людей.
А я могу. Я вхожу в детский дом и вижу глаза. Вопрошающие, отчаянные глаза, даже если дети сыты и одеты. Малыши всегда спрашивают: "Ты мой папа? Ты теперь заберешь меня?" И подставляют голову под мою ладонь, чтоб я их погладил по голове, и продолжают смотреть в глаза даже из-под гладящей ладони: "Ты мой папа? Ты пришел за мной?"
Со старшими детьми сложнее. Они уже знают, что я не их папа. Но глаза такие же вопрошающие и отчаянные. Они спрашивают что-то более сложное. В чем смысл жизни? Почему страшно умирать? Почему другие дети могут стать эстрадными артистами, а я только слесарем? Почему другие дети могут поехать в Америку (спрашивают именно про Америку), а я могу поехать только на экскурсию в Гусь-Хрустальный?
И вот можно прийти и навязать им любой смысл жизни. Они уверуют в любого бога, лишь бы не так одиноко было смотреть по ночам в окно. Они посчитают кого угодно врагом. Они после долгой своей изоляции и бессилия обрадуются, если жизнь вдруг закипит у них под руками, как, наверное, Мохаммед Атта радовался своим командировкам в Нью-Йорк, Флориду, Барселону, Бейрут, опять Флориду, Бостон. Они поедут в Америку, о которой мечтали с детства. И им будет наплевать, что они поедут туда за штурвалом падающего самолета.
Послушайте, мы ведь не можем закрыть школы террористов в Афганистане, в Ирландии или в Стране Басков. Давайте хотя бы попробуем закрыть школы террористов в России. Я говорю про не про тренировочные центры в Чечне, а про простые детские дома, которые слишком похожи на казармы, чтобы не воспитать армию отчаянных. Мохаммеду Атте обещали, что шахида в джанне будут ласкать девственницы. Ему не хватало ласки?
ВАЛЕРИЙ Ъ-ПАНЮШКИН