Ключевой инфраструктурный проект Каспийского региона — нефтепровод Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) — может начать работу в ближайшие дни. Раздел каспийской нефти растянется еще на годы, но уже понятно, что Россия выиграла от поддержки КТК: Казахстан, добывающий большую часть нефти в регионе, готов согласовывать перспективы развития добычи энергоносителей с российской стороной.
Труба зовет
Трубопровод КТК с момента основания в 1992 году стал осью, вокруг которой так или иначе строятся все интриги с нефтью прикаспийского региона. Трубопровод формально решает только одну стратегическую проблему — транспорт нефти с крупнейшего в Казахстане Тенгизского месторождения нефти (2,7 млрд т запасов) и в перспективе — нескольких других казахских месторождений. Однако КТК определял не только стратегическое направление транзита казахской нефти, но и инвестиционные приоритеты крупнейших международных нефтяных инвесторов во всем прикаспийском регионе. Именно поэтому альтернативный КТК маршрут транспорта нефти Каспия — пока несуществующий нефтепровод Баку--Джейхан — является одним из наиболее политически "горячих" проектов, самым конфликтным пунктом в дипломатических отношениях большинства стран, заинтересованных в каспийской нефти. Трубопровод КТК, на строительство которого затрачено $2,6 млрд (из них 25% — российскими структурами), ориентирует инвесторов на северо-восточное направление, формирование европейско-азиатского энергетического коридора по территории России и вложения в континентальную нефть Прикаспия. Проект "Баку--Джейхан", наоборот, ориентирует коридор на Закавказье и Турцию, а также на шельфовую добычу нефти и газа на Каспии.В определенном смысле России повезло: утверждение схемы раздела Каспия между пятью государствами региона на годы стало сложнейшей дипломатической проблемой. А экономическая политика Казахстана, весьма смело раздавшего контроль над своими крупнейшими континентальными месторождениями нефти консорциумам международных инвесторов на условиях СРП, подстегнула строительство трубопровода КТК: именно инвесторы в казахскую нефть выступали его акционерами. Вероятно, именно поэтому замглавы МИД РФ, спецпредставитель президента по Каспию Виктор Калюжный, в прошлую среду выступивший на открытии международной конференции KIOGE 2001 в Алма-Ате, с иронией заявил участникам конференции: "Делить Каспий можно еще долго, а работать нужно уже сейчас".
Удовлетворение господина Калюжного можно понять: за десять минут до этого президент государственной казахской компании "Казахойл" Нурлан Балгимбаев (Nurlan Balgimbaev) заявил, что заполнение нефтепровода КТК нефтью завершено. Это означает, что КТК может начать прокачку нефти Тенгиза и ее загрузку в танкеры на своем терминале в Новороссийске в любую минуту. Несмотря на то, что, по словам российского вице-премьера Виктора Христенко, "в вопросе эксплуатации трубопровода КТК есть ряд неразрешенных моментов" (в основном они касаются гарантий отсутствия ущерба от деятельности КТК его конкуренту — "Транснефти"), определение основного маршрута транспортировки каспийской нефти на ближайшее десятилетие завершено.
Что же касается "Баку--Джейхана", то Мете Гурел (Mete Gurel), заместитель гендиректора акционера проекта — турецкой компании TPAO, сообщил Ъ, что разработку ТЭО на строительство "Баку--Джейхана" его совладельцы планируют окончательно утвердить только в ноябре. Он же заявил, что правительство Турции твердо намерено ограничить танкерный транзит нефти, прокачанной КТК, через Босфор и Дарданеллы. Однако тон выступления менеджера государственной TPAO был весьма миролюбив: он, в частности, заявил, что TPAO выступает за концепцию "кавказского энергомоста", где возможности северной и южной его ветки должны комбинироваться. Кроме того, Турция более не претендует на роль ключевого транзитного государства региона: по словам господина Гурела, "трасса Баку--Джейхан важна TPAO прежде всего для обеспечения растущих энергопотребностей Турции". Это же признал в беседе с корреспондентом Ъ в Алма-Ате представитель турецкой BOTAS, пожелавший остаться анонимными из-за "крайней политизированности проблемы". По его словам, "локальные аспекты 'Баку--Джейхана' после того, как заработает КТК, будут важнее международных, а проект станет более коммерческим".
Отложенный старт
Тем не менее пока представители КТК отказываются называть твердую дату запуска транзита нефти по трубопроводу, в 1560 км трасс которого уже закачано около 1 млн т нефти. Судя по всему, это связано с тем, что крупнейшие акционеры КТК — РФ (24% и 20% у СП западных компаний с ЛУКОЙЛом и "Роснефтью") и Казахстан (19%) накануне запуска КТК стремятся получить для себя максимум выгоды от завершения этого этапа борьбы за околокаспийские энергетические ресурсы.Наиболее четко свои приоритеты обозначает пока Казахстан. В преддверии запуска КТК, в мае 2001 года, правительство страны консолидировало все активы в области бизнеса транспорта углеводородов в единой госкомпании — ЗАО "Транспорт нефти и газа" (ТНГ), куда вошли "Казтрансойл", "Казтрансгаз" и ряд инфраструктурных компаний. ТНГ практически определяет транзитную политику Казахстана.
Общие контуры этой политики по отношению к России обозначил в своем выступлении на KIOGE-2001 вице-президент ТНГ Каиргельды Кабылдин (Kairgeldy Kabyldin). По его словам, ТНГ в настоящий момент готовит долгосрочный договор о транзите нефти, добываемой в Казахстане, по территории России "Транснефтью". Судя по всему, речь идет о том, что ТНГ готова выступить посредником между консорциумом КТК и российской "Транснефтью", которая по договору 1996 года должна была стать оператором трубопровода, но в 2000 году этих функций лишилась (аналитики утверждают, что задержки в запуске КТК связаны именно с определенным противодействием "Транснефти").
В чем суть предложений ТНГ "Транснефти", господин Кабылдин объяснять не стал, однако сообщил, что Казахстан рассчитывает на увеличение перевалки нефти Западного Казахстана через каспийский порт Аксай на Махачкалу, а также увеличение загрузки ветки нефтепровода Атырау--Самара, связывающего казахские месторождения с НПЗ Поволжья. Мало того, вице-президент ТНГ обмолвился, что компания рассматривает возможности отгрузки казахской нефти через Балтийскую трубопроводную систему. При этом на схеме, демонстрирующей участникам конференции возможные маршруты транспорта нефти Казахстана, почему-то отсутствовал широко обсуждавшийся в сентябре проект загрузки нефти через КТК на украинский нефтепровод Одесса--Броды--Гданьск, о котором шла речь на встрече президентов Кахастана и Украины месяц назад. Свою речь господин Кабылдин завершил и вовсе роскошным подарком России: он заявил, что "РФ — безусловный транспортный приоритет в вопросе транзита казахского газа" и сообщил о подготовке договора ТНГ и "Газпрома" о долгосрочной схеме транспорта газа Казахстана через РФ в Азию и Европу.
В обмен ТНГ просит, судя по всему, не так уж и много: поддержку Россией концепции свободного доступа нефти Казахстана на экспортные рынки Европы и Азии. В первую очередь страну интересует рынок Индии, Пакистана и Китая — в том числе и через транзитные мощности "Транснефти" в Сибири.
Крупнейшими российскими инвесторами в ТЭК Казахстана являются ЛУКОЙЛ (интервью с директором по проектам в Казахстане LUKOIL Overseas Holding Альбертом Исангуловым читайте на этой странице) и "Роснефть", и эти компании прежде всего заинтересованы в стабильности экономической политики страны и доступе к новым проектам. Впрочем, похоже, что Астана как раз заинтересована в российских инвесторах как своеобразном противовесе работающим в стране американским и европейским концернам. А вот политические интересы России как государства в сложившейся ситуации выяснятся уже в ближайшее время: поддержав в свое время создание КТК, российская дипломатия уже сейчас ищет, в какой форме выгоднее получать с него дивиденды.
ДМИТРИЙ Ъ-БУТРИН