Коротко

Новости

Подробно

No comment

The Christian Science Monitor elektronic edition

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 8

New for China`s Courts: Trained Judges, Standard Rules


       Новое в китайских судах: профессиональные судьи, стандартные правила
       ROBERT MARQUAND

РОБЕРТ МАРКАНД


       
       Излюбленный герой оперы у рядовых китайцев — это чернолицый Бао Гун (Bao Gong) — Судья Бао (Justice Bao) — древний праведный судья, такой неподкупный, что может наказать даже зятя императора. Мало кто из нынешних китайских судей, которым плохо платят и которых повсеместно считают некомпетентными или продажными, пользуется таким же уважением.
       Но сейчас, когда Китай переживает грандиозный переход к рыночной экономике — а это может вызвать социальные волнения,— китайские лидеры занялись реформой судебной системы, феодальной и построенной по советскому образцу, в надежде, что такой шаг обеспечит необходимый "предохранительный клапан" для народного недовольства. Это масштабное и трудное предприятие.
       В местных и государственных судах ведутся эксперименты с относительно новыми правилами, такими, например, как презумпция невиновности для обвиняемых. Во всех провинциях создаются центры юридической помощи. А три недели назад вышло новое постановление съезда КПК о том, что все судьи должны пройти профессиональное обучение.
       В течение многих лет китайских судей набирали из рядов уволенных в запас офицеров армии, не имеющих опыта судебной работы, или студентов, только что окончивших юридический институт, которые, по словам одного эксперта, пожелавшего остаться неназванным, "делают то, что им говорят".
       Китайские суды не имеют независимого статуса, который позволял бы им принимать решения, не подвергаясь влиянию коммунистической партии. Нет правил, регламентирующих дачу свидетельских показаний, и закона, подобного американскому, о надлежащей правовой процедуре; об этом свидетельствуют недавно задержанные по обвинению в шпионаже китайские ученые, работавшие в США.
       Однако в официальных кругах Пекина "законность" — весьма модное слово периода реформ. Употребляя термины типа "модернизация", "профессионализация" и "международные стандарты", китайские чиновники хотят таким образом поддержать изменения в судебной сфере, хотя бы и в период политической пассивности и ограниченной свободы самовыражения. В отличие от политической судебная реформа воспринимается как "защищенная от социальной критики область", считают эксперты.
       Когда на прошлой неделе президент Цзян Цзэминь (Jiang Zemin) встречался с приехавшей американской делегацией, сенатор от штата Пенсильвания, республиканец Арлен Спектер (Arlen Specter), пожаловался на то, что американские ученые китайского происхождения были "арестованы без обоснованных обвинений, без юридической консультации, не был проведен открытый суд, а также не соблюдались основные принципы справедливого судебного разбирательства".
       "Он (господин Цзян) ответил нам, что китайская судебная система оставляет желать лучшего,— позже сказал сенатор Спектер журналистам.— И он добавил, цитирую: 'Потерпите, мы как раз работаем над нормами права'".
       Пока что главным изменением стало постепенное упорядочивание торгового права. Китайские лидеры, как, например, сторонник экономических реформ премьер Чжу Жунцзи (Zhu Rongji), продолжают публично утверждать, что здоровье рыночной экономики и приток иностранных инвестиций зависят от справедливого установления права собственности и надежных судов, которые могут помочь в осуществлении и контроле за исполнением контрактов, заключенных иностранцами.
       Но размах реформы, по крайней мере как она обсуждается в Китае, гораздо шире. В периодических изданиях, таких как China Legal Daily, и среди небольшого, но постоянно увеличивающегося круга ученых и судей преобладают революционные настроения: раздаются призывы к созданию независимого суда или высказываются сомнения относительно правильности методов сбора улик полицией. Активно обсуждаются идеи о наделении судей властью обязывать свидетелей представать перед судом, а также проводить их перекрестный допрос.
       В прошлом году впервые главным судьей Верховного народного суда Китая, высшей судебной инстанции страны, был назначен юрист. В том же году суд постановил, что все представители юридической профессии должны получать профессиональную подготовку. Появившееся в марте на конгрессе народных представителей сообщение о том, что новое правило не было проведено в жизнь, вызвало множество обвинительных выступлений. В результате в прошлом месяце было принято решение об обязательной профессиональной подготовке судей, адвокатов и прокуроров.
       "Судебная система критикуется руководством и партийными съездами,— говорит Роберт Рейнштейн (Robert Reinstein), декан юридического факультета университета Тэмпл в штате Филадельфия, который проводит совместную программу с юридическим институтом Циньхуа в Пекине.— Руководители понимают необходимость профессиональных кадров в судебной системе. Новые законы они составляют, недостает лишь контроля за их исполнением".
       Одни сомневаются, что судебные реформы являют собой нечто большее, чем просто витрину, предназначенную для поддержания потока инвестиций на высоком уровне и удовлетворения требований для вступления во Всемирную торговую организацию (ВТО). Другие, те, кто ратует за увеличение финансовой поддержки со стороны США на образование, поддерживающее судебную реформу (США предоставляют ежегодно $2 млн), считают, что это финансирование поможет.
       "Взорвется ли Китай, как думают некоторые, или станет динамичным государством благодаря вступлению в ВТО и международной торговле, судебная система все равно важна,— говорит один из западных дипломатов.— Если лучшие и способные будут работать в судебной системе, если вы хотите пользоваться каким-то влиянием среди грядущего поколения государственных руководителей — нужно оставаться в игре".
       Германия, Швеция, Канада и Австралия уже давно финансируют совместные с Китаем юридические программы. Недавно США разблокировали приостановленную после событий 1989 года на площади Тянанмэнь финансовую помощь, направленную на улучшение юридической и профессиональной подготовки в Китае. Большая часть американских программ осуществляется через фонды и колледжи.
       "Всего 20 лет назад здесь не было ни частной собственности, ни свобод,— говорит ведущий пекинский адвокат, пользующийся связями в высших кругах.— Мы расстаемся со статусом развивающейся страны. Мы знаем, что нужно модернизироваться, и это нелегкая для нас задача. Мы приводим нашу судебную инфраструктуру к более высокому стандарту. Но у нас нет пока достаточного уровня образования, чтобы обеспечить кадры".
       В период культурной революции 1960-1970-х годов у китайских судов практически не было единых правил. В 1980 году вышел небольшой буклет со 170 основными правилами, регулирующими судебный процесс, определяющими понятия вины и невиновности, а также ведение процедуры. Постепенно судебная система обрастала новыми кодексами, нормами и правилами; в 1996 году этот процесс завершился выходом масштабного плана судебной реформы. Эта реформа включала новые правила судебной процедуры и, самое главное, вводила понятие презумпции невиновности. Защитникам давалось право встречаться с обвиняемым до суда и выбирать, какие свидетельские показания будут представлены суду, кроме того, им предоставлялась большая свобода в постановке вопросов в ходе судебного заседания.
       "Отмечается постепенный переход к более соревновательной судебной системе",— говорит Тити Лиу (Titi Liu), руководитель программы юридического образования при Фонде Форда (Ford Foundation) в Пекине.
       На практике же судьи и адвокаты только начинают разбираться в этих изменениях. Презумпция невиновности означает, что те судьи, которые раньше не глядя штамповали обвинительные приговоры, теперь должны взвешивать доказательства, хотя во многих судах число признаний вины все еще достигает 95-98%.
       Около десятка судей, с которыми удалось поговорить корреспонденту Monitor в городе Сиань в Центральном Китае, сообщили, что число дел, передаваемых в суд полицией, сократилось после 1996 года, когда судьи начали требовать предоставления больших доказательств виновности. "Около 97% моих дел — обвинительные приговоры,— сказала одна судья, которая просила не называть ее имени.— Дела, которые возбуждены в отсутствие доказательств, просто выбрасывают, например, когда полицейские приводят человека, обвиняемого на основе их собственной версии совершенного преступления. Должна признать, что, когда мы принимаем решение, противоречащее государственному, полиция ужасно злится. И делать так слишком часто нельзя".
       Действительно, принятые правила ведения судебного процесса резко отличаются от правил в США или Британии. Недавно в Сиане в ходе судебного эксперимента, спонсором которого выступил Фонд Форда, китайский суд в течение двух часов рассматривал дело о домашнем насилии. Слушания по такому делу в американском суде, которое проводили члены Американской ассоциации юристов, заняли день, а одна американская женщина-судья заявила, что в ее суде в Мемфисе слушания заняли бы два дня.
       Некоторые китайские судьи заявили, что скорость рассмотрения дела свидетельствует об эффективности работы суда, и выразили неудовлетворение слишком растянутыми ради поиска истины судебными процессами в США.
       В китайском суде не существует правил, регламентирующих дачу свидетельских показаний, и адвокаты не могут выражать протест против вопросов представителей противоположной стороны. Там нет ни закона по делу Миранды (Miranda law) (когда человека предупреждают, что у него есть право молчать и не говорить ничего порочащего его.— Ъ), ни ордера на обыск, ни прецедентного права, ни прецедентов, которые адвокаты могли бы привести, дабы оказать влияние на решение судей.
       "Я могу написать записку в полицию о том, что кто-то украл $100 тыс. у компании,— говорит один юрист.— Этого человека приведут в суд на основании только моей записки. Американский адвокат может выиграть дело, обладая знанием законов, истории, прецедентного права и имея краткое письменное изложение дела. В Китае до сих пор большое значение имеют связи адвоката, деньги и влияние".
       Одной из характерных черт китайского общества, которое в течение долгого времени находилось под жестким контролем, является, по словам некоторых здешних правоведов, предубеждение к подзащитным. Один судья из Сианя сказал: "Китайский народ ненавидит подзащитных в уголовных делах... В глазах китайцев арест — это самое главное; все остальное не так важно. Даже если процедура неправомерна, людей интересует больше всего результат. Результат оправдывает средства".
       
       Перевела АЛЕНА Ъ-МИКЛАШЕВСКАЯ
       
Комментарии
Профиль пользователя