А вы тонули?
Юрий Кобаладзе, управляющий директор инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал":
— Я тону каждый год и постоянно наблюдаю, как тонут мои друзья. Мы ведь ежегодно ходим на плотах и катамаранах по реке Катунь на Алтае. И нас часто переворачивает или смывает в воду. Иногда охватывает такой ужас и отчаяние, что даже уже ни на кого не надеешься. Но друзья спасают. В нашей команде ни разу не дали утонуть рюкзакам и палаткам.
Алена Свиридова, певица:
— Я ныряла с аквалангом на острове Кокос в Коста-Рике. Перед погружением мне плохо открыли вентиль на баллоне. На маленькой глубине все было нормально, но когда я сделала глубокий вдох на большой глубине, то чуть не задохнулась. Мне еле хватило сил подплыть к напарнику, чтобы через его загубник подышать. А он сумел исправить мой вентиль. Это была первая нештатная ситуация за три года, и если бы не напарник, то возможно, все бы на этом и кончилось.Дмитрий Крылов, ведущий программы "Непутевые заметки" (ОРТ):
— Очень давно, в детстве, поехали с родителями на Оку. Мне было лет шесть-семь, и хотя я умел плавать, сил рассчитать не смог и стал тонуть. Уже полузадыхающимся меня вытащила из воды какая-то женщина, проходившая по берегу. После этого случая воды я бояться не стал и никаких комплексов не появилось, несмотря даже на то, что мой отец утонул в море.Борис Иванюженков, советник председателя Госкомспорта, бывший министр спорта России:
— В начале 1980-х годов я ездил на спортивные сборы в Батуми. И конечно, после тренировок шел на море. Иногда даже пяти-шестибалльный шторм не мог остановить. И как-то раз во время шторма мы решили покататься на волнах, тем более что рядом катались на волнах хрупкие синхронистки. Мы славно подурачились в воде, а выйти из моря оказалось непросто. Один из тренеров пропал под водой. Мы нырнули за ним, и тут на нас обрушился настоящий камнепад. И мы еле-еле выбрались на берег. Тогда я навсегда понял: со стихией шутки плохи.
Сергей Григорьев, вице-президент компании "Транснефть":
— Я вырос на юге, но до восьмого класса боялся воды и поэтому не умел плавать. А мой родной дядя был моряком. Сначала он стыдил меня за боязнь, а потом стал учить плавать. Он заставлял меня долго отрабатывать все движения пловца на песке. Когда я научился "плавать" на песке, меня допустили до воды. С тех пор я перестал ее бояться и смог заплывать очень далеко. А тонуть мне никогда не приходилось.Павел Бунич, член-корреспондент РАН:
— В пионерском лагере я один бегал на речку и однажды попал в кошмарный омут. Когда надо мной была только темная вода, я вспомнил маму, и мне стало очень стыдно. Ведь она с таким трудом достала путевку, а я, вместо того чтобы отдыхать, утонул. Я представил, как ей будет тяжело это услышать. Видно, от стыда и страха я нащупал кончиком пальца на ноге камешек и стал от него отталкиваться. И всплыл. Маме об этом случае я так и не рассказал.Александр Гончаров, гендиректор Московского судостроительного и судоремонтного завода:
— Никогда не тонул, наоборот, в студенческие годы я спасателем на море работал в нашем лагере под Геленджиком. Правда, больше приходилось не спасать, а утопленников вытаскивать. Зато сейчас корабли строю, чтобы не тонули.