Па-де-СПб

В Петербурге закрылся Dance Open

Фестиваль балет

Фото: Стас Левшин

XIV Международный балетный фестиваль Dance Open завершился на сцене Александринского театра гала-концертом ведущих солистов мировых трупп. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

В этом году фестиваль Dance Open потчевал публику современным балетом (см. "Ъ" от 24 и 27 апреля), однако под финал решил приготовить блюдо на любой вкус: в программе гала хореографы-современники чередовались с классиками XX столетия, аргентинским степом, американским фанком и ортодоксальными па-де-де.

Современный балет, который представляла ведущая пара из лондонского Королевского балета, проиграл всем. Статная Мелисса Хэмилтон и высокий темнокожий Эрик Андервуд исполнили дуэты Уэйна Макгрегора и Кристофера Уилдона так, будто их поставил один и тот же автор, причем третьестепенный. Артисты, проигнорировав нервную рефлексию, чувственность и телесный экстрим, акцентировали прогибы-шпагаты-перевороты, что дало повод петербургским поборникам классического танца лишний раз обвинить современных авторов в "голом акробатизме".

Недостаток душевности восполнили английские классики. Правда, чувствительное прощание Маши и Вершинина из "Зимних грез" Макмиллана, в котором объятия и верхние поддержки чередуются с уж очень советскими двойными перекидными героя, не выглядело шедевром даже в безупречном исполнении премьеров "Ковент-Гардена" Сары Лэмб и Вадима Мунтагирова. Зато "Голоса весны", поставленные Фредериком Аштоном на музыку Штрауса, зазвучали во всю свою оптимистическую силу благодаря невесомой, изумительно точной и при этом упоительно раскованной Марии Кочетковой, сопровождаемой надежным партнером Жоаном Боадой (бывшая москвичка ныне украшает Балет Сан-Франциско).

Аргентинские братья-близнецы Ломбард — тощие, с вздыбленными волосами, похожие на веселых зомби — отбили забористую чечетку на музыку Пьяццоллы к полному восторгу зрителей, не отважившихся, однако, отстукивать синкопы собственными ногами, как призывали исполнители. Раста Томас, основатель группы Bad Boys of Dance, с Альбертом Блейзом, одним из лучших "плохих парней", тоже изо всех сил забавляли публику, перемежая мюзик-холльные подтанцовки разножками, "козлами" и классическими турами в воздухе. Но где им было тягаться с профессиональными "классиками", устроившими на этом гала настоящие Олимпийские игры по прыжкам и вращениям.

Вообще-то бравурные классические па-де-де давно уже стали разновидностью спорта. Их первоначальные версии, нашпигованные вновь изобретенными прыжками, изменились до неузнаваемости: осмысленный танец явно спасовал перед демонстративным трюком. На петербургском гала русские (Иван Васильев и Елизавета Чепрасова) состязались с кубинцами — Йоландой Корреа и Осиэлем Гунео, обосновавшимися в Норвегии. Справедливости ради заметим, что Иван влетел в па-де-де из "Пламени Парижа" экспромтом — вообще-то он вместе с Денисом Савиным из Большого театра приехал танцевать номер под названием "Андервуд", поставленный им самим. Похоже, начинающий балетмейстер имел в виду "ундервуд", поскольку вместе с партнером имитировал печатание на пишущей машинке, пытаясь внести в это занятие максимум драматизма, объясняемого, вероятно, муками творчества писателя. Балетмейстерский дебют Васильева успеха не имел, в отличие от его фирменного па-де-де, вызвавшего бурю восторга, несмотря на чрезвычайную корявость нашего главного прыжкового рекордсмена. Иван сделал все, что от него ждали: разножки с поворотом, двойные револьтады и даже уникальные тройные содебаски, но выглядело это так, будто трюкачит солист-народник.

Ровесник Васильева Осиэль Гунео, исполнявший столь же трюковое па-де-де Дианы и Актеона, побил россиянина на его же территории, причем по всем статьям: по чистоте, технике, высоте прыжка, координации, вращению. Темнокожий высокий красавец, одетый в идиотскую золотую юбочку, летал на уровне бельэтажа, распахнув ноги в отточенном шпагате. Вертел большие пируэты на любой скорости и в любых количествах. Делал круг "козла" в таком изысканном прогибе, что ансамблевое, по существу, движение наполнялось классическим совершенством. И завершал все свои подвиги в безупречных позициях, подчеркивая их с кошачьей грацией.

Партнерш двух соперников нечего и сравнивать: кубинка Йоланда Корреа кроме отменной выучки и благообразной формы сильных ног обладает уникальным апломбом — умением стоять на пятачке пуанта без всякой поддержки. Стоит она, будто прибитая гвоздем, так долго, что приходится отменять добрую половину движений адажио. А еще она вертится, как мужчина, запросто проделывая шесть неторопливых оборотов на пуанте, И поскольку может ускорять вращение по своей прихоти, запросто укладывает в музыку тройные фуэте. Словом, эта парочка, едва ли имеющая возможность в современном Осло блеснуть своими достижениями, в Петербурге разошлась вовсю. И хотя в их исполнении от академических редакций классических па-де-де остались рожки да ножки, петербургские ревнители балетного благочестия претензий не предъявляли, безоговорочно признав кубинцев победителями силой и продолжительностью оваций. Но у русских есть шанс взять реванш на следующий год: ведь такие демократичные (чтобы не сказать — попсовые) гала являются неизбежной платой фестиваля Dance Open за возросшую интеллектуальность основной программы.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...