В Канне показали фильм "Стены 'Челси'" (Chelsea Walls). Это режиссерский дебют актера Этана Хоука (Ethan Hawke), которого называют секс-символом 90-х годов после ролей в картинах "Общество проклятых поэтов" (Dead Poet`s Society), "Перед рассветом" (Before Sunrise), "Гамлет" (Hamlet). ЭТАН ХОУК дал интервью обозревателю Ъ АНДРЕЮ Ъ-ПЛАХОВУ.
Вместе со своей женой Умой Турман (Uma Thurman) Этан Хоук появился на премьере своей картины про неудачников — обитателей знаменитого, но обветшавшего нью-йоркского отеля, где в свое время кто только не жил из представителей артистической богемы — от Марка Твена до Теннесси Уильямса, от Боба Дилана до Джимми Хендрикса. На следующий день мы встретились на пляже каннского Гранд-отеля. Вчера на премьере Этан блистал экстравагантной рубашкой с вышитым на спине красным крестом. Сегодня он другой — спортивно одет и небрежно причесан.
— Первое русское интервью!
— Но не для Умы Турман. Мы с ней говорили год назад здесь же, в Канне. Французские модные эксперты признали Уму самой стильной из голливудских актрис. Вы оба делаете стремительные карьеры. Не мешаете друг другу?
— Помогаем. И даже приносим жертвы. Например, в "Челси" Ума играла бесплатно. Как, впрочем, и остальные исполнители.
— Каков же был бюджет?
— Лучше не признаваться, что фильм снят чуть ли не за пять долларов. Вчерашняя вечеринка в Канне, которую я оплатил, стоила дороже. Зато полная свобода! Это стало возможно благодаря дигитальной технике. Теоретически теперь каждый может стать режиссером, снимать на "цифре".
— Такое уже было, когда "цифру" еще не изобрели. Годар, Вендерс делали безбюджетное кино. Правда, теперь Вендерс снимает "Отель 'Миллион долларов'". Вы сняли "коридорный фильм" — тоже про обитателей гостиницы.
— Я не видел последней картины Вендерса, но его "Париж, Техас" сильно на меня повлиял: ведь я сам из Техаса и был поражен, как иностранец увидел эту часть Америки. В своей картине я тоже стремился максимально использовать музыку и цвет, хотя на дигитальной технике пока не достичь таких световых эффектов, такого визуального качества. Поэтому мы особенно тщательно работали над композицией каждого кадра.
— Рассказывая о писателях в кризисе, не себя ли вы имели в виду?
— Если я скажу "нет", подумаете, что важничаю, хочу выглядеть лучше других. Если отвечу "да"... У каждого, кто связался с литературой, с искусством, бывают кризисы. В фильме показано состояние людей, живущих не дома. Что может быть более временное и в то же время более вечное, чем отель? Он разделяет людей стенами, и в то же время эти стены легко преодолеть. Художник всегда — человек без прописки. Политики из моего родного штата Техас часто говорят мне: почему ты такой уродился? Молодежь тебе верит, так покажи героя лицом, дай положительный пример.
— Почему вас вдруг потянуло к легендам шестидесятников?
— Пришла пора отдать должное битникам. Мы живем в среде, отравленной деньгами, все разговоры только про купить-продать. А они думали и говорили о политике, религии, Вьетнаме. Даже если Мохаммед Али делал большие деньги, он был другим, не таким, как мы. Они жили ради любви, ради искусства. Иногда казались дураками, но на самом деле сознательно играли в эту игру. Ален Гинзберг говорил, что радуется, когда его принимают за идиота. Играть дурака — право же, это здорово.
— Вам помогал Квентин Тарантино?
— Квентин гений, я его обожаю! Когда мы снимали "Челси", некоторым из нас казалось, что никому в мире нет дела до нашей маленькой группы. А Квентин разыскал нас и очень, очень помог. Без него не было этого фильма, как не было бы без Вима Вендерса и Роберта Олтмана.
— Вы актер театра и кино плюс литератор, автор романов. Что вас привело в режиссуру?
— Это единственная профессия, которая позволяет мне нанимать людей, которые мне нравятся. Конечно, не Тома Круза, но все же... Народ со всего мира. Я верю в эмоции, в интимность, которые возникают в процессе работы. Люди расслабляются и открываются совершенно неожиданным образом.
— Но, став режиссером, вы приняли ответственность за своих актеров...
— Я сам стал актером очень рано — в 14 лет. У меня были хорошие учителя. Когда я приехал в Нью-Йорк из Техаса, я был во власти романтических идей и первую же ночь переночевал в отеле "Челси". Мне казалось, что он населен призраками. Потом я снял об этом отеле короткий фильм, теперь вот — большую картину. Я страшно рад, что у меня снялась Наташа Ричардсон, без нее в фильме не хватало бы красок. И Крис Кристоферсон — актер, в котором не меньше "мачо", чем в Расселе Кроу, но гораздо больше сердца. И, конечно, Ума — бесценный подарок, который мне преподнесла жизнь.