Миф о ценности золота довольно широко распространен в мире. Объяснить это чем-либо, кроме слепой веры, достаточно затруднительно. Отношение людей к золоту напоминает сцену из "Золотого теленка" Ильфа и Петрова. Помните, когда Шура Балаганов с Паниковским украли у Корейко гири. "А вдруг они не золотые?" — спросил любимый сын лейтенанта, которому очень хотелось, чтобы Паниковский возможно скорее развеял его сомнения. "А какие ж они, по-вашему?" — иронически спросил нарушитель конвенции.
Люди абсолютно непоколебимо и абсолютно же иррационально убеждены в том, что золото очень ценно. Но рано или поздно "гирю распилят". И вполне вероятно, что после этого они поступят, как Балаганов, который, поняв, что его обманули, "держа в каждой руке по чугунному полушарию, стал медленно подходить к нарушителю конвенции". Ведь очень обидно, всю жизнь веря в исключительность золота, однажды обнаружить, что это самый обыкновенный металл со своими индивидуальными свойствами, но не более того.
Никто же не обещал, что золото будет цениться вечно. Олово, медь, никель, алюминий можно использовать множеством различных способов. А основная функция золота — накопление богатства. Какое производство встанет, если золото вдруг исчезнет?
Центральные банки разных стран в последнее время более или менее активно продают золото. Уже сейчас основным, если не единственным способом применения золота остается изготовление ювелирных изделий. А это означает, что спрос на этот металл будет зависеть в первую очередь от моды. Мода же очень изменчива.
В этом смысле очень показателен пример Голландии. В XVII веке голландцы по одним им известным причинам решили, что луковицы тюльпанов представляют собой исключительную ценность. Соответственно, они и стали средством накопления. Цены на луковицы взлетели до небес, и так бы и продолжалось долгое время, если бы голландцы не решили проверить, насколько эти самые луковицы действительно пользуются спросом. Результатом проверки стал кризис 1636 года.
Но на тюльпаны клюнули только голландцы. Вся остальная Европа в это время напряженно копила золото. Причем поддерживать миф о ценности золота в те времена было достаточно просто — ведь "вклады" долгое время не имели в своем названии первой буквы — "в". И, соответственно, в банках не хранились, хотя нельзя не признать, что сосуды, в которых закапывались сбережения, по своей форме напоминали банки. Но как бы хорошо ни закупоривались эти сосуды, для сохранности клада он должен был состоять из предметов, не подверженных влиянию стихий. А изделия из серебра и золота соответствовали этим требованиям. И кроме того, что оба металла практически не окислялись, они обладали еще одним важным свойством, благодаря которому и стали использоваться в качестве денег,— они легко обрабатывались. Следствием этого несколько позднее стало такое явление, как биметаллизм, означавшее, что в качестве обеспечения бумажных денег использовались как золотые, так и серебряные монеты.
Первым своих монетарных функций лишилось серебро, это произошло еще в XIX веке. В результате к настоящему времени стоимость серебра по отношению к золоту снизилась примерно в четыре раза. А к концу XX века был отменен и золотой стандарт.
Самое интересное, что идея металлического стандарта доказала свою несостоятельность еще в середине XIX века. В 1844 году в Англии был принят банковский акт Роберта Пиля, ограничивший выпуск не обеспеченных золотом и серебром банкнот банка Англии объемом в 14 млн фунтов стерлингов. Все банкноты, выпущенные сверх этой суммы, должны были на 100% обеспечиваться серебром или золотом. Результатом этого акта стал жесточайший кризис 1847 года, вынудивший правительство приостановить действие этого акта.
Немецкий экономист Георг Фридрих Кнапп, родившийся в 1842 году, хоть и был к тому моменту пятилетним мальчиком, но почувствовать на себе результаты жесткого следования золотому стандарту не мог. Однако именно он одним из первых усомнился в монетарной ценности золота. В своем труде "Государственная теория денег" (1905) он утверждал, что валютные курсы определяются не соотношением стоимости золота, содержащегося в различных денежных единицах, а политикой госорганов, занимающихся валютным регулированием. При этом он заявлял, что субстанция денег не имеет значения, поскольку деньги — лишь носитель некой установленной законом единицы стоимости.
Сейчас можно утверждать, что данная точка зрения полностью восторжествовала. Например, бумажные деньги стоят значительно дороже бумаги, на которой напечатаны. Что уж говорить об электронных деньгах, в которых "субстанция" попросту отсутствует. При этом чем дальше движется прогресс, тем большее распространение получают именно электронные деньги. Уже существует даже электронный аналог "черного нала" — всевозможные анонимные банковские счета и анонимные пластиковые карты. Таким образом, лишь психология человека стоит на пути замены физического выражения богатства в золоте или бумаге на комбинацию электрических импульсов. Но с этой проблемой человечество, безусловно, справится.