Мир продолжает обсуждать результаты завершившегося оскаровского марафона. Хотя обсуждать по большому счету нечего: Голливуд еще раз продемонстрировал приверженность консервативному постановочному большому стилю, слегка разбавленному современными новациями.
Даже в середине прошлого века решения Американской киноакадемии, случалось, бывали более радикальными. Так, в 1950 году не лишенная яда мелодрама "Все о Еве" (All About Eve) победила помпезные "Копи царя Соломона" (King Solomon`s Mines), а в 1951-м элегантный мюзикл "Американец в Париже" (An American in Paris) обошел другой боевик — "Камо грядеши" (Quo vadis). В 1960-м Стенли Кубрика с его "Спартаком" (Spartacus) вовсе прокатили, зато за год до этого Уильям Уайлер стал рекордсменом всех времен по числу завоеванных "Оскаров" (11). Однако в 1963-м изумительный британский "Том Джонс" (Tom Jones) оставил позади неуклюжую "Клеопатру" (Cleopatra), и возникло ощущение, что отстойный жанр исторического "пеплума" тоже навсегда остался в прошлом, числясь принадлежностью недоразвитого кинематографа.
Казалось бы, на заре XXI столетия в кино достигнут кое-какой прогресс. Но только не в недрах киноакадемии. В этом году здесь снова решили посыпать голову пеплом. И наградили пятью "Оскарами", включая самого главного, мертворожденного "Гладиатора" (Gladiator), в котором есть одна-единственная вдохновенно снятая сцена боя с колесницами. Я бы еще мог понять, если бы академики наградили персональным призом за режиссуру Ридли Скотта (Ridley Scott) — уже больно жалобно он выглядел, сидя в зале, откуда ему так и не пришлось выйти на сцену (главный приз получал продюсер "Гладиатора"). Старик Скотт, создатель культовых "Чужого" (Alien) и "Бегущего по лезвию бритвы" (Blade Runner), был в свое время недооценен академией. Однако запоздалое признание не делает "Гладиатора" лучше, чем он есть.
Что поделаешь: приз за режиссуру академия была прямо-таки вынуждена отдать Стивену Содербергу (Steven Soderbergh). Во-первых, этот нахальный 38-летний юнец вылез в главные номинации сразу с двумя картинами. Во-вторых, и "Трафик" (Traffic), и "Эрин Брокович" (Erin Brockovich) священны с точки зрения политической корректности и воспитания общественных нравов. Оба фильма что есть мочи борются с разрушителями природной и психической экологии. Вредные корпорации и коварные торговцы наркотическим зельем стоят друг друга, а их злостная сущность становится еще очевиднее, если с ними сражаются голливудские тигры и драконы — Джулия Робертс (Julia Roberts), Майкл Дуглас (Michael Douglas), чудом избегший "Оскара", и Бенисио Дель Торо (Benicio Del Toro).
Не прошло и полутора десятков лет с памятного дебюта Содерберга "Секс, ложь и видео" (Sex, Lies and Videotape), награжденного высшим призом в Канне, как академики сообразили: Содерберг — наш человек. Так, глядишь, лет через десять и Ларс фон Триер (Lars von Trier) дослужится до "Оскара". Но для этого ему придется снять такую эклектику, как "Трафик", или такую пошлость, как "Эрин Брокович". О последней рассуждать всерьез было бы чрезмерной роскошью, тем более что с победой на "Оскаре" Джулии Робертс все смирились как с неизбежным злом. Что же касается "Трафика", его можно награждать за все что угодно: жгучую актуальность, гражданскую позицию или эротизм Катрин Зеты-Джонс (Catherine Zeta-Jones), но только не за режиссуру. Она в фильме чрезвычайно вялая и напрасно пытается выдать стилистический хаос за некое продуманное решение.
Казус номер один нынешнего "Оскара" — это, однако, не Содерберг, а Энг Ли (Ang Lee). Режиссер, изначально (в силу происхождения и биографии) приговоренный к конформизму, который теперь именуется мультикультурностью, он в отличие от Содерберга сумел сделать эклектику обаятельной, а кич — достаточно изысканным. Плюс все-таки не сбросишь со счета ярких технических достижений. И все это — как бы легко, играючи, без помпезности и натужности "Гладиатора". Однако Энгу Ли, несмотря на его американский паспорт, недвусмысленно указали его место во второсортной категории "иноязычный фильм", пускай даже и "лучший".
Любовь к Востоку на прогрессивном Западе имеет свои пределы, а средневековый Китай всем хорош, кроме одного: там все-таки нет Джулии Робертс, да к тому же болтают по-тарабарски. В отличие от Древнего Рима, где и патриции, и гладиаторы давно с подачи Голливуда выучили American English.
АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ