«Не могу передать, как мы все ликовали»

Наум Клейман о «Восьми с половиной» Федерико Феллини на ММКФ 1963 года

Для каждого номера Weekend в рамках проекта "Частная память" мы выбираем одно из событий 1953-2013 годов, выпавшее на эту неделю. Масштаб этих событий с точки зрения истории различен, но отпечатавшиеся навсегда в памяти современников они приобрели общее измерение — человеческое. Мы публикуем рассказы людей, чьи знания, мнения и впечатления представляются нам безусловно ценными.

Федерико Феллини принимает главный приз 3 Московского международного кинофестиваля, 1963 год

Фото: AP

21 июля 1963 года
Фильм Феллини «Восемь с половиной» получил главный приз III Московского международного кинофестиваля


О том, что среди присланных на конкурс Московского международного кинофестиваля 1963 года картин есть новый фильм Феллини и что будет его просмотр на отборочной комиссии мы, тогда молодые сотрудники Госфильмофонда, узнали заранее. Наш негласный лидер Виктор Демин был "главным феллинистом" Советского Союза — писал о нем, мечтал издать сборник статей и интервью Федерико Феллини. И конечно же, мы бросились узнавать, кто там в комиссии, чтобы нас туда пропустили. Нам помогла Изабелла Германовна Эпштейн, работавшая в международном отделе Союза кинематографистов. Она сказала, что просмотр начнется в такой-то день в 11 утра и чтобы мы приходили, только никому об этом не говорили. Мы прибежали в 10 часов, она нас провела, и вот мы сидели в зале, очень далеко от экрана, и в абсолютном потрясении смотрели "Восемь с половиной".

Когда фильм закончился, встал Ростислав Николаевич Юренев, главный официозный критик страны, и громко, на весь зал, сказал: "Я сделаю все, чтобы этого фильма на фестивале не было!" И дальше про формализм, пропаганду индивидуализма, измену всем традициям неореализма — ни образа народа, ни социальных проблем, одни непрогрессивные внутренние проблемы режиссера. С ним спорили, но мы слышали только его — и понимали, что фильм, скорее всего, не допустят до конкурса. Он был достаточно образованный человек, говоривший по-французски, переводивший в молодости Превера, но всю жизнь боявшийся, что ему припомнят дворянское происхождение, и это определило его позицию: "фильмы Бергмана отмечены упадничеством и безнравственностью" и тому подобное. Наверное, он испытывал от этого внутренний дискомфорт, но на его оценках это не отражалось. У него были подпевалы, совсем бездарные, их все презирали, даже те, кого они поддерживали.

Но были и сторонники Феллини, и их невероятными усилиями фильм все-таки допустили до конкурса. В частности, большую роль сыграл Сергей Аполлинариевич Герасимов. Он был весьма могуществен и, хотя, конечно, был совсем другого направления режиссер и актер, просто молился на Феллини. Позже, когда Феллини уже приехал на фестиваль, Герасимов позвал его в гости и угостил своими замечательными уральскими пельменями — потом долго ходил анекдот, будто Феллини сказал: "Господин Герасимов, я, к сожалению, не видел ваших фильмов, но в пельменях мастер".

Серджо Амидеи и Григорий Чухрай — члены жюри 3 ММКФ, 1963 год

К началу фестиваля в Госфильмофонде вышел очередной — третий выпуск бюллетеня "Кино и время". "Научники" с Витей Деминым во главе решили воспользоваться тем, что во время кинофестиваля его можно было распространять. Мы сказали директору, Виктору Станиславовичу Привато, что готовы пожертвовать репутацией научных работников и продавать эти бюллетени в гостинице "Москва", а главным гостям — дарить. Ну и заодно что-нибудь фестивальное посмотреть — "в порядке повышения квалификации". Как ни удивительно, он согласился.

Когда начался конкурс, мы посменно сидели в гостинице "Москва" с бюллетенями или ходили на фестивальные сеансы. При этом каждый вечер приезжали к Пере Моисеевне Аташевой, вдове Эйзенштейна, которая тогда готовила собрание сочинений Эйзенштейна, а мы ей помогали. И вдруг в ее квартире появился человек по имени Антонелло Тромбадори, знаменитый итальянский кинокритик, герой антифашистского Сопротивления, член Итальянской ("ревизионистской") компартии, редактор журнала Rinascita, друг Висконти и Феллини. Он примчался накануне конкурсного показа в Москву, чтобы защитить Феллини — доказать партийным догматикам, что "Восемь с половиной" — это никакой не индивидуализм, а честное и гуманистическое признание в сложности творчества. Битва сторонников и противников Феллини, как мы потом узнали, шла не на жизнь, а на смерть — не столько в жюри, сколько "наверху". Тромбадори рассказывал, что "там" есть партия противников Феллини, но есть и тайные поклонники. Он тогда еще удивлялся, каким образом эти люди из ЦК видели "Сладкую жизнь": "ее же не было у вас в прокате, неужели они все ездили за границу и смотрели там?!" Он не мог знать, что когда картину прислали на закупку, с нее сделали контратип, и особый отдел Госкино возил пиратскую копию по вельможным дачам, показывая всем этим бонзам и их приближенным.

Джульетта Мазина и Федерико Феллини на 3 ММКФ, 1963 год

Фото: Фото ИТАР-ТАСС

Мы снова попали на показ "Восьми с половиной", уже в программе фестиваля, и еще раз убедились, что фильм гениальный. На следующее утро после просмотра была пресс-конференция Феллини в гостинице "Москва". Мы сидели там в надежде хоть издалека увидеть Феллини и Джульетту Мазину. В фойе Демин встретил Марлена Хуциева. Он объяснил, что пойдет с Феллини, поскольку тот его предупредил, что собирается сказать что-то о "Заставе Ильича" — с ней тогда как раз были трудности, поэтому Феллини хотел ее поддержать. "Оставь бюллетени у дежурной и иди за мной",— шепнул Демин. Феллини взял за руку Хуциева, Демин схватил Хуциева за плечо, а я взял за руку Демина — и мы таким поездом прошли на пресс-конференцию. Вел ее Василий Захарченко, главный редактор журнала "Техника — молодежи", который кино особо не знал, но, говорят, любил. Он не очень понял фильм, но не был враждебен и задавал вопросы вроде "А что вы хотели сказать вашим фильмом?" или "А вы, синьора Мазини (именно так он назвал ее!), как думаете — он лучше как режиссер или как муж?". Мазина посмотрела на Феллини и сказала с улыбкой: "Пожалуй, как режиссер", и тот просто полез под стол: "Che parla?!" В общем, была совершенно триумфальная пресс-конференция. А вечером у Перы Аташевой я увидел разъяренного Тромбадори, кричавшего: "Я не знаю, что делать! Я хотел их побить! Они ничего не понимают или не слушают!!" Это он пообщался с какими-то нашими руководителями, которые были категорически настроены фильму ничего не вручать.

Сергей Герасимов на 3 ММКФ, 1963 год

Фото: Fotobank.com/ Getty Images

В день присуждения призов откуда-то пришла утечка, что должны обязательно дать главный приз советскому фильму — иначе вообще закроют московский кинофестиваль. Якобы такая угроза исходила от Суслова. И главный приз намеревались вручить картине "Знакомьтесь, Балуев!", абсолютно глупой и неумелой. Но жюри тогда возглавлял Григорий Чухрай, который был не просто крупный режиссер, честный человек и фронтовик, но и лауреат Ленинской премии за "Балладу о солдате", и он не боялся демагогов. Он заявил, что если не сможет наградить фильм Феллини, то подаст в отставку — это был бы скандал на весь свет. В итоге гран-при дали "Восьми с половиной", а советский фильм наградили с издевательской формулировкой типа "за лучшее воплощение образа Балуева".

Не могу передать, как мы все ликовали. Для нас это была не просто победа Феллини — мы думали, что вообще наступил переломный момент. В конце хрущевской эры очень обострилась борьба наверху, и мы все надеялись, что оттепель будет развиваться, что продолжится либерализация. Даже после выступления Хрущева в Манеже на выставке авангардистов, даже после того, как на XXII съезде не были обнародованы обстоятельства убийства Кирова, чего все ждали, мы все равно верили в дальнейшую десталинизацию. И вдруг такая победа. Все надеялись, что эта линия все-таки продолжится. Через год мы уже поняли, как наивны были наши надежды. Но резонанс фильма "Восемь с половиной" действительно вышел за рамки кино, чего Феллини, тогда совсем далекий от политики, совершенно не имел в виду.

Записал Андрей Борзенко

5–10 июня 1967 года
Анатолий Найман о Шестидневной войне

3 июня 1989 года
Анна Наринская о первом концерте Pink Floyd в СССР

май 1985 года
Алексей Левинсон о I Съезде народных депутатов СССР

май 1985 года
Лев Рубинштейн о начале антиалкогольной кампании в СССР

26 апреля 1986 года
Роман Лейбов об аварии на Чернобыльской АЭС

23 апреля 1964 года
Вадим Гаевский о первом спектакле Театра на Таганке

12 апреля 1961 года
Елена Вигдорова о полете Юрия Гагарина

3 и 4 апреля 1953 года
Любовь Вовси о "деле врачей"

29 марта 1971 года
Владимир Буковский о своем четвертом аресте и высылке

27 марта 1991 года
Максим Кронгауз об основании РГГУ

14 марта 2004 года
Григорий Ревзин о пожаре в Манеже

7 марта 1981 года
Михаил Трофименков о ленинградском Рок-клубе

5 марта 1966 года
Анатолий Найман о смерти Анны Ахматовой

27--29 февраля 1988 года
Светлана Ганнушкина о погроме в Сумгаите

15 февраля 1989 года
Олег Кривопалов о выводе советских войск из Афганистана

13 февраля 1964 года
Анатолий Найман об аресте Иосифа Бродского

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...