Завтра исполняется десять лет с того дня, как советский народ дружно высказался за сохранение советской страны: референдум о судьбе СССР 17 марта 1991 года показал, что большая часть населения хочет жить в империи. Через восемь месяцев Советского Союза не стало, поскольку естественная смерть любого организма наступает независимо от желания родных и близких.
Недавно завершившийся век стал последним не только для Российской, но и для всех остальных империй. Для каждого отдельного случая политические аналитики и историки подыскивали и до сих пор подыскивают удовлетворительные объяснения, ставят задним числом смертельные диагнозы и подкладывают экономическую базу. Австро-Венгрия приказала долго жить в результате вырождения императорской фамилии и неудачного — что выяснилось в ходе первой мировой войны — географического положения; Британская империя не выдержала религиозного, расового и этнического разнообразия, стремительного сжатия мира в результате развития коммуникаций и второй мировой войны; Российская — а впоследствии и Советская — рухнула под грузом отсталости, догматизма, растянутости сухопутных территорий, византийских политических нравов и евразийской шизофрении в национальной психологии... Все это трудно опровергнуть.
Точно так же справедливо и то, что все умирают от "острой сердечной недостаточности" — хотя истинными причинами могут быть рак, непроходимость сосудов или даже просто не совсем меткий выстрел.
Империи кончились потому, что кончилось их время. Они существовали только до тех пор, пока родившиеся в их же недрах идеи либерализма и терпимости не разложили общий имперский фундамент: единство государственной религии с государственным аппаратом насилия, самоочевидность права сильного, веру в естественность власти и выгодность территориальной экспансии. Гегель или Эдисон, Ленин или Маркони — трудно сказать, кто больше сделал для подрыва основ имперского устройства.
Российская империя держалась на православии, самодержавии и народности, Советский Союз — на госбезопасности, однопартийности и народности же. Стержни были из разного материала, но были. Устранение любого из компонентов оказывалось невосполнимым. Теперь можно сетовать на ленинско-сталинское национально-территориальное устройство, обеспечившее Карабах, Бендеры и Чечню, на постсоветские жадность и манию власти бывших секретарей республиканских цэка, на воровство, нефть, расположение планет... Все правильно, но СССР умер бы в любом случае.
И ведь никто не хотел его смерти! Кто-то голосовал в девяносто первом просто за свой "адрес — Советский Союз", кто-то даже осознанно жаждал сохранения последней империи. Но все равно заблуждались: поклонники Бориса Ельцина, ненавистники 6-й, "партийной" статьи конституции верили, что возможно сохранить империю без советской власти, СССР без КГБ, советы без коммунистов. Верили, что прибалты ненавидят советских, а не русских, что среднеазиатские и северокавказские мусульмане хотят частной собственности, а не шариата, что украинцы отличаются от русских только выговором буквы "г"... Не понимали, за что воюют ирландцы с англичанами, ведь у них же есть джинсы и свобода слова, не понимали, чего хотят баски и палестинцы...
Теперь многое поняли. Последний опрос, проведенный фондом "Общественное мнение", показал, что, хотя все больше жителей России сожалеет о распаде советской империи (79% против 69% в 1992 году), одновременно все больше становится и тех, кто считает, что восстановить СССР невозможно (58%), а 23% — образованные люди и молодежь-- считают, что его невозможно было сохранить и в 1991 году. Продолжают же надеяться на возрождение Союза 30% — сторонники господина Зюганова, люди с неполным средним образованием и старше 59 лет.
При этом 71% граждан полагает, что Россия в целом проиграла от того, что Советский Союз распался. Что ж, с ними можно согласиться. Древний Рим тоже не выиграл от нашествия варваров. Но история не интересовалась мнением ни патрициев, ни плебса.
КИРИЛЛ Ъ-АЛЕКСАНДРОВ