Коротко


Подробно

2

Фото: Валентин Барановский / Коммерсантъ

Цветущая замкнутость

Диана Вишнева и ее "Грани" на фестивале "Мариинский"

Фестиваль балет

Фестиваль балета "Мариинский" уверенно продолжает победное шествие: Диана Вишнева показала петербургскую премьеру своего нового проекта "Грани". Третью премьеру за неделю посетила ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.


Диана Вишнева давно уже заслуживает почетного звания балетного культуртрегера: ее желание сотрудничать с самыми актуальными хореографами современности и его успешная реализация (не без помощи продюсера Сергея Даниляна) вызывают неподдельное восхищение и уважение. Мало кто из современных балерин, полных сил и энергии, способен так беззаветно отдаться в руки хореографов, далеких от традиционных классических ценностей. Новый проект "Грани", показанный сначала в Америке, затем в Монте-Карло и Москве, наконец добрался до родной сцены госпожи Вишневой в Санкт-Петербурге. Вероятно, этот проект начал обратный отсчет, подводящий к прощальным выступлениям балерины,— в следующем, 2015 году, исполнится 20 лет творческой деятельности танцовщицы — на подобные мысли наводит генеральная тема балетов: главная героиня осмысливает прошедшее и свою роль в искусстве.

"Переключение" Жан-Кристофа Майо эксплуатирует тему замкнутости творческих личностей. Эта тема усиливается замкнутым пространством сцены, в котором каждый предмет символизирует определенную степень замкнутости главной героини. 20 свисающих ламп с широкими абажурами ограничивают периметр площадки и намекают на освещение игральных столов в казино ("Что наша жизнь? Игра!"). Психоаналитическая кушетка намекает на исповедальность представляемого. Балетный станок... Ну, со станком все понятно: он и крест (на нем балерину распинают), он и личная жизнь (со станком у героини складываются наиболее страстные отношения), он и работа (у станка госпожа Вишнева исполняет элементы классического экзерсиса). Жизнь героини усложняет пара — почти лысый брутальный мужчина (Гаэтан Морлотти) и мужеподобная Бернис Коппьетерс. Их наличие в спектакле иллюстрирует вечный вопрос, есть ли жизнь на Марсе, а точнее — за пределами балетного класса. Своими действиями они доказывают, что жизнь существует, и весьма насыщенная: в этой жизни флиртуют, обладают друг другом, ссорятся и по очереди соблазняют госпожу Вишневу. Госпожу Вишневу грех не соблазнить, потому что на ней надето роскошное провоцирующее платье Карла Лагерфельда. Переключения двух персонажей на героиню составляют танцевально-философскую основу опуса господина Майо. Философичность в нем преобладает: "Что представляла бы собою жизнь, если бы она не преломлялась сквозь творчество и не подпитывалась им?" — задается вопросом хореограф. Ответ видится в финале: эффектно брошенное платье Карла Лагерфельда, горящее вызывающе ярким пятном на черно-белой сцене.

Второй балет — "Женщина в комнате" Каролин Карлсон — похоже, намекает на приближающуюся танцевальную зиму госпожи Вишневой. Сюжет балета — воспоминания женщины о пережитом, но, вероятно, госпожа Карлсон не знакома с русской поговоркой: "Старость — это не когда забываешь, а когда вспоминаешь". Таким образом, постановка однозначно читается как подведение творческих итогов, до чего, от души надеюсь, еще очень и очень далеко. "Женщина в комнате" относится к жанру монобалетов, более получаса госпожа Вишнева держит в напряжении зрительный зал при очевидной скупости хореографических средств. Огромный стол — словно сцена, за ним сидят, на нем лежат, вокруг него бегают, из него достают аксессуары (что бы делала госпожа Карлсон без этого стола?!). В неспешно разворачивающемся медитативном повествовании проходят картины беззаботного детства (подперев щеку кулачком, девочка послушно ожидает завтрак), лукавой юности (милая барышня смущенно закрывает лицо, вспоминая о невинном романе), усталой зрелости (положив голову на руки, героиня засыпает). Но внутри каждой женщины дремлет Саломея: из недр стола извлекается огромное блюдо, на которое ссыпается гора лимонов, предварительно кровожадно порубленных госпожой Вишневой. В финале балерина одаривает лимонами первые ряды партера, и эта вариация вызывала наибольший энтузиазм публики. В зале кричали: "Бис!", зрители бежали по проходу навстречу желтобоким фруктам, моя соседка истошно кричала стремительно удаляющейся подруге: "Нина, и на меня возьми!.."

Тэги:

Обсудить: (0)

Газета "Коммерсантъ" №62 от 11.04.2014, стр. 14

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение