Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 56
 Деревянные и нищие

       О шахматах, кажется, известно все. Множество книг посвящено истории древней игры, судьбам легендарных гроссмейстеров, красивым ходам, дебютным новинкам. И только об одном — главном, а именно о своих доходах шахматисты предпочитают помалкивать. И действительно, им есть что скрывать.

Призовые под столом
       На первый взгляд, шахматы можно смело зачислить в нищенские виды спорта, поскольку на подавляющем большинстве соревнований призовые просто смехотворны. К примеру, на недавнем турнире в голландском Вейк-ан-Зее, где играли сильнейшие шахматисты мира, в том числе Гарри Каспаров, первый приз составил всего $8,8 тыс. А на параллельно проходившем там же гроссмейстерском турнире классом пониже победитель заработал чуть больше $2 тыс. За победу в турнире серии Open сильнейший может рассчитывать и вовсе всего на $400.
       Что и говорить — жалкие деньги для профессиональных спортсменов. В Европе доходы футболистов не самого высокого класса исчисляются десятками тысяч долларов в месяц. Если же говорить о таких звездах, как, к примеру, Роналдо или Шевченко, то они зарабатывают миллионы. А боксеры-тяжеловесы калибра Льюиса или Тайсона за бой получают более $10 млн.
       Но это только на первый взгляд шахматы бедные. В действительности там вращаются гораздо более серьезные суммы, хотя они и не сопоставимы с боксерскими деньгами. Только распределяются они в основном между представителями первой десятки. Поэтому остальные так мечтают в нее попасть.
       Шахматный мир разделен на две неравные части: элиту, члены которой могут рассчитывать как минимум на безбедную жизнь, и огромную армию шахматистов-профессионалов, которые вынуждены мотаться с турнира на турнир, чтобы хоть как-то свести концы с концами.
       Элитный гроссмейстер вправе рассчитывать на совсем неплохие деньги. При этом официальные призовые могут быть и не слишком впечатляющими. Но так называемые подстольные деньги, как правило, превосходят объявленную награду. К примеру, только за приезд известного шахматиста организаторы готовы выложить $25-30 тыс. Если же попробовать заполучить к себе лучшего, например Гарри Каспарова, то это может стоить от $35 тыс. до $50 тыс. Таким образом, принимая участие ежегодно всего в десяти турнирах, шахматист из первой десятки уже может жить припеваючи.
       Но эти деньги они тратят на карманные расходы. Потому что основную часть своих доходов супергроссмейстеры зарабатывают, участвуя в суперматчах. Так, в 1993 году газета The Times выложила $2,5 млн под матч за титул чемпиона мира между Каспаровым и Найджелом Шортом. В 1996 году корпорация IBM предложила тому же Каспарову сыграть против компьютера Deep Blue. При этом все расходы IBM взяла на себя. Первый матч Каспаров выиграл со счетом 4:2, но год спустя в матче-реванше с призовым фондом $1,1 млн уступил. Тем не менее свои деньги он получил. Поговаривали даже, что Каспарову заплатили за проигрыш.
       Конечно, случаи, когда призовые фонды шахматных турниров исчисляются семизначными суммами, крайне редки. Каждый матч подобного уровня готовится очень долго и до последнего момента бывает непонятно, состоится ли он вообще. Да и спонсоры обычно при этом преследуют сиюминутные цели и о длительном сотрудничестве с ними говорить не приходится. К примеру, для IBM организация встречи Каспаров--Deep Blue была лишь PR-акцией. После того как машина победила, корпорация перестала интересоваться шахматами.
       Но собрать около $300 тыс. на турнир с участием лучших шахматистов мира не такая уж проблема. Всегда найдется пара-тройка меценатов (иначе их и не назовешь, ибо отдача от шахматной рекламы ничтожна), готовых выкинуть сотню-другую тысяч на благое дело. Примечательна и технология поиска таких спонсоров. Довольно часто организаторы просят денег у бывших шахматистов, добившихся больших успехов в бизнесе.
       Гораздо сложнее найти деньги на турнир, участники которого не обременены титулами. Тут уж рады любой сумме. Какой бы малой она ни была, все равно найдутся желающие сыграть. Шахматисты готовы двигать деревянные фигуры за любые деньги. Просто потому, что большинство из них ничего больше не умеет.
       К примеру, расходы санкт-петербургского этапа Кубка России 1999 года составили 200 тыс.рублей. Из них по 50 тыс. дали российская и петербургская шахматные федерации, 30 тыс. выделила мэрия города, 50 тыс. составили взносы участников. Остальные 20 тыс. дали спонсоры, оплатив проживание гроссмейстеров в гостинице. Что и говорить — суммы смешные, не сопоставимые с расходами на любые другие спортивные соревнования.
       За границей дела обстоят несколько лучше. Здесь научились зарабатывать на шахматах, проводя параллельно с турниром грандов соревнования в низших классах. Например, так называемые турниры серии Open, в которых может участвовать любой желающий, уплативший вступительный взнос (около $100). В программу соревнований обычно входят турниры всех видов: "элитный", Open, для детей, ветеранов, журналистов, слепых, по быстрым шахматам и т. д. и т. п.
       Благодаря этому соревнования становятся как минимум самоокупаемыми. Учитывая, что, кроме участников, на шахматный праздник съезжаются и лица, их сопровождающие, число приезжих доходит подчас до тысячи человек. Это позволяет организаторам не только окупить расходы на турнир, но и рассчитывать на прибыль. Правда, заработки самих шахматистов на таких турнирах достаточно скромны.
       Пожалуй, единственной надеждой для большинства профессионалов остается ФИДЕ, точнее, организуемый ею чемпионат мира, который уже два года подряд проходил по новой системе — нокаут-системе. Каждый матч состоит из двух партий, а в случае ничейного исхода играются дополнительные с укороченным контролем времени.
       Понятно, что элемент случайности на таком турнире очень высок. Чемпионом может стать шахматист, отнюдь не являющийся сильнейшим и даже не входящий в элиту. К примеру, в прошлом году победил Александр Халифман, занимавший в то время в рейтинге ФИДЕ 45-е место.
       Как бы то ни было, мировой чемпионат — это приманка для спонсоров. Уже сейчас его участники имеют реальный шанс не только заявить о себе, но и подзаработать. Призовой фонд последнего первенства составил $3 млн, гонорар победителя — $660 тыс. Для тех, кто выбыл уже в первом туре, призовые составляли примерно $6 тыс.; после уплаты налогов и вычета расходов на проезд и проживание оставалось примерно $1,5 тыс. Это, конечно, не ахти какие, но все же деньги.
       Правда, пока, как утверждает президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов, чемпионат приносит одни убытки. "Три миллиона, составивших призовой фонд, я вытащил из своего кармана и отдал",— говорит Илюмжинов.
       
На пути к шоу
       Не всегда все было так плачевно в шахматном хозяйстве. Во времена СССР все заботы о благополучии гроссмейстеров брало на себя государство. Так что необходимости в коммерциализации шахмат просто не было. Богатыми по нынешним меркам тогдашних шахматистов назвать было трудно, но привилегиями они пользовались: имели квартиру, машину, дачу. Почти все получали возможность ездить на турниры и учебно-тренировочные сборы. Состояли в различных клубах: Бронштейн — в "Динамо", Смыслов и Гулько — в "Буревестнике", Ботвинник, Корчной и Суэтин — в "Труде", Карпов — в ЦСКА. Там они получали неплохую зарплату.
       Особой любовью официальных лиц пользовался Анатолий Карпов. Государство ежемесячно платило ему по 500 рублей. Кроме того, шахматисты зарабатывали на сеансах одновременной игры, лекциях, а также сравнительно часто выезжали за границу, что в то время было прибыльным делом.
       Все сломал Бобби Фишер. Это он впервые заговорил о том, что шахматистам недоплачивают. В 1972 году гениальный американец заявил, что если Элизабет Тейлор, "обнажая ноги", получает по $200 тыс. в день, то он, гроссмейстер, меньше чем за миллион играть матч за звание чемпиона мира не будет. Так благодаря упрямству Фишер в конце концов добился своего — за легендарный матч со Спасским он получил около $150 тыс. И, естественно, это подогрело аппетиты остальных.
       Для того чтобы выправить положение, нужно сделать шахматы более зрелищными. Конечно, можно и дальше исходить из того, что эта игра для избранных, но деньги, как правило, находятся в руках людей, весьма далеких от древней игры. И они не будут платить за право смотреть на то, что им малопонятно.
       Попытки двигаться в этом направлении уже предпринимались. В 1993 году, сразу после матча на звание чемпиона мира между Каспаровым и Шортом, по английскому телевидению прошло настоящее шахматное шоу — участники матча играли партии с укороченным контролем времени, "пятиминутки" со зрителями, консультационную партию с комментаторами и проч. Аудитория у передачи была очень большая. Публике все настолько понравилось, что редакция была завалена письмами с требованиями повторить запись представления в рождественскую ночь.
       А год спустя под эгидой Профессиональной шахматной лиги (ныне почившей в бозе) были проведены турниры по "быстрым" — зрелищным — шахматам в Москве, Нью-Йорке, Лондоне и Париже. И эти соревнования привлекли спонсоров. Причем не абы каких, а самых что ни на есть настоящих. Генеральным спонсором серии Гран-при выступила корпорация Intel, только на московский этап, по некоторым данным, выделившая $800 тыс. Общие же затраты фирмы составили, по некоторым оценкам, более $2 млн.
       Таким образом, шахматы все-таки могут привлечь инвесторов. Спонсирование турниров может быть вполне прибыльным делом. К примеру, в Югославии регулярно проходит турнир, организуемый местным Инвестбанком. Его хозяева подсчитали, что, вкладываясь в шахматы, они получают в 11 раз больше рекламы, чем если бы они ее покупали в обычном порядке.
       Определенные шаги в этом направлении делает и ФИДЕ. С мая прошлого года она начала сотрудничество с небезызвестным Артемом Тарасовым (интервью с ним см. в газете "Коммерсантъ" #21 от 10 февраля), проживающим в настоящее время в Англии. Тарасов — человек весьма прагматичный, а потому видит в шахматах не смысл жизни, как многие, а возможность заработать. И это именно то, что нужно шахматам. Тарасовым уже разработан план, в рамках которого в шахматную индустрию должны быть вовлечены телевидение, печать, Интернет, рекламные компании, специалисты по PR, которые создадут условия для притока живых денег в этот вид спорта.
Но получится ли это у Тарасова, пока неизвестно.
       
МАРИЯ МАНАКОВА
       
       ШАХМАТНЫЙ МИР РАЗДЕЛЕН НА ДВЕ НЕРАВНЫЕ ЧАСТИ: ЭЛИТУ, КОТОРАЯ ОБЕСПЕЧИЛА СЕБЕ БЕЗБЕДНУЮ ЖИЗНЬ, И ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ, С ТРУДОМ СВОДЯЩИХ КОНЦЫ С КОНЦАМИ
       ЧТОБЫ В ШАХМАТЫ ПОШЛИ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ, НАДО СДЕЛАТЬ СОРЕВНОВАНИЯ БОЛЕЕ ЗРЕЛИЩНЫМИ, И ПЕРВЫЕ ШАГИ В ЭТОМ НАПРВЛЕНИИ УЖЕ ДЕЛАЮТСЯ
Комментарии
Профиль пользователя