Коротко


Подробно

Фото: РИА НОВОСТИ

Прогноз на засыпку

Российская экономика опять не оправдала ожиданий. Итоги трех кварталов вызвали сомнения в возможности роста ВВП на 1,8%, как это прогнозировало Минэкономразвития. Рост на 1,5% теперь вероятней.


НАДЕЖДА ПЕТРОВА


Теория относительности


Для любого консервативного прогноза развития экономики, объявленного базовым или единственно возможным, существует еще более консервативный прогноз, который авторы не приняли во внимание. Он-то и сбывается. Частный случай закона Мерфи для Минэкономразвития получил подтверждение, когда Росстат опубликовал предварительные итоги первых трех кварталов.

Промпроизводство выросло только на 0,1% (к первым трем кварталам 2012 года), экспорт упал на 1,9%, а инвестиции, на восстановление которых возлагались некоторые надежды, снизились на 1,4%, причем в сентябре — на 1,6%, и замминистра Андрей Клепач констатировал, что "сентябрь оказался хуже прогноза". Некогда консервативный прогноз роста ВВП на 1,8% по итогам года в августе превратился в единственный, а теперь признан оптимистическим. Минэкономразвития оценивает рост за три квартала в 1,5%, и, по словам Клепача, сохранение текущих (то есть близких к нулю) темпов даст все те же 1,5%, максимум 1,6%.

Однако заявленная цель остается в силе. "Всегда любой прогноз находится под вопросом, это всегда оценка, оценка ситуации. Тем не менее мы надеемся на то, что выйдем на эту цифру",— заявил глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев. Основания: ожидание роста инвестиций (что обычно происходит в конце года) и, пояснил Клепач "Интерфаксу", вероятная "корректировка оценки предыдущих кварталов". Если в сумме эти два эффекта не дадут чуда в виде роста экономики в четвертом квартале "на 2,6% или даже чуть больше", у прогноза Минэкономразвития не останется шансов.

Впрочем, в него и сейчас не многие верят. "Динамика основных компонент ВВП в третьем квартале 2013 года была более слабой, чем в первом полугодии (тогда рост составлял 1,4%). Мы склоняемся к тому, что в этом году более реалистичны темпы роста экономики на уровне 1,5%",— говорится, например, в обзоре Райффайзенбанка. Аналогичную оценку роста ВВП дает Альфа-банк, пересмотревший свой прогноз после публикации данных Росстата. А прогноз "ВТБ Капитала", еще два месяца назад пониженный до 1,7% роста ВВП (что было немного хуже ожиданий Минэкономразвития), в новой системе координат, очевидно, становится умеренно оптимистическим.

Оптические иллюзии


"Ускорение будет, но назвать его восстановлением язык не поворачивается, потому что его определяют исключительно оптические факторы",— подчеркивает главный экономист "ВТБ Капитала" по России Владимир Колычев. Некоторые из этих факторов уже начали себя проявлять. Вот, к примеру, на 1,8% выросло за девять месяцев производство сельскохозяйственной продукции. Но, замечает Колычев, "это не настоящее ускорение, просто мы сравниваем с плохим урожаем прошлого года". В 2012-м за те же девять месяцев падение в сельском хозяйстве составило 2,9%. Ответ на вопрос, выросло или сократилось производство продукции сельского хозяйства в 2013 году по сравнению с 2011-м, доступен даже школьникам пятого класса.

Второй "оптический фактор", на который указывает Колычев,— тот самый рост инвестиций, на который рассчитывает Минэкономики, "он в большей степени придется на четвертый квартал". Роста инвестиций к концу года ждет и аналитик Райффайзенбанка Мария Помельникова. По ее мнению, ситуация с частными инвестициями не столь драматична (о чем говорит положительная динамика жилищного строительства), а нынешние отрицательные показатели инвестиционной активности "прежде всего отражают сокращение госрасходов на крупнейшие инфраструктурные проекты": "Эффект будет постепенно угасать, и, я думаю, какое-то улучшение может наблюдаться ближе к декабрю, когда сойдет на нет статистический эффект высокой базы. Но все равно пока это будут, скорее всего, слабые темпы роста — возможно, около нуля".

Кроме того, продолжает Колычев, зафиксированное статистикой падение экспорта может быть исправлено за счет резкого ускорения экспорта газа в Европу. "У европейцев двоякая проблема: с одной стороны, поставщики сжиженного газа перенаправили часть поставок в Азию, где цены повыше, а с другой — погода не очень хорошая, и европейские страны, которые долго держали свои хранилища пустыми, начинают их заполнять". По сообщению "Газпрома", экспорт газа в ЕС и Турцию за девять месяцев вырос на 15,5%, а за первые две недели октября — на 30% к аналогичному периоду 2012 года.

Порабощенный потребитель


"Оптическое" ускорение не только поддерживает надежды Минэкономики на достижение целевых показателей — Колычев убежден, что оно также позволяет ЦБ "закрывать глаза" на реальное замедление экономики, отказываясь от смягчения денежно-кредитной политики. "ЦБ говорит, что замедление носит исключительно структурный характер и монетарные стимулы не принесут плодов. Трудно не согласиться с тем, что только структурные меры помогут ускорить экономику на горизонте трех-пяти лет. Но мы думаем, что замедление носит также и циклический характер. Если посмотреть на сглаженный тренд с учетом сезонности — безработица начала расти, уровень использования производственных мощностей снизился. Так что ЦБ мог бы подумать о том, чтобы снижать ставки",— рассуждает он.

При этом инфляционные риски, полагает Колычев, вряд ли реализуются, ведь доходы населения растут все медленнее. По данным Росстата, за три квартала 2013 года номинальные денежные доходы выросли в среднем на 11% против 9,4% в 2012 году. Зато реальные располагаемые (с учетом инфляции и обязательных платежей) увеличились только на 3,6% против 3,8% годом ранее. А в сентябре вообще зафиксировано их падение на 1,3% к сентябрю 2012-го (годом ранее был рост на 5,3%).

Эти данные, как и сентябрьское замедление до 3% роста розничной торговли, подтверждают гипотезу, высказанную еще в феврале главным экономистом Альфа-банка Натальей Орловой: закредитованность приведет к замедлению роста розничного кредитования до 30%, и население будет работать на банки. "Действительно, у нас замедлился рынок до 30%, и это сопровождалось быстрым ростом просрочки. По всей видимости, население больше не может увеличивать потребление, а начинает финансировать проценты банков",— говорит Орлова. По оценкам Помельниковой, по итогам года оборот розницы вырастет на 3%, хотя "до этого потребление в среднем росло темпами около 4%".

Замороженная промышленность


Несмотря на довольно скромные ожидания от розницы, потребление остается единственным фактором поддержки экономического роста, считает Орлова. На инвестиции, по ее оценке, рассчитывать не приходится, и ЦБ здесь бессилен. Снижение ставок было бы "совершенно бессмысленным" шагом в экономике, "в которой идет отток капитала", уверена она: "Отток имеет структурную причину: компании и физические лица выводят средства, потому что их просто некуда инвестировать. Это не вопрос цены денег. Деньги в экономике есть — их некуда вложить, нет проектов или активов, которые были бы привлекательны".

По словам Владимира Сальникова из Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), инвесторы либо продолжают ранее начатые и явно выгодные проекты (главным образом в химическом комплексе), либо вкладываются в проекты, "которые имеют перспективы почти при любой конъюнктуре", например связанные с производством товаров повседневного спроса. "Необходимо отметить, что на фоне стагнации в целом ситуация в разных секторах очень сильно отличается по динамике выпуска. У нас есть и явно растущие сектора — это как раз те, где реализованы или продолжают реализовываться импортозамещающие проекты",— указывает Сальников.

ЦМАКП оценивает итоги трех кварталов в промышленности несколько оптимистичнее Росстата: рост на 1,3% с учетом календарного фактора. Но эта разница, говорит Сальников, не так уж велика: "У Росстата просто стагнация, а у нас как бы со знаком плюс". "Повышение эффективности, опирающееся на инвестиции,— единственный мотор, который возможен. А они не растут. Инвесторы сейчас принимают решения, не исходя из того, выше ставка на 1,5% или ниже, а исходя из оценки будущих перспектив. На мой взгляд, не только в России, но и в мире инвесторы крайне осторожны. Сейчас есть недоверие к будущему, причем не столько даже к российскому — к европейскому",— полагает Сальников. Впрочем, стратег Saxo Bank Оле Слот Хэнсен считает, что у России своя специфика: "Дело даже не в политической стабильности, а в предсказуемости действий правительства. Бизнес не любит неопределенности, отсутствия стабильных условий для производства".

И это не исправить ни ставками ЦБ, ни заморозкой тарифов. Последний фактор, по мнению Орловой, вообще сыграет отрицательную роль. "Минэкономики считает, что при заморозке тарифов у потребителей газа и электричества возникнет прибыль, которую они проинвестируют. Я считаю, что естественные монополии урежут инвестпрограммы, а прибыль компаний, которые выиграют от заморозки тарифов, профинансирует отток капитала. Экономика — в нисходящем тренде с середины 2012 года, и, с чего вдруг в 2014 году, когда закончатся инвестиции в Сочи, у нас улучшится внутренняя среда для роста, я совершенно не понимаю",— говорит Орлова. От 2014 года она ждет падения инвестиций на 1,5% и роста ВВП на 1,3%. Прогноз Минэкономразвития — 3%.

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение