Большинство задержанных в результате беспорядков в районе отпущены после профилактической беседы. Более 70 человек предстанут перед судом, сообщают в пресс-службе московского МВД. Член Общественной палаты Николай Сванидзе прокомментировал ситуацию ведущей Оксане Барыкиной.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
На задержанных составлены административные дела за нарушение общественного порядка, отметили в ведомстве.
— Как вы оцениваете решение правоохранительных органов? В полиции признались, что принимали участие в беспорядках провокаторы, и заявляли, что беспорядки граничили с массовыми, но при этом не завели дело по той же статье, как это было после событий на Болотной. Вот как вы думаете, почему?
— У меня тоже вопрос, почему. Потому что на Болотной было непохоже на массовые беспорядки — я не судья, но закон знаю — там на полицию не кидались, и никто из полицейских серьезно не пострадал. А здесь на полицию кидались, и некоторые серьезно пострадали. В воскресенье в студии "Российского телевидения" на программе Соловьева полковник полиции сказал, что серьезно пострадали и госпитализированы два сотрудника полиции. Мы видели, что творилось на картинке, когда бросались на ОМОН. Поэтому я думаю, что здесь-то гораздо больше напоминает массовые беспорядки, чем на Болотной. Меня это, честно говоря, удивляет, потому что напоминает некоторое заигрывание с националистическими радикалами.
В воскресенье, когда только начиналась эта ситуация, там вышел начальник управы и толпе этих молодых, уже разгоряченных, возбужденных людей сказал так мягко и примирительно, что будет создавать молодежные народные дружины. Это что такое? Из числа тех же самых молодых людей, организованных, радикально националистически настроенных, которые эту совершенно провокационную бучу учинили, будут создаваться молодежные дружины? То есть они будут с теми же битами ходить, только уже с корочками в карманах, совершенно легитимным законным образом.
— Вы считаете, до этого дойдет действительно?
— Я считаю, что может дойти, потому что заигрывание имеет место. Это плохо. Есть очень плохой социальный фон, раздраженный общей коррупцией, которая на всех уровнях царит, криминогенностью, особенно в спальных районах это очевидно, где все это на глазах — воровство, мат постоянный, низкий уровень жизни, несправедливость судебных решений по разным поводам, когда одним можно все, фактически им все прощается, а другим не прощается ничего, отсутствие социальных лифтов.
Это социальное раздражение организованные радикальные националисты, группировки, на самом деле, фашистского толка используют в своих интересах, канализируя эту ненависть, это раздражение против приезжих. И власть с этим заигрывает. Вы не хотите видеть таджиков? Не будет таджиков. Не хотите, чтобы лезгинку танцевали? Не будут танцевать лезгинку. Кому помешала лезгинка? Лезгинка — это танец. А, может, какие песни нельзя еще петь, какие еще танцы нельзя танцевать? Может быть, танго нельзя танцевать, потому что оно аргентинское?
— В воскресенье не по этому поводу вышли на улицу, не по поводу лезгинки.
— Вышли по поводу убийства. Но убивают у нас на бытовом уровне каждый день. Почему-то в воскресенье начался погром этой овощебазы, крупнейшей в Европе, абсолютно криминогенной, но погром начался не потому, что она криминогенная, а потому, что там инородцы работают, потому, что выяснилось, что вроде бы убийство совершило лицо неславянской наружности. Что такое вообще "славянская наружность", объясните мне? Все жители Северного Кавказа, которых я знаю, светлоглазые и с правильными европейскими чертами лица, они в большей степени славяне внешне, чем большинство настоящих славян. Это все ерунда.
Тем не менее, это раздражение направляется против инородцев, и власти с этим мирятся, с этим заигрывают. Дело не в убийстве, уверяю вас. Это была очевидная провокация, и она будет каждый раз совершаться. Так было в Кондопоге, так было на Манежке.
— Как вы считаете, что сейчас нужно делать властям, чтобы избежать конфликтов хотя бы в ближайшие дни, учитывая, что Курбан-байрам на носу практически?
— Я не исключаю, что провокация была связана с тем, что Курбан-байрам на носу. Нужны две вещи, они не решаются в один день: выполнять указание президента насчет решения ситуации с криминогенностью на всех этих рынках и овощных базах — это не имеет отношения к инородцам, и бороться нужно с коррупцией в правоохранительных органах, прежде всего.
— Но ведь уже началось с Матвеевского рынка, и, по большому счету, получается, что не закончено это?
— Конечно, не закончено. Я бы сказал, не начато. Ищут под фонарем, если у кого нос не той формы, то да, мы его отправляем, а если нос той формы, то пусть ворует. Нужно решать вопрос с коррупцией.
— Получается, что власть просто дает повод для того, чтобы успокоились, и больше ничего не делает? До конца ничего не доводится?
— Не доводит ничего, толком даже не начинает. И в результате имеет место заигрывание с этими националистическими бандами, а с ними заигрывать нельзя. Они это принимают за слабость.