Caucase. Bataille pour un gateau
Кавказ. Битва за пирог
FRANCOIS SCHLOSSER
ФРАНСУА ШЛОССЕР
Оказавшись между Россией, которая хочет вновь заявить о своем могуществе, и Америкой, которая борется с Россией за стратегический контроль над богатствами Каспия и Средней Азии, народы Кавказа могут только мечтать о мирной жизни.
Редко когда российские генералы бывали столь говорливы, их заявления столь громки, а тон столь угрожающ: испытывая в Баренцевом море баллистические ракеты и запуская в Чечне "Скаты" и СС21, они заявляют о своем намерении вновь обратиться к ядерному оружию. Такое впечатление, будто в Москве клан Ельцина, вынужденный объясняться по поводу ограбленной им страны и разрушенной экономики, резко ослабил поводья на шее генералитета. Как будто крайняя жестокость, с которой ведется война в Чечне, может облегчить чувства разочарования, униженности и оскорбленности, скопившиеся за годы российского краха.
Примета времени: заявления военных, с удвоенной жесткостью порицающих расширение НАТО на восток и "незаконную" войну Североатлантического альянса в дружественной Москве Сербии,— эти заявления не только производят эффект в России, они откровенно приветствуются. И когда известный комментатор советует Ельцину, собирающемуся в Стамбул на саммит ОБСЕ, захватить с собой ботинок для того, чтобы стукнуть им по столу так же, как это сделал когда-то Хрущев в ООН,— это отражает настроение практически всего российского политического класса. В Москве уверены, во всяком случае после бомбардировок Косово, что Запад перестал бояться российского могущества. И в том, что, соответственно, необходимо на деле напомнить, что Россия еще может заставить уважать себя, так как она "не Ирак и не Югославия".
Такое пробуждение национальной гордости, впервые за десять лет, прошедших после холодной войны, совпало с войной на Кавказе не случайно. И не случайно проявление этой гордости осуществляется за счет несчастных чеченцев. Ведь сегодня для российского общественного мнения характерна ностальгия, но не о былом советском режиме, а о прежнем могуществе Российской империи. Кавказ, завоевывавшийся в течение последних 150 лет, был одной из жемчужин ее короны. До того даже, что некоторые эксперты полагают, что кавказский фактор является важной составляющей частью русской государственности. Об этом, конечно, можно спорить, но ясно одно: потеряв Кавказ, эти врата, ведущие к богатствам Каспия и Средней Азии, Россия должна была бы отказаться от большей части своих евразийских претензий и в конце концов потеряла бы шансы вернуть себе былое сверхмогущество.
Именно в этом контексте, а вовсе не по причине мифического заговора, и можно утверждать, что российская кампания в Чечне и объявление Запада о строительстве новых маршрутов нефтепроводов — это части одной и той же войны. Войны, в которой Россия сталкивается с геополитическими интересами Америки. Будто в этом уголке мира, в отличие от европейского фасада России, холодная война так и продолжается. Кроме того, ни одна из конфликтующих сторон не скрывает своих претензий и каждая держит перед собой карту Кавказа, исчерченную линиями нефте- и газопроводов — существующих, строящихся и планируемых (см. карту).
Линия, разделяющая претендентов на геостратегический контроль над ресурсами региона, проходит по Кавказскому горному хребту. Республики и автономные края, располагающиеся к северу — Чечня, Дагестан, Ингушетия и т. д.,— являются частью Российской Федерации. Во время распада СССР в 1991 году три южные экс-советские республики — Грузия Армения и Азербайджан, как и мусульманские республики Средней Азии, получили независимость. Вашингтон незамедлительно объявил этот регион "зоной национальных интересов".
Война, разразившаяся вскоре между Арменией и Азербайджаном из-за контроля над армянским анклавом Нагорный Карабах, бросила Армению в объятия Москвы. Что касается американцев, то они устремились в Баку, в Азербайджан. Ведь именно там нефть, там выход в Каспий, там возможная отправная точка для разработки и добычи нефти из месторождений в Казахстане и Туркменистане. Именно здесь ключевая позиция, стоя на которой можно мало-помалу вывести весь регион из-под российского влияния, опираясь на помощь Турции — местного заправилы, сатрапа Америки, традиционного противника России и большого друга мусульманского Азербайджана.
Когда сегодня российский министр обороны Игорь Сергеев с презрением опровергает предъявляемые Западом обвинения в невиданном насилии российской армии в Чечне, он лжет. Но когда он добавляет, что цель Запада в том, чтобы "лишить Россию стратегических регионов Закавказья, Каспия и Средней Азии",— здесь, похоже, он ближе к истине. Многие западные эксперты и ведущие политики говорят точно то же самое. Несмотря на многочисленные заявления в мягком тоне, ситуация чаще всего оценивается именно в терминах конфронтации. Замечательно высказался по этому вопросу бывший секретарь министерства обороны США при Рейгане Каспар Вайнбергер. Он сказал, что, если бы русские смогли установить контроль над каспийским регионом, это была бы для них такая же важная победа, как та, что привела НАТО к расширению на территорию стран--бывших членов Варшавского договора. Вердикт бывшего советника президента США Збигнева Бжезинского еще жестче: "Судьба Азербайджана и Средней Азии... решит, быть или не быть России в будущем". То есть будет ли Россия способна противостоять Западу. Он рекомендует американскому правительству беречь отношения с Баку, чтобы Азербайджан был "связан с западными рынками трубопроводами, которые идут в обход территорий, находящихся под контролем России".
По правде говоря, американская администрация в таких уроках не нуждается. Билл Клинтон, как и до него Джордж Буш, всегда поощрял массированные инвестиции в разработку нефтяных месторождений повсюду вокруг Каспийского моря. Даже тогда, когда оценки нефтяных запасов, когда-то сильно завышавшиеся, пришлось пересмотреть в сторону понижения и когда в прошлом году цены на нефть упали так сильно, что некоторые западные компании покинули регион, у Клинтона ни на мгновение не возникло мысли отказаться от одного из его крупных проектов — гигантского нефтепровода с параллельным газопроводом, начинающегося в Туркмении, проходящего через Баку, пересекая Грузию, потом Турцию и, наконец, оканчивающегося в турецком порту Джейхан на северо-востоке Средиземного моря.
Русские, которые долгое время невнимательно относились к своей сети нефтепроводов, состоящих из маломощных труб и часто отказывающих из-за саботажа, например в Чечне, или простых неисправностей, неожиданно для себя обнаружили разворачивающийся план американцев. Они предлагают усилить свой нефтепровод, по которому уже давно идет нефть из Баку в российский черноморский порт Новороссийск, а также изменить его направление, чтобы обогнуть Чечню. Вместе с международным консорциумом они также предприняли строительство высокомощного нефтепровода, который идет от нефтяного месторождения в Тенгизе в Казахстане в тот же Новороссийск. Кроме того, они предложили Турции, испытывающей невероятную потребность в энергии для осуществления амбициозного плана развития на ближайшие 15 лет, предоставить ей газ по газопроводу, проходящему по дну Черного моря,— проект, получивший название Bluestream.
Все эти предложения Москвы если и не полностью провалены, то по крайней мере находятся под серьезной угрозой благодаря "восточно-западному коридору", проект которого получил конкретизацию после подписания в Стамбуле серии договоров главами заинтересованных государств — Азербайджана, Грузии, Турции и Туркмении. Это происходило в присутствии Билла Клинтона и буквально под носом у Бориса Ельцина, которого по понятным причинам на церемонию не пригласили. Дополнительный удар нанес Казахстан, объявивший о том, что он может направить большую часть своей собственной продукции по новому пути, идущему в обход России.
Об исключительно геостратегическом характере американского проекта можно судить еще и по осторожности, с которой западные нефтяные компании принимаются за него: они считают его экономически рискованным. Прежде всего нет твердой уверенности, что в каспийском регионе есть такое количество нефти, что разработка ее будет рентабельной. А ведь существуют и другие решения, которые могли бы обеспечить добычу нефти в необходимых количествах. Есть, например, нефтепровод, который идет из Баку и заканчивается в грузинском черноморском порту Супса. Он был пущен в ход в апреле. Этот нефтепровод, кроме всего прочего, отвечает и стратегической одержимости американцев: он идет в обход российской территории. Мощность этого нефтепровода можно без труда увеличить.
Таким образом, разумно ли это, запускать проект столь же ненадежный, сколь и дорогостоящий, финансирование которого к тому же еще далеко от утверждения? Некоторые наблюдатели полагают, что предприятие имело бы больше шансов на успех, если бы финансово и политически проводилось совместно с Россией. В таком случае новый евразийский нефтяной путь заслуживал бы названия "коридор мира" — так его хотел бы назвать Билл Клинтон. Однако на встрече в Стамбуле мира не было, и американские официальные лица хвалились скорее тем, что им удалось "разбить традиционные монополии в регионе", а также тем, что наконец сделан "уверенный переход" к нефти — в обход России. Секретарь министерства энергетики США Билл Ричардсон высказался еще красноречивее: "Этот стратегический договор... великая победа нашей внешней политики". Советник президента Клинтона Сэнди Бергер клялся и божился, что все это "не направлено против России". Представители 54 государств, представленных в столице Турции, были поглощены только тем, что было поставлено на карту на конференции ОБСЕ. Среди всего этого судьба чеченского народа, конечно, уже никого не волновала. Стараясь успокоить разгневанного Бориса Ельцина, Билл Клинтон в Стамбуле заранее практически одобрил его действия — так, как он делал уже и раньше, во время предыдущей чеченской войны, несмотря на гибель мирного населения в еще более ужасающих количествах, чем сегодня.
Некоторые видят в такой трусливой позиции Запада наметки раздела по принципу: "Вам Северный Кавказ, а нам не мешайте на Юге". Это был бы рискованный расчет. Ни грузины, ни азербайджанцы не верят, что Москва, покорив Чечню, почиет на лаврах. Не случайно ведь именно сейчас в Тбилиси Эдуард Шеварднадзе просит принять Грузию в НАТО, а в Баку Гейдар Алиев откровенно предлагает альянсу разместить военную базу в Азербайджане. Никто из них, конечно, не верит в прямую военную угрозу со стороны России. Однако Москва располагает многочисленными средствами давления на каждую из двух стран, которые слабы экономически и нестабильны политически, несмотря не тесную связь с Америкой. Действительно, Эдуард Шеварднадзе неоднократно подвергался нападениям, а межэтническая вражда представляет постоянную и серьезную опасность для Грузии. В Баку все покоится на практически диктаторской и коррумпированной власти больного президента, помышляющего о преемстве династического характера. Но он оставит своему "наследнику" совершенно опустошенную страну, которая не смогла использовать нефтяную манну небесную для собственного развития, и особенно для того, чтобы выдержать бремя миллиона беженцев. Ведь Азербайджан так и не сумел разрешить проблему Нагорного Карабаха и наладить отношения с Арменией, где российские генералы в настоящий момент на всякий случай увеличивают и модернизируют свои армейские склады — они имеют в виду возможный конфликт между Арменией и Азербайджаном.
Между Россией, которая вновь стремится "уважать себя заставить", и Соединенными Штатами, которые все еще мечтают напакостить России, традиционно и так нестабильным народам Кавказа и Каспия остается только мечтать о процветании и мире, который им обещают вот уже десять лет.
Перевел ФЕДОР Ъ-КОТРЕЛЕВ