Начальником мечтает стать почти каждый. Еще бы: большой кабинет, длинноногая секретарша, высокая зарплата и широкие полномочия. И даже после кризиса большинство управленцев не лишились ничего из этого списка. А все потому, что от них действительно зависит очень многое — и устойчивость бизнеса, и прибыль, и в конечном счете будущее всей компании.
Их мало
Осенью прошлого года у "охотника за головами" — компании Neumann Int.— сломался факс. Техника не выдержала потока резюме от топ-менеджеров, которые остались (или боялись, что останутся) без работы. Наталья Ершова, консультант Neumann Int.: Некоторые компании тогда избавлялись от "дорогих" менеджеров, предпочитая, очевидно, уволить вместо двадцати рядовых сотрудников одного управленца. Кто из топ-менеджеров пострадал в первую очередь? Управленцы финансовых, инвестиционных, консалтинговых компаний и банков, руководители управлений рекламы и кадров. Пустились в свободное плавание и менеджеры иностранных фирм, свернувших свой бизнес в России, а также топ-менеджеры, не способные управлять деятельностью компании в нестабильной ситуации.
Однако безработицы среди топ-менеджеров не случилось. Наоборот, классные управленцы стали еще более дефицитным товаром, чем раньше. Наталья Ершова: Некоторые наши клиенты после кризиса говорили: на рынке много профессионалов, сейчас мы всех купим. Но не тут-то было. Некоторые российские топ-менеджеры заняли места уехавших на родину иностранцев. А потерявшие работу управленцы воспользовались ситуацией, чтобы подучиться за границей. Юрий Барзов, партнер компании Ward Howell: Один мой знакомый интервьюирует абитуриентов престижной европейской школы INSEAD. Он говорит, что российских студентов, желающих учиться в этой школе, в последнее время стало так много, что INSEAD отказывает тем из них, о ком еще год назад мечтала.
И наконец, после кризиса выяснилось, что многие топ-менеджеры в России не могут считаться таковыми. Как выразился Александр Изосимов, генеральный директор компании MARS, "кризис расставил всех по местам и отделил мальчиков от мужей". Сейчас к управленцам предъявляют очень высокие требования. Если в стабильных условиях на высокую должность можно было назначить человека средних способностей, то теперь требуются выдающиеся. Александр Изосимов: Раньше бизнес работал как хорошая машина, и нужно было лишь иногда ее смазывать. После кризиса нагрузка резко возросла. Принимать решения гораздо сложнее — надо учитывать очень много параметров, да и цена этих решений возросла.
Словом, сейчас найти человека на высокую должность намного сложнее, чем в "мирное время". К примеру, компания по подбору топ-менеджеров Ward Howell полгода искала претендента на должность коммерческого директора для одной крупной фирмы: свободных людей необходимого уровня на рынке не оказалось, и хедхантерам пришлось ждать, когда на эту работу согласится один из уже работающих топ-менеджеров. Столько же времени понадобилось компании Egon Zehnder, чтобы найти управляющего для представительства инофирмы. Подыскать финансового директора и директора по продажам уже после кризиса пыталась и компания "Юнилэнд". Олег Леонов, генеральный директор компании "Юнилэнд": Мы хотели бы видеть на этих постах людей с высоким интеллектом, лидерскими качествами, умеющих управлять персоналом. Но ни один из кандидатов не обладал всеми качествами одновременно. В общем, трехмесячные поиски успехом не увенчались, эти места вакантны до сих пор.
Но им много платят
На какие должности компании ищут топ-менеджеров? Самые популярные управленцы — финансовый директор, директор по продажам и по маркетингу, управляющие производственными предприятиями. Есть спрос и на глав российских представительств иностранных фирм. Недавно компания Egon Zehnder получила несколько заказов на таких управленцев.
Причем, как признают хедхантеры, чтобы "соблазнить" топ-менеджера, нужно предложить ему очень выгодные условия. По сравнению с зарплатами других специалистов зарплаты топ-менеджеров после кризиса сократились незначительно — в среднем на 10-20%. Да и льготы (служебный автомобиль, всевозможные страховки, отдых за счет фирмы и т. п.) почти никто из топ-менеджеров не потерял. Правда, изменилось соотношение между их зарплатой и бонусами, которые они получают по итогам года: доля бонуса в доходах управленцев выросла с докризисных 20% до 30-40%, а в некоторых компаниях — до 50%. Понятно, что в условиях, когда прибыли резко сократились, уменьшились и абсолютные размеры бонусов.
Другое неприятное последствие кризиса: зарплаты управленцев во многих компаниях перестали привязывать к курсу доллара и теперь либо фиксируют в рублях, либо выплачивают по курсу заметно ниже официального. Так что с ростом курса доллара и топ-менеджеры потеряли часть доходов.
Впрочем, все эти неприятности уже не отравляют существование первых (вторых) лиц компаний — в некоторых сферах бизнеса зарплаты возвращаются к докризисному уровню. На какие же деньги и в какие отрасли требуются управленцы?
Для начала скажем, где их требуется немного: особенно редко стали посещать офисы хедхантеров заказчики из финансовой сферы. По словам Юрия Барзова, в Ward Howell доля таких клиентов упала с 40 до 15%. Доходы топ-менеджеров — тоже. Несмотря на то что, по данным компании Neumann Int., фиксированные оклады сократились максимум на 30% (как утверждают некоторые хедхантеры, в финансовой сфере по-прежнему немало топ-менеджеров, которые получают $150-300 тыс. в год), значительно уменьшились доходы от бонусов. Юрий Барзов: До кризиса некоторые руководители направлений в финансовых компаниях помимо зарплаты получали комиссионные от сделок до $2 млн в год. Сейчас эти суммы сократились до нуля. И все-таки работа в финансовой сфере по-прежнему одна из самых выгодных.
Усиливают свои позиции страховые компании. Борис Пастухов, президент Промышленно-страховой компании: С начала этого года мы ввели в состав топ-менеджеров вице-президента, курирующего региональное развитие. Мы еще до кризиса хотели укрепить это направление опытным профессиональным управленцем. И нам это удалось.
Заметно оживилась производственная сфера. В Ward Howell число заказов от производственных предприятий выросло после кризиса с 20 до 50%. По некоторым оценкам, российские предприятия нуждаются в десятках тысяч профессиональных управленцев. Правда, там сохранились советские порядки, и работать на предприятиях под силу далеко не каждому. Один из топ-менеджеров признался, что долго думал, прежде чем уйти из западной компании на российский завод. Но продержаться смог лишь месяц: "Мне надоело смотреть, как на производственных совещаниях директор завода в сердцах ломает стулья о стену".
Кроме того, к хедхантерам все чаще обращаются иностранные компании, открывающие свои производства в России. Анна Козловская, консультант компании Neumann Int.: После кризиса многие западные компании решили, что выгоднее наладить производство своих товаров в России, чем импортировать. Эта тенденция начала проявляться и раньше, но кризис ее подтолкнул. Так, крупные автомобильные компании заявляют о планах производства автомобилей в России. Следовательно, в этот сектор рынка направят инвестиции, а опытные менеджеры будут на вес золота. Вообще, производственная сфера — та область, где зарплаты растут в первую очередь. Юрий Барзов: К нам обращаются российские производственники, у которых самые высокооплачиваемые менеджеры еще недавно получали $1 тыс. в месяц. Теперь они готовы платить финансовым директорам, директорам по производству и продажам $5-15 тыс. в месяц. Им требуются самые профессиональные люди на любые деньги.
Хорошие управленцы нужны компаниям, работающим в сфере телекоммуникаций и информационных технологий. Так, "Вымпелком" только за последние месяцы нанял на работу сразу двух менеджеров на должности заместителей генерального директора. По словам хедхантеров, финансовый директор без полномочий на привлечение инвестиций в телекоммуникационных компаниях может рассчитывать на $10-20 тыс. в месяц.
Словом, хорошие топ-менеджеры даже сейчас находятся в наиболее выгодном положении. И можно не сомневаться, что они будут востребованы и весьма достойно оценены и в будущем.
МАРИНА ИВАНЮЩЕНКОВА, ЮЛИЯ ФУКОЛОВА
Подписи
Гендиректор компании "Юнилэнд" Олег Леонов: "Хороших топ-менеджеров найти сегодня нелегко. Например, места финансового директора и директора по продажам у нас до сих пор вакантны"
Борис Пастухов, президент Промышленно-страховой компании: "В этом году мы ввели в состав топ-менеджеров еще одного вице-президента. Это наше ценное приобретение после кризиса"