А где же девочка?

Дмитрий Цветков — большой выдумщик: шьет одежду из долларов и рублей, делает подушки в виде пистолетов, ведет программу «Уроки рисования» на «Домашнем канале», делает гигантскую шапку Мономаха для Сваровски.

Все это разнообразие случилось после перестройки, а до этого 45-летний Цветков выполнял монументальные мозаики и росписи для профсоюзных здравниц Крыма и Кавказа на темы «труда и светлого будущего». Свою самую известную работу — «Наш мальчик терпит» (2003) — он создал, соединив несколько артштампов.

Советская интеллигенция любила украшать туалеты рисуночками на мотив знаменитого «Писающего мальчика», созданного брюссельским художником Жеромом Дюкенуа-старшим в 1619 году. Из того же советского прошлого — синяя роспись под Гжель, которую тогда коллекционировали, ставили в серванты и заботливо протирали.

Два фарфоровых мальчика стоят друг напротив друга, представляя диалог цивилизаций. Европейский мальчик беззастенчиво справляет нужду в прозрачную миску, а наш весь скрючился — стесняется.

Арткритики были в восторге,  а искусствовед Сергей Хачатуров вспомнил о цветковских мальчиках во время поездки в Брюссель: денег было в обрез, и пришлось ограничить себя в устрицах, катаниях на лодке и покупках книг. Наш мальчик терпит.

Швейцарский искусствовед Фьора Блази посмотрела на «Мальчика» глазами женщины, отметив в работе антифеминистский уклон и нереалистичность сюжета: «Очень весело, но не про вашего мальчика. Видела, как у вас в Москве устроено: чуть выпили пивка, мужики — в кустики, а девушкам идти некуда. Туалетов нет. Поэтому я бы на место мальчика поставила вашу девочку. Ей хочется значительно больше».

С этим нельзя не согласиться — горькая правда. Видимо, Цветков думал не о девочках и биотуалетах, а лишь о вечном противостоянии Россия — Запад.