Слова-паразиты «как бы» и «на самом деле» активно стали использоваться в речи примерно в то же время, когда появились интернет, компьютерные игрушки-симуляторы и чаты. Когда возникло разделение на on line (как бы) и off line (на самом деле), в чате (как бы) и «в реале» (на самом деле). Мир компьютеризируется, и создается впечатление, что грань между «как бы» и «на самом деле» становится все более призрачной. На самом деле это иллюзия. Когда однажды я в очередной раз услышал тревожное высказывание на тему массового ухода молодежи в интернет-пространство, мне вдруг неожиданно вспомнилось, как родители ругали мою сестру за многочасовое лежание с книжкой, а меня за то, что я «влепился в телевизор». По сути, это был такой же уход от окружающей среды, как и нынешний интернетский. Потом сама жизнь выдернула нас из наших иллюзорных миров. Но какими бы мы, я и сестра, стали, будь у нас возможность ежесуточно «зависать» в чатах?
ЧАТ - СПАМ — SMS
Язык сломаешь!
ЧАТ
|
УХОД
Классический информационный уход от реальности формирует иное восприятие жизни, нежели существование в режиме on line. Литература и кинематограф — это то, что человек воспринимает без посредников и свидетелей, то, что помогает ему жить воображением, фантазиями и иллюзиями. Чаты интернета, наоборот, позволяют человеку быть невероятно общительным и никаких иллюзорных миров, в общем-то, не помогают создать. Разве что, если общающиеся друг друга никогда не видели, они могут, в силу возникшей симпатии, представлять собеседника гораздо привлекательнее и интереснее, чем он есть «в реале». И наоборот, думать о визави значительно хуже, чем тот этого заслуживает. Что касается ухода от реальности, то его-то у чатлан куда меньше, чем у тех, кто не чатится. Со стольким количеством индивидуумов поговорить без экивоков, обсудить самое сокровенное, то, о чем даже со случайными попутчиками в поезде не поговоришь, — такое в обычной жизни редко кому удается.
Другое дело, что чат формирует некое «плоское» (как монитор) представление о человеке. Тут собеседник в первую очередь ассоциируется с ником (что-нибудь вроде «Хулиганка» или «Где Моя Тачка, Чувак?») и с тем, что и как наш визави, связанный с нами в этот момент паутиной, пишет.
Онлайновая манера высказывать свои мысли стремится к сокращениям и компактности: так можно общаться сразу с несколькими людьми, затрачивая при этом минимум усилий. Скажем, вместо «привет» принято писать «прив». Сокращаются практически все чатовые термины: «администратор» — «админ», «киллер» — «кил», «зарегистрирован» — «зареген».
Любопытно, что язык чатов, будучи письменным выражением мыслей и эмоций, стремится к тому, чтобы копировать разговорную, а точнее даже устную, речь. Тенденция «оживления» речи в чатах очевидна. Вместо «спасибо» — «пасиб», вместо «что» — «че».
ПРОСТОТА РАВЕНСТВА
Идея чатов на самом деле предельно проста. Разделенные пространством, общечеловеческими стереотипами и клановыми предрассудками, пользователи ПК (юзеры), будучи уравнены во всем интернетом (словно переселенцы Дикого Запада, которых, как известно, уравнял кольт), получают возможность общаться друг с другом так, как они, возможно, не могли бы, не будь у них дома компьютера и модема. Сеть дарит возможность общаться не только тем, у кого красивая внешность и модная одежда, но и тем, кто на вид неказист и не умеет со вкусом одеваться. В реальной жизни, что называется, встречают по одежке, а в чате она вообще не нужна. Тот, кто велеречив, и тот, кто косноязычен «в реале», оказавшись в чате, вполне могут поменяться местами. Ведь многие пишут куда складнее, чем говорят.
Один мой приятель сделал собственный чат. Оказалось, стоит это вполне приемлемых денег — за три месяца ему пришлось заплатить 30 долларов. Получается, практически любой человек может «застолбить» кусочек интернет-пространства. Другое дело: нужен ли собственный чат? Моему приятелю он нужен. Во всяком случае, он проводит в онлайн не менее половины того времени, что бодрствует, а спит он мало и часто всю ночь и весь день чатится.
Компьютерная зависимость вообще и интернет-зависимость сродни наркотической. Во всяком случае, человек начинает ощущать, что «та» реальность реальнее настоящей. Он живет «той» жизнью, а не «этой». Выпутаться из паутины, если уж ты в нее попал, гораздо сложнее, чем в ней оказаться. Доходит до курьезов. Приятель, о котором я упоминал, однажды, после ночного сидения в чате за редакционным компом (время было что-то около полудня), поднял трубку зазвонившего телефона и услышал вопрос главного редактора: «Кто сейчас есть?» Не мудрствуя лукаво, парень стал называть ники тех, кто в этот момент чатился: «Scorp, Бубуй, Улька, Чилийский Мачо, Штучка...»
Этот случай на самом деле символизирует еще одну важную деталь. Дело в том, что люди, «подвисающие» на информационном «кайфе», когда того требуют обстоятельства, в общем-то, достаточно легко расстаются с книгами, кино, ТВ, интернетом (поняв о чем речь, встряхнувшись, мой знакомый «держатель чата» ответил-таки адекватно). Разве кто-то будет чатиться по 10 часов в сутки, если он работает по 12? Чатлане — это в подавляющем большинстве своем те, у кого куча свободного времени.
Сейчас мой приятель (ему 22 года) занимается «раскруткой» своего чата с тем, чтобы, когда тот станет в Сети популярен в достаточной степени, продавать рекламные площади. Не знаю, получится ли у него с этим делом, однако число посетителей его личного веб-ресурса растет не по дням, а по часам. После того как чат профункционировал какие-то две недели, у него только зарегистрированных ников было уже почти полтысячи.
ВСТРЕЧА ДВУХ РЕАЛЬНОСТЕЙ
Чатлане практикуют реальные встречи. Вешается объявление, что-то вроде: «Очередная московская встреча чата 15.08 на ст. м. «Краснопресненская» в центре зала». Я после нескольких дней регулярных заходов в чат на одну из таких встреч съездил и увидел трех девчонок и четырех парней. Женскому полу было явно не больше шестнадцати, мужскому — не больше двадцати. Впрочем, один из парней, пришедший на встречу за компанию с другом-чатланином и называвший остальных «детьми интернета», потянул на 25. Один из пареньков встретил его словами: «А тут как-то 26-летний дядька приезжал. Веселый такой, зажигал с нами...» Выбравшись наверх и затарившись несколькими баклажками пива, мы отправились в близлежащий парк — пить, трепаться, ржать... Получалось и то, и другое, и третье. Потом всей компанией пошли в компьютерный клуб, в котором один из чатлан работал админом, — халява! Большинство тут же засело за ходилку-стрелялку. Я спустя минут 40 попрощался: «Братия и сестры по чату! Я вас покидаю!» — сказал я не без облегчения и свалил оттуда.
Чат, вообще говоря, способен объединить людей, которые в принципе общаться друг с другом вроде бы и не должны. Скажем, на упомянутой встрече был парень, который участвовал в фанатско-скинхедовом побоище на Манежной, и откровенный «ботан», которого родители не то что на футбол, просто погулять, наверное, со скрипом отпускают. Они из разных миров. Этого не скроешь, но в одном их миры совпадали — в онлайновом ощущении жизни, в близости чатовой эстетики им обоим. Их уравнял виртуальный кольт.
ДЕТИ ИНТЕРНЕТА
У них нет никаких признаков аутизма, вызванного ежедневным многочасовым общением с ПК. Впрочем, поговорив с опытными чатланами, можно выяснить, что, как правило, отвыкшие от живого человеческого общения (или не привыкшие к таковому) люди на встречи чата никогда не приезжают. На каком-то отрезке биографии жизнь в онлайновом режиме для них единственно приемлемая форма существования в обществе.
Однако у большинства чатлан спустя год-другой скорее всего появятся оффлайновые проблемы, которые и выдернут их из нынешнего интернетского ступора. А потому напрасно кто-то беспокоится, что «с нашей молодежью что-то не так». Подобные сомнения примерно то же самое, что и боязнь исчезновения любви в результате «обработки» человеческих мозгов телерекламой прокладок.
Владислав КОРНЕЙЧУК