ИЗ ТЕНИ В ТЕНЬ ПЕРЕЛЕТАЯ

Выходящая в издательстве РГГУ книга «Теневая Россия» — беспристрастный взгляд на экономическую жизнь россиян, протекающую за пределами закона. Проанкетировав тысячи респондентов, проведя сотни «глубинных интервью», авторы И. КЛЯМКИН и Л. ТИМОФЕЕВ пришли к убеждению: в преобладающей массе наши «теневики» не преступники, а добропорядочные граждане, заинтересованные в переустройстве правовой системы.

А., 21 год, студент-заочник, работает в фермерском хозяйстве отца, семейный пай земли 130 га.

— Когда мы решили отделиться в самостоятельное хозяйство, свободной техники уже не было. Ее растащили еще в начале 90-х. Но техника не проблема. Например, обращаемся к механизатору из колхоза насчет обработки земли. Этот механизатор может у нас работать ночью, после своего рабочего дня. Или в колхозе скажет, что целый день чинил технику. Мы такого «исполнителя» готовим загодя. Говорим: «Давай, ты каждый день будешь по 2 — 3 литра топлива сливать нам, потом рассчитаемся. И никто этого не заметит». Расчет идет в основном самогоном. Он все это сделает, потому что непьющих в колхозе нет. Этот колхозник может и завышать расход топлива: скажет председателю, что техника много горючего жрет, или что участок земли, который он пахал, неровный.

Воровство — его вторая работа, и он относится к ней серьезно...

Москвичка П., 40 лет. Образование — торговый техникум. Частный предприниматель, держит киоск с парфюмерией.

— У нас никто не соглашается официально получать зарплату больше тысячи рублей в месяц, чтобы не идти в налоговую инспекцию. Вот моя продавщица. Живет с родителями, за квартиру не платит; дом рядом с работой, сама работа — не картошку грузить. Если она начнет требовать, чтобы я ее официально оформила, я ее уволю и найду другую такую же дурочку. Зато с ее зарплаты налоги не плачу. Вообще налоги надо брать только с тех, у кого прибыль от тысячи долларов в месяц. И государство должно нам еще спасибо сказать за то, что мы не только себя кормим, но стариков поддерживаем, которых оно за порог выбросило, и детей рожаем, растим их и учим. Кроме того, я считаю, если я наняла работников, то есть создала рабочие места, если я плачу им зарплату и отчисляю средства в Пенсионный фонд, налоги должны снижаться. Чем больше у меня работников, тем больше должно быть снижение...

Д., врач-анестезиолог, 28 лет, живет в Костроме. Работает по специальности четыре года.

— Из врачей самые высокие дополнительные доходы имеют либо узкие специалисты, либо те, кому принято платить по уже сложившейся традиции. Традиционно «платные» врачебные специальности — это акушеры, гинекологи (здесь традиция оплаты идет от подпольных абортов), урологи, врачи кожвендиспансера (им часто платят не столько за лечение, сколько за анонимность). Меньше всего несут терапевтам, хирургам.

Если врач не хочет сам брать деньги, он может поступить хитрее. У каждого отделения есть свой благотворительный фонд, куда больной якобы от чистого сердца может внести определенную сумму. Если лечится какой-нибудь бизнесмен, с него могут стрясти мебель, микроволновую печь, причем как для больницы, так и для кого-то из врачей лично. Очень распространена такая форма благодарности, когда излеченный предприниматель вывозит все отделение куда-нибудь на дачный пикник.

В идеале должна оставаться бесплатная медицина, но у нас это нереально. За экстренную помощь деньги брать нельзя, а при плановом оперативном вмешательстве нужно вводить элементы оплаты...

С., преподаватель-почасовик в институте, 40 лет. С женой и ребенком живет в трехкомнатной квартире. Имеет возможность не экономить на питании, откладывать деньги на покупку товаров длительного пользования и «на черный день».

— В вузовской системе я работаю пятнадцать лет и могу сказать, что около 80 процентов преподавателей так или иначе нарушают существующее законодательство (незаконная предпринимательская деятельность, скрытие доходов, взятки, злоупотребления служебным положением). А кто сегодня будет работать бесплатно? Если вам нужно уплатить с доходов 30 — 40 процентов налога, то это не просто деньги, а бесплатная отработка на государство.

Вообще наш средний заработок в 1200 рублей — по нынешним меркам зарплата рядового в МВД. Вот так нас оценивает государство. Я согласен был бы уплатить с репетиторства 10 процентов налогов и показать открыто свои заработки. Но на это вряд ли пойдет большинство моих коллег: подготовка абитуриентов к поступлению в вуз — это самый честный заработок в высшей школе. Поэтому я с пониманием отношусь к тем гражданам, которые укрывают от налогов деньги, заработанные своим трудом...

Н. В., 31 год, начальник производственного участка крупного завода.

— Я беседовал с руководителями нашего АО доверительно. Они сказали, что если бы АО не выпускало левую продукцию, а официально оформляло все сделки, мы могли бы заявить о выпуске дополнительно 50 машин в год, что принесло бы порядка двух миллионов долларов. Но это увеличило бы налоги, а заработка нам не прибавило бы.

Левые сделки на сегодняшний день — это норма жизни, иначе не проживешь. Есть, конечно, люди, которые хотели бы жить честно и не участвовать в махинациях. Однако мы понимаем, что наше руководство всегда найдет исполнителей и нашу работу смогут делать другие. Сейчас человек поставлен в такие условия, что не может и не должен быть разборчив. Главное — не связываться с криминалом лично. Даже если бы я знал о нарушениях, на которые идет начальство, я бы работал на таком предприятии. Главное, чтобы эти проблемы меня не касались...