Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 31
 YE$!

       "Открытые рынки и свободный, ничем не ограниченный переток капитала в мировой финансовой системе в конце ХХ века привели к серии острых валютных кризисов. Рухнули финансовые системы большинства развивающихся стран. Поэтому на рубеже веков единое валютное пространство фактически распалось на три основные части: зону доллара, зону евро и зону иены". Так в учебниках экономики следующего столетия будут начинаться главы, посвященные нашему времени. Не верите? Судите сами.

       У экономистов, финансистов, политиков, бизнесменов есть традиция: раз в год они собираются в швейцарском Давосе, где обсуждают наиболее важные на текущий момент проблемы мировой экономики и ее перспективы. На завершившемся вчера очередном давосском форуме главное внимание, естественно, было уделено мощнейшим кризисам в Юго-Восточной Азии, России, Бразилии, а также разговорам о возможной девальвации китайского юаня. А вот главное сомнение было высказано в отношении перспектив так называемой глобализации финансовых и валютных рынков. Основатель и президент Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Шваб прямо так и сказал: "Сейчас мы нуждаемся в глобализации с человеческим лицом". И все это не случайно.
       
Слон в посудной лавке
       Идея глобализации экономики — постепенного стирания экономических границ между странами, в результате которого мировая экономика в конце концов уподобилась бы экономике единой державы,— витала в воздухе последние три десятилетия. Реального объединения экономик разных стран, разумеется, не произошло, зато переток капитала между ними осуществлялся с невиданной прежде легкостью. Это увеличивало возможности для спекуляций, и объем странствующих по миру капиталов быстро рос: к середине 90-х ежемесячный объем сделок только с ценными бумагами на мировом рынке достигал, по некоторым оценкам, $20 трлн, что равно сумме ВНП всех стран мира. Так что глобальная экономика все же была создана. Но только для одного из классических факторов производства — капитала.
       При этом ничем и никем не регулируемый поток капитала в полном соответствии с классической теорией устремлялся туда, где мог обеспечить себе максимальную прибыль,— на рынки развивающихся стран. В результате в последние десятилетия развивающиеся рынки достигли фантастических темпов роста. И до сих пор действительно считалось, что "открытый рынок", являющийся непосредственным следствием и необходимым условием глобализации экономики,— несомненное благо, а приход в любую развивающуюся страну иностранных инвесторов — просто манна небесная. О дешевых кредитах Международного валютного фонда и вовсе нечего говорить: получавшая их страна практически обеспечила себе счастливое будущее на ближайшие десятилетия.
       Но события последних лет поставили это под сомнение. Прежде всего потому, что валютные кризисы на развивающихся рынках были похожи как две капли воды. Индонезия, Гонконг, Малайзия, Россия, Бразилия — национальные валюты этих стран рушились столь схожим образом, что стало очевидно: "ошибка" вкралась в саму систему организации международных рынков.
       Ну действительно, допустим, международные финансовые организации дали некой развивающейся стране кредит. Что в этом случае делает валютный спекулянт? Немедленно вкладывает деньги в эту страну. Все очень просто: деньги МВФ или Мирового банка так или иначе попадут на внутренний рынок. Пока они не "проедены", стабильность национальной валюты обеспечена, следовательно, обеспечен и устойчивый доход. Здесь, впрочем, важно успеть вывести деньги, когда у страны подходит к концу взятая в долг валюта. Что они и делали. Резюме: девальвации национальных валют произошли потому, что рост на их фондовом и денежном рынках всякий раз значительно опережал рост реального сектора. Даже в тех странах, которые направляли инвестиции в реальный сектор (скажем, "азиатские тигры"), производство не успевало выйти на уровень, который требовался для поддержки их уже не в меру окрепшей валюты.
       Иначе и быть не могло. Ведь сегодня капитал, как уже было сказано, сверхмобилен, и его движение вызывается уже даже не ожиданиями, а "ожиданиями ожиданий" успехов или неудач в реальном секторе экономики. Для стран с относительно небольшой емкостью внутреннего денежного рынка это подобно смерти: за счет внутренних резервов они не в состоянии компенсировать даже незначительное снижение иностранных инвестиций, в результате чего бегство капитала приобретает лавинообразный характер. Так что крупные инвестиционные фонды в маленькой (речь не о размере, а об уровне экономического развития) стране очень похожи на слонов в посудной лавке.
       Мировой кризис обнажил и еще одну серьезную проблему: МВФ и другие международные финансовые организации оказались на поверку неспособными что-либо противопоставить негативным последствиям глобализации экономики. Его действия ситуацию в терпящих бедствие странах ничуть не улучшали. Не улучшали нигде — ни в Бразилии с ее относительно эффективной экономикой и одобряемой населением политикой, ни уж тем более в России. Так или иначе, красивая идея о глобальной экономике и открытых рынках в результате кризиса потерпела полный крах.
       
Три кита финансового мира
       Что же делать теперь? Как организовывать мировые финансы и взаимоотношения одной страны с другими? Простой вариант — запретить или серьезно ограничить хождение иностранной валюты в стране. Эдакий "Советский Союз-2000". Однако этот вариант совершенно нереальный, поскольку наносит сильнейший удар по внешней торговле, а обеспечить себя всем необходимым сейчас не в состоянии ни одна страна. Поэтому уже наметился другой сценарий, идея которого тоже, впрочем, позаимствована у СССР и его бывших партнеров по соцлагерю. Речь идет о создании "лагерей" или "зон", объединяющих страны, правда, уже не по идеологическим, а по экономическим признакам. Внутри таких зон страны могут проводить согласованную валютную политику и совместно сопротивляться колебаниям рыночной конъюнктуры. В настоящее время вырисовываются контуры уже трех таких зон.
       Безусловно, самый яркий пример — зона евро. На единую европейскую валюту уже перешли 11 государств: Австрия, Бельгия, Германия, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Финляндия и Франция. Возможно, в обозримом будущем к ним присоединится Дания, а также Греция, если она выполнит ряд экономических нормативов. Но это лишь страны, непосредственно переходящие на евро. Между тем в "зону влияния" евро благодаря участию в Европейском валютном союзе Германии войдут страны Балтии, Центральной и Восточной Европы. И получается вот что: на востоке граница "зоны евро", скорее всего, будет совпадать с украинской и белорусской западными границами; на юге "зона евро" будет проходить по Средиземному морю и южной границе Турции; на севере — по северной границе скандинавских стран. В "зону влияния" евро могут войти также и ориентированные на франк страны Африки.
       Но евро — удел Старого Света. В Новом — свои порядки: это зона доллара, и именно он будет здесь править бал. Причины, как и в случае с евро, очевидны: экономические связи Латинской Америки с США весьма крепкие, при этом доллар — самая сильная валюта на обоих американских континентах. И этой силой грех не воспользоваться — тем более в условиях кризиса, который сейчас переживают латиноамериканские страны.
       Впрочем, по ряду параметров "зона доллара" будет заметно отличаться от "зоны евро". Начать с того, что она практически уже сформирована, в то время как единой европейской валюте еще предстоит завоевывать свое место под солнцем. Но и когда евро встанет на ноги, существенные отличия сохранятся. Дело прежде всего в том, что евро — это общая валюта нескольких стран, и курсы упраздняемых национальных валют к нему жестко привязаны. Вполне возможно, что и многие другие европейские страны, которых не принимают в коалицию "прародителей евро", постараются ввести фиксированный курс своей валюты к евро (неважно, жестко он будет фиксирован или мягко — посредством введения валютных коридоров вроде того, что был в России). В случае с долларом и валютами стран Латинской Америки сценарий фиксинга представляется, напротив, весьма сомнительным. Так, по мнению замначальника казначейства Reifeisen Bank (Moscow) Сергея Монина, идея введения валютного фиксинга на рынках развивающихся стран полностью дискредитировала себя за время последней серии кризисов и вряд ли кто-нибудь на это пойдет.
       
       Возможен, правда, и иной вариант: замена национальной валюты на доллары (являющаяся логичным следствием политики currency board, или, по-русски, валютного управления, когда курс национальной валюты жестко привязывается к валюте иностранной). Такой сценарий рассматривает сейчас Аргентина. Проблема в одном: страна, которая предпочла своей валюте чужую, тут же лишается возможности осуществлять собственную кредитно-денежную политику. И теряет самостоятельность.
       
       Как бы то ни было, вхождения в "зону влияния" доллара латиноамериканцам не избежать. В результате кризиса на их рынках это стало тем более очевидным. Соединенные Штаты уже заявили, что спасение этого региона — приоритетная задача. Это значит, что и США, и МВФ выделят значительные средства на поддержку этих стран. Разумеется, в долларах. После чего их зависимость от североамериканской валюты только усилится.
       Наконец, для стран Азиатско-Тихоокеанского региона (прежде всего, "азиатских тигров" — Индонезии, Малайзии, Таиланда, Тайваня, Южной Кореи, Сингапура) выглядит логичным объединение вокруг японской валюты. Но зона иены будет гораздо менее формальной, чем зона доллара и уж тем более зона евро: объединение азиатских стран будет носить, скорее, характер еще более тесного взаимовыгодного партнерства. Об объединении национальных валют или установлении отношений вроде "колония--метрополия" и речи быть не может. Прежде всего потому, что и сам японский финансовый рынок в последнее время довольно сильно лихорадит: полгода назад произошла очередная мощная девальвация японской валюты. Но можно предположить, что "азиатский союз" способен проводить согласованную кредитно-денежную политику, хотя у каждой страны и останется довольно большое пространство для маневра.
       
Свободные птицы
       А что делать странам, не попадающим ни в одну из трех основных валютных зон, — и прежде всего России? Стоит ли пытаться присоединиться к кому-либо? Вряд ли. Во-первых, не возьмут. А во-вторых — и это главное — какой смысл нам бескорыстно поддерживать, скажем, евро в борьбе с долларом? Нет, может быть, выгода и есть, и идея благородна, да вот беда — нашей поддержки могут просто не заметить, если, конечно, не истратить на нее весь бюджет.
       Так что лучше и не пытаться. Положение, при котором Россия не связана формальными обязательствами ни с одной из валютных зон, сулит ей определенные выгоды. Ведь очевидно, что главные валюты этих зон будут ожесточенно конкурировать друг с другом. Тем более что США категорически против идеи Японии, Франции и Германии о взаимной увязке курсов доллара, иены и евро, а значит, время от времени будут происходить резкие скачки курсов этих валют. Да и сам экономический мир с несколькими центрами притяжения будет весьма противоречивым. И на этих противоречиях можно играть.
       Незадолго до появления евро первый вице-премьер России Юрий Маслюков уже намекнул, как именно. По его мнению, ход конкуренции доллара и евро будет во многом зависеть от того, как к новой европейской валюте отнесется Россия (шутка ли — 45% всего внешнеторгового оборота России приходится именно на страны ЕС), в частности, от решения Центробанка России, какую долю валютных резервов стоит перевести в евро. А уж это зависит от того, как поведет себя ЕС по отношению к России.
       Намек более чем прозрачный. Россия — слишком большая страна, чтобы развитые государства просто так отмахнулись от нее. Так или иначе, но помощь России они оказывать будут. И торговать с ней будут тоже. Таким образом, крупнейшие мировые экономические центры будут конкурировать между собой в том числе и за Россию. И в этом смысле "свободное плавание" между основными валютными зонами может пойти России на пользу.
       
ИВАН КОЗЛОВ
       
--------------------------------------------------------
       КРИЗИС РАЗРУШИЛ КРАСИВУЮ ИДЕЮ ГЛОБАЛИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ С ЕЕ ОТКРЫТЫМИ РЫНКАМИ И АБСОЛЮТНО СВОБОДНЫМ ПЕРЕТОКОМ КАПИТАЛА
       В ТОМ, ЧТО РОССИЯ БУДЕТ НАХОДИТЬСЯ В СВОБОДНОМ ПЛАВАНИИ МЕЖДУ ОСНОВНЫМИ ВАЛЮТНЫМИ ЗОНАМИ, БОЛЬШЕ ПЛЮСОВ, ЧЕМ МИНУСОВ
--------------------------------------------------------
       
Диагноз
       
Предсказание Сороса
       "Кризис глобального капитализма" — именно так называется книга известного спекулянта Джорджа Сороса, которую публике представили в конце прошлого года. Сорос имеет полное право на такую оценку мировой экономики, ведь, по его собственному признанию, мировой финансовый кризис обошелся ему более чем в $4 млрд, причем половину этих денег он потерял в России.
       По его мнению, роковую роль в дезинтеграции глобальной системы капитализма сыграла деятельность Международного валютного фонда, который выпустил ситуацию из-под контроля и чьи устаревшие методы попросту не сработали. Да и ответ стран "большой семерки" на этот кризис был абсолютно неадекватным.
       Сорос считает, что в этом или следующем году глобальная экономика войдет в фазу спада и спасти мир от нового кризиса (или хотя бы попытаться смягчить его последствия) можно, лишь ограничив использование кредитов ("поскольку один из главных источников нестабильности лежит в использовании заемного капитала") и добившись более серьезного контроля над глобальными финансовыми рынками, оградив их от спекулянтов.
       
Комментарии
Профиль пользователя