Коротко


Подробно

 Людмила Зыкина: с Фрэнком Синатрой у меня был "несанкционированный контакт"
       Сегодня у народной артистки СССР, Героя Социалистического Труда, профессора ЛЮДМИЛЫ ЗЫКИНОЙ праздник. Перед началом юбилейных концертов в "России" с ней встретился корреспондент "Коммерсанта" ИЛЬЯ Ъ-НАГИБИН.

— Накануне вашего юбилея предполагали, что он получит статус чуть ли не государственного праздника.
       — Все только и говорили о том, что Зыкина великая, значит, юбилей должен быть великим. К сожалению, наше руководство так ничего и не сделало. Единственное очень приятно, что вице-премьер Валентина Ивановна Матвиенко мне говорила: "Людмила Георгиевна, в любое время ночи и дня звоните, если вы в чем-то будете нуждаться". Это единственный человек в правительстве, который ничего не обещал мне лично, но все для меня делает.
       — Деятели культуры часто устремляются в политику: Кобзон — в депутаты, Раймонд Паулс — в президенты, Мадонна — в мэры. Это тенденция?
       — Я не собираюсь быть политиком. Тут нужны компетентные люди. Ну а все произведения, которые я исполняю, и все, что я делаю, тоже политика. По моим произведениям можно создать антологию нашего государства. Когда осваивали целинные земли — я пела песни о целине, когда в космос полетели, и об этом пела. А сидеть в Думе, на это жалко времени.
       — У вас большой опыт общения с политиками — от коронованных особ до идеологов коммунизма. Как вы относитесь к тому, что происходит в последнее время: отставки, назначения, снова отставки?
       — Для того чтобы руководить страной, нужно уметь это делать. Я часто езжу, и люди обращаются ко мне: "Людмила Георгиевна, передайте там, в Москве, чтобы открыли наши фабрики, заводы, шахты, мы будем работать даже бесплатно". Наш народ богат творчеством, а какое творчество сидя дома?
       Я вот какую историю вам расскажу. Стояла я в купальнике около пруда, мыла машину, подходит мужик один. Здоровый, красивый. Я сразу за машину — раз. А он говорит: "Да ладно, Людмила, вылезай, что, мы голых баб, что ли, не видали. Ты вот лучше скажи там нашим руководителям, чтоб они пореже меняли нам наших председателей колхозов. Вся беда в том, что придет к нам председатель с чемоданчиком или портфельчиком, а через полтора года уезжает на подводах, да еще и дом норовит с собой прихватить. До каких же пор мы их будем одевать, обувать, кормить? Не пора ли одного поставить, чтоб мы его уж вырастили, но заставили его работать". Мне кажется, все это относится к нашей ситуации в политике.
       — Когда-то песни Зыкиной знали наизусть. Но с началом перестройки на несколько лет вы исчезли с экранов и из радиоэфиров. Вам не было обидно?
       — Исчезла, потому что за все нужно платить. А я этого не могу. Но мне не было обидно, потому что у меня каждый день были концерты. Я выходила к людям, которые меня любят. Я даже не обращала внимания на то, что меня не было на экранах телевизоров.
       — Многие мэтры сцены, например Фрэнк Синатра или Иосиф Кобзон, делали совместные записи с молодыми модными артистами. Вы не проводили такие эксперименты?
       — Я, между прочим, была хорошо знакома с Синатрой. Мы были на гастролях в 1964 году в Бостоне, но приехали на сутки раньше, и, когда обедали в ресторане, импресарио мне сказал: "Если хочешь, пойди послушай". После его концерта мы с ним и познакомились. У нас, к сожалению, не было переводчика. Пытались объясниться по наитию. Но когда я спела "Ивушку", он сказал: "Какой голос!" Он говорил о совместной записи, но у нас не было времени. К тому же тогда даже знакомство и то не разрешалось. На официальном языке это называлось "несанкционированные контакты". А в России я пела и с Юлианом, и с Колей Расторгуевым, на Новый год с Олегом Газмановым. Но это так. Для эксперимента.
       — Как вы приспосабливаетесь к существующим законам шоу-бизнеса? Был случай, когда с вами за гастроли расплачивались автомобилем.
       — Губернатор Саратовской области Дмитрий Федорович Аяцков подарил нашему ансамблю "Волгу". Концерты не он устраивал, и даже не их филармония. Там действительно немножко нам недоплатили. А я говорю: "Да хватит вам, нам Аяцков машину подарил, а вы какие-то деньги спрашиваете". Одиннадцать тысяч рублей они должны были. Всякое, конечно, бывает. Но у меня хороший администратор, наученный опытом. Она говорит: "Денежки — вперед". Аферистов ведь и в шоу-бизнесе хватает.
       — Вас не коснулся памятный "разбор полетов" у Починка, когда он пытался научить артистов платить налоги?
       — В той встрече у Починка я не участвовала, потому что не считала нужным. За последние два года меня и ансамбль "Россия" налоговые органы проверяли семь раз! Никаких злоупотреблений не обнаружено. Все в полном ажуре. Я считаю себя не богатым, а хорошо обеспеченным человеком. Ансамбль "Россия" — это не коммерческая фирма и не банк.
       — Дорогое ли удовольствие содержать ансамбль?
       — Дело в том, что нам очень мало платит государство. От Министерства культуры мы получаем всего 36 тысяч рублей, а нас 40 человек. Помимо этого нужно платить за аренду помещения, а мы еще содержим общежитие. В нашем коллективе занимается молодежь, некоторым негде жить, и мы их приютили. Денег нужно много, нужно их зарабатывать, хотя сейчас это очень сложно. У нас есть замечательный меценат — компания "Русское золото", которую возглавляет Александр Таранцев. Он очень нам помогает. Обещал заплатить за концертные костюмы, которые я заказала у Славы Зайцева,— все свои сбережения в них вложила. Зайцев мне четыре платья сшил и главному дирижеру два костюма.
       — Вас не смущает шлейф историй, который тянется за Александром Таранцевым?
       — Раз Таранцева выпустили, значит, он не виноват. (Г-н Таранцев был задержан американской иммиграционной службой, а после суда оправдан.— Ъ.) К тому же все это было до того, как мы познакомились. Я считаю, что человек, который помогает людям, не может быть плохим. Это равносильно тому, когда Язова посадили и Стародубцева. Это мои друзья. И когда говорили, что Язов — враг народа, это было настолько глупо! Тогда Эмме Евгеньевне, супруге Язова, вдруг позвонила одна генеральша и говорит: "Эмма Евгеньевна, вы извините, но я больше вам звонить не буду. По какой причине — вы знаете". Она отвечает: "Спасибо". И сейчас вот я встретила того генерала, и ему было стыдно смотреть мне в глаза. Ведь они вместе дневали и ночевали у Язова, а когда случилась беда с ним, они от него отвернулись. Когда меня спрашивают: "Вы же с ними дружили?" — я отвечаю: "Я с ними и сейчас дружу". Язов в 16 лет пошел в армию, всю войну прошел и сейчас снова работает в Министерстве обороны. С ним не посоветовавшись, ничего не делают.
       — Как вы считаете, что же нужно все-таки сделать, чтобы в нашей стране все стало на свои места?
       — Нужно трудиться, а не стучать касками у мэрии или правительства. Это унизительно. Хотя я сама приезжала к ним, но старалась, чтоб меня не узнали, привозила им хлеб и колбасу, и мясо мы жарили для них. Они спрашивали: "От кого?" Мы отвечали: "От нас". Они: "А вы кто?" Мы: "Москвичи". Но все равно они ничего не добились. Надо трудиться и искать тот труд, который нужен государству. Мне так кажется.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Газета "Коммерсантъ" от 10.06.1999, стр. 9
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение